В цвете детской неожиданности или Добро Пожаловать в Сейрин, Джуниор!

- А сейчас мы зайдем в магазин, купим тофу и пойдем домой, - Куроко терпеливо застегивала курточку на сыне – Юске в знак протеста стаскивал её с себя. Он уже успел наиграться с Нигоу, погонять голубей с щенком в парке, съесть горячий пирожок с рыбой и получить пакетик конфет от бабушек, которые налюбоваться не могли на малыша – и отказываться от такого досуга в угоду пусть даже родной матери Юске решительно отказывался. - Мама, еще! – совершенно серьезно заявлял он ей, пока Нигоу заливался веселым лаем. - Поиграем еще! - Юске-кун, - Тецу устало потирала замерзшие руки, пытаясь найти решение для проблемы века всех родителей – как не потерять последнее терпение, не отшлепать капризулю и не отнести домой на руках, - Юске, бабуля будет плакать, если мы не купим тофу. - Ты купи! – радостно говорил малыш. - Я поиграю, а ты купи! Поиграю немножко, мама! - Хорошо, - Куроко вздохнула, погладив сына по головке, - полчаса, Юске! И мы идем домой. Скоро будет обед уже. Мама устала. Полчаса поиграй, и мы идем домой. Хорошо? - Хорошо, хорошо, - торопливо кивал ей сын, вырываясь из ее рук, - Ниго! За мной! С радостными криками и счастливым лаем ребенок и собака понеслись в глубину парка, оставляя Куроко одну в усыпанной снегом аллейке. Девушка села на лавочку, закутавшись в пушистый шарф, и задумалась – какой же красивый и весёлый растет у нее сынок… Она вспомнила ту весну, когда поняла, что ждет ребенка, вспомнила большие теплые глаза того самого мужчины, которые всегда смотрели на нее немного серьезно и в то же время с любовью – и одинокая слезинка скатилась по худой щеке. Конечно, сын – самая большая её радость в жизни, и друзья помогают ей растить его, но все-таки намного лучше было бы, если бы и настоящий отец принял участие в их жизни. С такими мыслями молодая мама погрузилась в тёплую дрему, слушая, как вдалеке радостно смеется маленький Юске и заливается громким лаем Нигоу. *** - Значит, решено, - Кисе поднял воротник модной куртки, - один из нас, чудотворцев, станет отцом Юске, и женится на Куроко-чии после выпуска. - И это буду я, - Аомине гордо выпятил подбородок, - я и Тецу давно вместе, и я тот, кто был её светом. - А я помогу Дай-чану растить малыша… - Сацуки радостно рассмеялась. - Я буду чудной тётей. - Вам всем нужно учиться, - серьезно заявил Акаши, - без образования и работы вы Тецую и её сына не прокормите. А у меня, - он сделал паузу, - обеспеченные родители. И они давно хотят внука. - Тебе опасно заводить детей, - обеспокоенно отметил Мидорима, - точнее не тебе, а тому, другому тебе. То есть, тебе иному. То есть, вам обоим. - Мидо-чин, ну… - Мурасакибара раззевался, - я самый высокий и больше всех похож на отца. И Куро-чин ко мне всегда хорошо относилась. - Эм… - Кагами, сидевший в самом центре, вспыхнул, - а ничего, что тут сижу я, а? - А?.. – все обернулись. - Кагами, а что ты тут делаешь? Это собрание для ЧУДОТВОРЦЕВ! – отметил Аомине. - А не для американских выскочек. - Сейчас этот выскочка помнет тебе лицо, - Кагами сердито фыркнул. - И с чего вы взяли, что вы можете быть отцами? Вы же не интересовались этим два года, теперь-то что? - Интересовались, - Кисе поднял бровь, - мы всегда были рядом с Куроко-чии. И Юске-чии наш общий ребенок. Я его из роддома забирал! - Точнее, - Мидорима поправил очки, - ты полез брать ребенка на руки, а доктор подал его мне. Потому что ты выглядел, как дурак последний. - Мидо-чин, ты жесток, - Мурасакибара съел батончик, - просто доктор тоже носил очки, а очкарик очкарика… - Я опоздал на пару минут в роддом, - Акаши усмехнулся, - А вы воспользовались этим. На деле это была моя обязанность, я был тогда капитаном Тецуи. - А после что? – Кагами стукнул кулаком по стволу дерева – и хлопья снега с ветвей тут же упали ему на голову. - Трудно было сразу сделать ей предложение? Или вы просто прикрываете папашу? Один из вас же поглумился над ней… - Кагами, умри, - холодно отрезал Мидорима, - это все тебя не касается. - Действительно, - язвительно заметил Аомине, - и вас всех, кстати, тоже. Я решил – буду заботиться о Тецу и ребенке сам. Надоело ваше тупое общество. - Тупое? Это ты о себе? – Мурасакибара методично уничтожал свои батончики. - Мине-чин, с таким отцом Юске-чин будет обречен уметь только в баскетбол играть… - А с таким как ты, Мурасакибара-чии, - Кисе стряхнул с Кагами снег, - диабет точно заработает. - Я уж про тебя молчу, - Мидорима отобрал у Мурасакибары большую шоколадку – талисман дня. - Мой папа – модель. Звучит как название трагикомедии. - Пожалуй, наш друг Кагами кое-что не понял, - Акаши сел на лавочку и сложил руки на груди. - Ты думаешь, что кто-то из нас был с Тецуей в откровенных отношениях, а теперь пытается скрыть свой позор за этой игрой, так? - Ну да… - Кагами надулся, - а как иначе? Она же постоянно тренировалась и бегала с вами вместе. От кого ей еще забеременеть? У нее просто времени не было бы найти кого-то. - Кагами-чии, - Кисе едва не упал в обморок, - говори мягче! Ты выражаешься как быдло, уже совсем как Аомине-чии стал! - Я убью тебя, Кисе, - Аомине снова потряс дерево, чтобы снег засыпал Рету с ног до головы. - Кагами, ты тупой? Для нас Тецу тогда была ребенком, а мы тут не педофилы, мы баскетболисты. - Лоликонщики в твоем случае, - Мидорима хмыкнул. - Насчет того, что Кагами тупой, согласен. Если бы у Куроко были отношения с нами, мы бы давно уже несли ответственность за ребенка. И она бы тогда не училась в Сейрин, а училась бы с отцом своего ребенка. И жила бы с ним. - Кага-чин, - Мурасакибара отнял-таки у Мидоримы его шоколадку, – ты, что, мучаешься от недостатка сладкого в крови? Нас бы Ака-чин еще тогда прикончил, если бы мы отказались заботиться о Куро-чин… - Самолично бы наказал, - подтвердил Акаши, щелкая ножницами в сторону Аомине – снег, который упал на Кисе, попал и на императора, стоящего рядом, - малость бы повредило тренировкам, зато эффект был бы точно. Испортить невинного ангела Тецую… Отказаться от её ребенка… - То есть? – Кагами отряхнулся, как собака, пока Акаши методично отстригал челку Аомине. - Вы не отцы Юске? Никто из вас не был с Куроко? - Увы, - Мидорима с тоской наблюдал, как Мурасакибара уничтожает его талисман – благо, он предвидел эту ситуацию и взял с собой еще одну шоколадку, - она забеременела спустя пару месяцев нового года. И наотрез отказалась говорить нам, кто отец ребенка. - Более того, - Момои вернулась с поля боя Акаши и Аомине, держа в руке челку друга детства, - Тецу-чан не выглядела несчастной или расстроенной. Она была внимательной пациенткой и прекрасно подготовилась к родам и материнству. Юске родился недоношенным, но здоровым. - И теперь мы подошли к самому главному, Кагами, - Акаши снова сел, щелкая ножницами, от которых плачущий из-за испорченного снегом вида Кисе умолк мгновенно, - мы решили не только в честном бою решить, кто будет отцом Юске и защитником Тецу, но также выяснить, - он сделал паузу, - кто настоящий отец её сына. - Чтобы защитить Тецу от него в будущем, - Аомине сделал серьезный вид, что не сочеталось с отстриженной под корень челкой, - чтобы эта тварь не могла забрать у Тецу её ребенка. - Тогда я в деле, - Кагами хмыкнул, натягивая на себя перчатки, - пусть отцом станет достойнейший, а настоящий отец еще не раз пожалеет, что не взял на себя ответственность.