В цвете детской неожиданности или Добро Пожаловать в Сейрин, Джуниор!

Куроко с Юске вернулись домой достаточно поздно, уставшие, но счастливые. Тецу сразу же уложила сына спать, ибо из-за игры Юске был лишен дневного сна. Родители с нежностью смотрели на дочь – такой веселой и довольной они не видели её достаточно давно. Не заходя в детскую – крошечную комнату, наполненную игрушками, Куроко положила у дверей мяч, который Поколение Чудес днём подарили её сыну – он показался ей всё еще тёплым и немного живым. Пожелав родителям спокойной ночи, она села за уроки с чашкой горячего шоколада, вспоминая, каким маленьким был ее малыш, когда только появился на свет. Сколько ей тогда было – всего четырнадцать, не лучший возраст для того, чтобы становиться матерью. Куроко вспоминала свою беременность как странное происшествие, которое случилось с ней, тогда еще совсем юной и неопытной, как её пугал и выросший живот, и слабость, и шевеление плода. Тогда она не нашла в себе сил сказать отцу ребенка, что ей нужна помощь – не просила она о ней и сейчас. Впрочем, те, кто всегда был рядом с ней, помогали. Всю беременность команда Тейко была рядом с ней, а когда их выписывали – Мидорима, как самый ответственный и серьезный, принял младенца из рук медсестры. Тецу засмеялась – она вспоминала милые мелкие происшествия, которые случились за эти два года с ней и ее сыном. Как малышу впервые брили голову, и Кисе, которому доверили это дело, порезал все свои десять пальцев, обливаясь потом от страха. И как Аомине менял подгузники, нося химический респиратор, как Акаши пришлось впервые подстричь челку, после того, как Юске намазал на нее свою кашу, как Мурасакибара впервые отказался от вкусняшек в пользу её ребенка, а Мидорима до двух лет вообще не носил к ней в дом свои талисманы, потому что ее сын рушил всю его веру в Оха-Аса на корню. И даже когда Кагами, этот великовозрастный ребёнок, увидел её сына – он не испугался, а сразу же посадил Юске себе на плечи, болтая с ним так, как будто бы он вполне мог стать однажды и его сыном. С великой нежностью и благодарностью Куроко вспоминала сейчас все эти моменты – ничто не могло сравниться с ними. И хотя она не хотела навязывать своего ребенка этим молодым, талантливым, способным ребятам, ей безумно хотелось однажды построить свою жизнь, чтобы и она, и ее сын чувствовали себя нужными и любимыми. Легкий удар в окно заставил её оторваться от своих мыслей – Тецу накинула кофту и подошла к окну – так и есть, Кагами кидал в стекло крохотные камешки, бросая злобные взгляды на посылающего ей воздушные поцелуи Кисе. Мурасакибара доедал свой батончик, подмигивая ей – это означало только одно, чтобы она кинула ему еще, если у нее есть – а Мидорима поправлял очки и хмуро смотрел на то, как Кагами выбирает камни для окна, ведь с него стало и булыжником туда запустить. Тецу засмеялась, отчаянно и весело – бросилась вниз. Её счастье снова пришло к ней. *** - Ну и чего вы все пришли сюда? – Кагами недовольно фыркнул. - Куроко вас не звала. - Тебя тоже, - Мидорима усмехнулся. - А я пришел просто, чтобы сообщить Куроко важную весть. - Важную? – Тецу задумчиво закуталась в кофту – на улице было прохладно. - Может, домой зайдете, раз уж пришли? - Нет, - хором завопили все, - уже слишком поздно, и Юске спит! - Куро-чин, - доверительно начал Мурасакибара, - уже поздно, но если с ужина остались пироженки, то я… - Имей совесть, - Кисе закрыл Куроко от внушительной фигуры Мурасакибары, - Куроко-чии, я задержу их, беги скорее в дом, я приду чуть попозже! - С чего это ты вдруг решил, что тебя звали, а? – Кагами завелся с пол-оборота. - Я вообще её товарищ по команде, и я должен быть тут. - Слушайте, - Куроко утомленно потерла переносицу, - чего вы все хотите, а? Раз уж вы все тут, значит, что-то вам от меня нужно. Кагами-кун прав – мы сейчас в разных командах, и у нас у всех игры, значит, нам нужен отдых – и вам больше чем мне. Поэтому я слушаю вас, и вы все можете идти спать. - Я не буду говорить при этих… - Кагами покраснел. - Выслушай их, а потом я скажу. - Так нечестно, Кагами-чии! – Кисе надулся. - Я тоже хочу побыть с Куроко-чии наедине. - Я еще не проверил пироженки! И печеньки тоже, - Мурасакибара раззевался, - я последний. - Дети малые… - Мидорима поправил очки, - Вы не можете все остаться с ней наедине, раз эта глупая мысль беспокоить её посреди ночи пришла в ваши одинаково глупые головы. - А ты? Ты сам что?! – Кагами и Кисе выкрикнули почти одновременно. - Чего ты-то приперся? - Я по делу, - Мидорима сделал серьёзное лицо, - ввиду того, что Акаши уже получил одну победу…кхм… над челкой Кагами, а у Киеши в бане, я слышал, была вторая, то я жажду реванша. Поэтому, - он покраснел незаметно для себя, но голос его не дрогнул, - Куроко, приглашаю тебя на концерт классической музыки послезавтра, в субботу. Возьми с собой сына, конечно. Всё в рамках нашего пари. Потом мы можем выпить чаю, и… - Постой-ка! Мидорима, скотина, ты, что, зовешь Куроко на свидание? – Кагами порозовел от смущения и побелел от возмущения одновременно. - Я так понимаю?! Тогда занимай очередь… - он повернулся к удивленной Куроко, и схватил её за руку. - Куроко, я приглашаю тебя к себе домой послезавтра, я приготовлю что-нибудь вкусное, и Юске сможет погонять со мной мяч! - Кагами-чии, домой?! – Кисе едва не потерял сознание от представления, чем именно он будет заниматься с любимой Куроко-чии у себя дома. - Куроко-чии, немедленно прячься, этот извращенец задумал нехорошее! И кстати – я тоже приглашаю Куроко-чии! Но не домой, и не на концерт, у меня есть что-то особенное… - Кисе с заговорщицким видом достал из-за спины журнал со своим изображением на обложке. - У меня послезавтра съемка, и я буду блистать! Куроко-чии, ты и твой… - он сделал ехидную паузу, - наш сынок сможете посмотреть на меня во время съемки! - Такое нельзя показывать детям… - раззевался Мурасакибара, - потом из Юске может вырасти нехороший парень… Ну или модель, как Кисе! - Причем тут я?! – едва не расплакался Рета. - Модели тоже люди. - Поэтому, - продолжал Мурасакибара, - Куро-чин, я, ты и Ю-чин идем есть вкусняшки на весь день в кондитерскую. Послезавтра там день новинок. Попробуем всё и по несколько раз. После его слов воцарилась небольшая пауза – Куроко с расширенными от удивления глазами переводила взгляд от одного поклонника на другого, не понимая – может, это пережитый на горячих источниках стресс сыграл свою роль, и теперь у нее слуховые галлюцинации?.. - Я просто спрошу, - осторожно начала она, - вы, правда, зовете все четверо меня… на свидание? Послезавтра? - Да, - одновременно ответили все. - Ты же доверяешь своему слуху, - сварливо, как бабушка, прибавил Мидорима, - зовем тебя и Юске. Все. Мы. Четверо. - А это значит… - Кагами нахмурился так, что две его брови слились в одну. - Что теперь, Куроко-чии… - Кисе сделал самое притягательное выражение своего сдобного личика. - Явно придется сделать… - Мурасакибара откусил новый батончик. - О, этот вкус прекрасен. - Выбор, - закончил их общую фразу Мидорима и поправил очки фирменным движением, - окончательный выбор, нанодайо, - добавил он. - И раз Акаши-чии и Аомине-чии не пришли, - Кисе улыбнулся, - значит, выбор между нами. Посмотрим, Куроко-чии, кого ты выберешь. Хорошенько подумай… - прибавил он и улыбнулся. Куроко посмотрела на них, поправила волосы и нахмурилась – выражения их лиц не внушали ей ничего хорошего. Меньше всего сейчас после такого дня она хотела принимать приглашения или делать свой выбор, но было видно, что парни сейчас как раз настроены на подобное, и спорить с ними она не стала. Она вспомнила, что наверху у нее спит её сынок, который безумно привязан ко всем четверым – и решила пойти по пути меньшего сопротивления. - Хорошо, - сказала она, - я люблю классическую музыку. И еду Кагами-куна. И, конечно, я хочу продегустировать новинки в кондитерской. Ну и съемка Кисе-куна… - она попыталась сделать заинтересованное лицо, - это прекрасный повод узнать тебя лучше, - сказала она. - Думаю, Юске будет интересно сходить туда, - Куроко поправила кофточку, запахиваясь поплотнее, - значит, послезавтра в двенадцать я буду готова. Спокойной ночи. - Подожди-ка! – заорали все четверо, кроме Мидоримы – он просто громко возмутился. - С кем ты идешь все-таки? - Со всеми вами, - спокойно заявила им Тецу. - Сначала иду на съемки Кисе-куна, потом пью чай со сладким, потом на концерт, а ужинать буду у Кагами-куна дома. И вы все, раз уж пришли одновременно, идете со мной. Если откажетесь – тогда я проведу день дома с ребенком. Не могу отдавать предпочтение кому-то одному, когда вы все так стараетесь… Она улыбнулась им очаровательной улыбкой, помахала и закрыла дверь. Сердце её трепетало. Она была счастлива. - И помните, - в это время Кисе злобно прощался с соперниками, - на съемках я бог. - Посмотрим, кто победит, - осклабился Мурасакибара, вгрызаясь в свой батончик.