В цвете детской неожиданности или Добро Пожаловать в Сейрин, Джуниор!

- Вот как? – спрокойно спросил Ниджимура. – Он вышел из дома Куроко, рассматривая стоящих перед ним чудотворцев. Взгляд его коснулся Кагами и остановился на нем. Ниджимура усмехнулся. - Ты, стало быть, ее поклонник? – спросил он. – В старшей школе учишься, парень? Тогда ты должен понимать – это тебе не шутки и не игра в баскетбол… - Кагами, ты… - Куроко сделал шаг наружу, но отец удержал ее. – Прекрати, Кагами! – отчетливо сказала она. - Замолчи, Тецу, - перебил ее Аомине, - Ты свое слово уже сказала, когда решила, что сыну будет лучше без такого отца. Это твое право. Теперь говорить будем мы. - Аомине стал совсем взрослым… - Хайзаки покачал головой. – Давай-ка отойдем парень и проверим, кто сильнее… Если разобью тебе морду, без обид, я постараюсь не испугать Момои. - Ты и не сможешь меня напугать, семпай, - Момои вышла из-за спин. – Дай-чан прав. Тецу-чан решила, что хочет быть мамой без Ниджимуры-семпая. Нечестно врываться в ее жизнь сейчас, когда все уже сделано. Отцом нужно было быть с самого начала. Сейчас нужно думать о Юске-куне и Тецу-чан. Это их жизнь. - Я согласен с Момои, - Акаши сделал шаг вперед. – Ниджимура-сан, тебе действительно стоит подумать, прежде чем действовать. Я не думаю, что ты сделаешь неправильный выбор. Ты всегда был справедлив ко всем. Будь же справедлив и сейчас. - Я слушаю тебя, но не слышу, Акаши, - Ниджимура усмехнулся. – Тебе не кажется, что это все только мое и Тецу дело. Вы и так поиграли в отцовство… Разыгрывали ребенка, как трофей – а Тецу как бесплатное дополнение. Совесть у вас, конечно, есть, раз вы не переходили грань, но сейчас вам всем стоит задуматься о будущем. - В каком смысле? – Кагами поднял глаза – но не Ниджимуру он видел, Тецу за его спиной и только ее. Он вдруг почувствовал себя невыносимо одиноким и уставшим – и ему захотелось, чтобы Куроко одним своим словом или взглядом дала понять, они не зря сражаются, она нуждается в них и примет их помощь. - В прямом, - оборвал его Ниджимура. – В прямом, Кагами, так тебя? Ты готов растить этого малыша, когда пора будет проводить его в школу? Тратить на него бессонные ночи? Все свои сбережения? Готовить его ко взрослой жизни? Следить, чтобы он не начал курить? Планировать его обучение? Сейчас с ним весело играть, пока он всего лишь младенец – но он будет младенцем еще года три, не больше. Потом начнется бытовая рутина, от которой тебя начнет воротить. Придется забыть о баскетболе. О карьере. Тратить все свое время на проблемного подростка… Ты сломаешь, и вы все тоже. Потому что между вами и Юске нет кровного родства. А я его отец. И я не откажусь от него, даже если в будущем и буду жалеть об этих словах. - Ты прав безусловно, - Мидорима поправил очки. – Отцовство вещь серьезная… Все обернулись, возмущенно глядя на шутера. Он покраснел – но никто не заметил того, потом усмехнулся. - Но в одном, семпай, ты все-таки просчитался, - довольно сказал он. – Мы уже ступили на этот путь отцовства. Дети всегда остаются детьми – но проблем с возрастом не становится больше или меньше, проблемы есть всегда. У Куроко был жуткий токсикоз. Я сам водил ее к врачу. Акаши прикрывал на учебе. Кисе покупал ей еду. Потом мы готовили детскую – придурок Аомине сломал два молотка, пока собирал кроватку. Мы выписывали ее из роддома. Пока она рожала, мы играли без передыха, потому что только в игре мы можем расслабиться. Он улыбнулся, поднимая глаза к небу – вспоминая, видимо. Аомине хлопнул его по плечу и расхохотался. - И Тецу мы выписывали без Акаши – он отмазывал нас. А докторица не знала, кому дать ребенка – мне или Кисе, мы оба орали, что мы отцы, и ребенка дали Мидориме. Мурасакибара еще пытался накормить грудного младенца батончиками… - Аомине смеялся до слез. - Они полезные! – возмутился Мурасакибара, - И ты, Мине-чин, рыдал, когда Юске открыл глаза, а они были как у Куро-чин. Рыдал, как ребенок, я помню. А Кисе-чин два дня умолял Куро-чин назвать сына Ретой, потому что это даровало бы ему силу красоты… Кисе улыбнулся и поправил шарф. - Так что, семпай, - резюмировал он. – Мы более тебя готовы к отцовству. Мы уже пережили первые годы, и переживем еще лет сто или двести. Юске зовет нас отцами. Меня, правда, совсем недавно назвал – но сути не меняет. И Кагами никогда не попрекал Куроко-чии, он с первого дня вхож в ее дом и дает ее сыну все то, что ты дать не мог. Он вздохнул, набирая полную грудь морозного воздуха. Куроко утерла нечаянную слезинку, улыбнулась. Все происходящее показалось ей логичным завершением этого дня. Она убрала руку отца и вышла из дома, встав между Ниджимурой и ребятами. - Вы все правы, - тихо сказала она. – Но завтра воскресенье, и не стоит тратить драгоценный отдых на выяснение отношений. Если семпай хочет быть отцом Юске – он им будет. Но только с разрешения самого Юске. Мой поступок – моя вина перед тобой, а Юске тут не при чем. Он не игрушка и сам выберет того, кого будет считать папой. Куроко улыбнулась и посмотрела на Кагами. Большие глаза ее сияли. Она была счастлива. - Кагами-кун, - сказала она. – Прости, что прервала твое воскресенье, которое ты должен был провести с сыном. Я отлично съездила на источники с девочками, набралась сил. Завтра воскресенье – и мы проведем его так, как должны были провести на прошлой неделе. Это твой день, твой и Юске. Если Ниджимура-сан хочет завоевать сына – пусть присоединяется. В конце концов, все эти звания относительны. Подарить ребенку радость – это важно. Она еще раз улыбнулась – и от ее улыбки стало светло. Мать позвала ее домой – Юске проснулся. Куроко кивнула всем на прощание и скрылась внутри. Снег накрывал стоящих теплым покрывалом. - Тогда решено, - спокойно сказал Ниджимура. – Если так считает Куроко – пусть. Я завоюю ребенка и стану его полноценным отцом. Вы можете тоже пытаться, раз так много значите для нее и Юске. Но вы в любом случае должны помнить – я не собираюсь уступать никому из вас. Ни ее, ни сына. - Ни ее? – вдруг как-то странно и невпопад спросила Момои. – Семпай, яяя… не понимаю… Разве у тебя есть чувства к Тецу-чан? - Чувства есть, - кивнул ей Ниджимура. – В них нужно разобраться. Это я сделаю без посторонней помощи. Но то, что я буду жить с ней и нашим сыном – это уже решено. Можете противостоять мне, если хватит смелости. Он кивнул Хайзаки, они пошли вниз по улице. Проходя мимо Кагами, Ниджимура успел кивнуть ему и хлопнуть по плечу. - Счастливого воскресенья, Кагами-кун.