В цвете детской неожиданности или Добро Пожаловать в Сейрин, Джуниор!

- Семпаааай, - Хайзаки нервничал. – Быстрее… Я спать хочу. А у тебя завтра свадьба. Опьяневший после вечеринки Ниджимура висел на его плече, пытаясь найти в кармане ключи от квартиры, куда им с Тецу предстояло въехать завтра, и куда его безуспешно пытался завести Хайзаки. Ключи были скользкими и никак не хотели попасть в его руки. Ниджимура вздохнул – и, наконец, нашел их. Быстро открыв дверь, он словно ввалился в комнату. Хайзаки с шумом поставил его сумку на пол и поспешил раскланяться. - Прими душ, семпай, прежде чем спать лечь и кофе выпей, - посоветовал он. За его спиной стояла очередная подружка, нетерпеливо постукивавшая каблучками. - Иначе завтра будешь расклеенный… - проговорил он, торопливо закрывая дверь. – И Куроко будет очень недовольна… - Будет… - проговорил за ним Ниджимура. – Будет, это несомненно. Он пошатывающейся походкой вошел в комнату, которая служила гостиной, торопливо щелкнул выключателем. Подаренные друзьями подарки высыпались на диван – Ниджимура безумно хотел последовать их примеру и уснуть, часов на пять или шесть, но он знал, что Хайзаки был прав – завтра важный день. Вздыхая, он пошел в ванную, где долго смотрел, как горячая вода наполняет помещение паром, дышать становиться легче, а мысли прояснились. - Хорошо, - подумал он. – Мне немного легче… Через два часа, попивая горячий крепкий кофе, Ниджимура разложил, наконец, вещи и навел порядок в их будущей спальне – комната для маленького Юске уже ждала своего хозяина, приветливыми огоньками детских светильников в углах – малыш боялся спать без света, и горой игрушек на полу – дед и бабушка постарались. Погладив фотографию сына, Ниджимура улыбнулся, рассматривая комнату, взгляд его упал на коробку, оставленную Шинтаро. Тот самый таинственный подарок, который он побоялся отдать Куроко перед свадьбой. - Ничего страшного не произойдет, если я посмотрю, что внутри, - подумал Ниджимура. – Я ее муж. И я обязательно верну ей ее подарок, но сначала я должен убедиться, что внутри нет ничего подозрительного. Убедив себя, что он не совершает ничего плохого, Ниджимура сел на постель, открывая коробку. Он не сорвал пленку и не повредил упаковку – хотел подарить его Тецу в первозданном виде. Открыв верхний слой из бумаги, он затаил дыхание – больше всего он боялся увидеть внутри кольцо с предложением руки и сердца от какого-нибудь другого чудотворца – такое объяснить Тецу было бы сложнее всего. Наконец, распахнув коробку, Ниджимура счастливо вздохнул – внутри лежал всего лишь конверт в розовой бумаги и ворох фотографий, каждая из которых была в красивой рамке. - А коробка с воспоминаниями, - осенило его. – Ну такое можно подарить и после свадьбы… Довольный ситуацией, Ниджимура торопливо раскрыл письмо. В глаза сразу же бросились аккуратные буквы, почерк Шинтаро всегда был каллиграфическим – сверху лежал старый билет от кино – и Ниджимура убрал его в сторону. - Куроко… - прочел Ниджимура, - Больше всего на свете мы хотим тебе счастья, и только это желание заставляет нас вмешиваться в твою жизнь, за что заранее я, Мидорима Шинтаро, и все те, от имени кого я пишу это письмо, присоединяются ко мне. - Присоединяются к тебе… - повторил еще раз Ниджимура. – И когда вы подрастете. - Прежде всего мы хотим поздравить тебя… Прости, что в тот день, когда ты сообщила, никто из нас не смог отреагировать правильно, мы не ожидали, что ты решишь соединить свою судьбу с семпаем, и, конечно, не думали, что у тебя возникнут чувства к нему. Но все-таки, Куроко, мы хотим, чтобы ты знала, как люди, которым ты не безразлична, мы поддержим любое твое решение и всегда будем рядом с тобой и Юске, даже если ты и перестанешь нуждаться в нас. И, наконец, мы хотим, чтобы ты еще раз подумала хорошенько о том, что ты решила сделать. Если брак с Ниджимурой-семпаем – это предел твоих мечтаний, твоя главная цель и просто то, что ты хотела бы сделать, мы примем твое решение и станем друзьями для твоей новой настоящей семьи. Но если ты делаешь все это из чувства вины перед ним и Юске-куном, если ты боишься будущего и просто хочешь перестать быть обузой для родителей и друзей – ты ошибаешься, Куроко. В этом мире никогда нельзя заключать браки только из чувства вины. Брак – это то, что станет твоей поддержкой до конца дней твоих, брак – смысл жизни и ее венец. В браке и появляется настоящая семья и рождаются дети, долгожданные, любимые дети. Нет ничего страшнее брака без любви – брака из чувства долга. Однажды ты все равно поймешь, что ошиблась, захочешь уйти от этого, но будет поздно. Не совершай эту ошибку. Ниджимура-сан поймет и примет любой твой выбор, он хороший человек. И самое главное – не делай несчастным Юске-куна, потому что жить в семье, в которой не царят любовь и понимание – это горе для любого ребенка. Подумай еще раз, Куроко, сделай свой выбор, чтобы никогда дальше не жалеть о нем. Дочитав письмо, Ниджимура торопливо швырнул его на кровать. Раздраженный, он стал разглядывать фотографии – на всех них была Куроко. Счастливая Куроко из того самого прошлого, где не было его. Начало первого учебного года – Куроко вдалеке своих одноклассников, которые еще не научились видеть ее. Первая тренировка – на Куроко белая футболка и растянутые мальчишеские шорты. Ее игра с Аомине – очаровательная широкая улыбка на красивом личике. Помнится, как раз в эту игру он и заметил ее. Ее новая техника, которой ее научил Акаши. Вся команда в караоке-баре после игры – Кисе уже сменил Хайзаки и как обычно липнет к Куроко. Летний лагерь… Море… Игры… Куроко и ее беременность. Выписка Юске из роддома… Ниджимура перебирал фотографии, любовно хранимые ее друзьями, на каждой из них была подпись – на каждой были стикеры, ленточки, какие-то приятные мелочи, которыми принято украшать личный архив или фотоальбом. И везде Куроко выглядела безумно счастливой – ее нежная улыбка украшала собой любую компанию, в которой она появлялась. Ниджимура разглядывал ее фотографии – и невольно посмотрел на ту, что стояла на туалетном столике, на которой были изображены они с Юске. Куроко, которую он собирался взять в жены, была абсолютно непохожа на эту милую счастливую девочку. Она – эта новая Куроко – была несчастна, была печальна, была обречена. И это он обрек ее на это… Подчиняясь нечаянному порыву, Ниджимура перелистнул еще пару снимков – и наткнулся на еще один. Это было фото с того дня, как он собирался покинуть команду. Куроко снова улыбалась в объектив – а позади нее стоял он сам. И он тоже улыбался. Ниджимура коснулся своих щек, губ, лица – потом посмотрел на зеркало позади себя. Из зеркала на него смотрел взрослый утомленный человек с потухшим взглядом. Ниджимура не узнавал его.