В цвете детской неожиданности или Добро Пожаловать в Сейрин, Джуниор!

- А зачем тебе моя жена? – грубо спросил Ниджимура, - Хочешь испортить нам праздник со своими дружками? - Пошел ты, - буркнул Кагами. – Мне нужно поговорить с ней, и ты не имеешь пока никакого права запрещать мне это. Он отвернулся, чтобы скрыть свое разочарование и смущение. Внезапно до Кагами дошло, что он выглядит странно и глупо. Действительно – что он может противопоставить Ниджимуре сейчас?.. В конце концов, он всего лишь одноклассник невесты, и это странно проситься к ней поговорить прямо перед церемонией. Да и хочет ли этого Тецу? Одобрит ли она сама этот отчаянный поступок?.. - Если все понял, то вали, - Ниджимура отвернулся. – Недосуг мне болтать с тобой, бровастый. - Бровастый так бровастый, - Кагами отвернулся. – Только и ты особо занятым не выглядишь. Как и счастливым. - Не твое дело, - огрызнулся жених, - Меньше всего я настроен обсуждать сейчас уровень своего счастья, тем более с тобой. Иди, мальчик, я занят. - Я уйду, - Кагами еле сдержался от ссоры, - Мальчик, то бишь я, уйдет. Но тебе я советую хорошенько подумать о том, что ты собрался сделать. Ты не дурак, Ниджимура. И Куроко не дура. Вы ввергаете себе в пучину отчаянья, а вместе с тем – делаете несчастным своего сына. Прикрываясь интересами Юске, вы просто лелеете свою собственную слабость – и не хотите признать, что меньше всего сегодня и вообще вы думаете о ребенке. Ниджимура поднял глаза, смерив Кагами странным взглядом. Никогда раньше Кагами не видел его таким. Он был раздражен, но вместе с тем утомлен и задумчив. И все-таки высокомерие и неприязнь взяли вверх. Ниджимура толкнул дверь в общий коридор, указывая Кагами в пространство. Брови его опустились. - Вперед, - скомандовал он. – Иди и не приходи больше. Я, конечно, уважаю выбор гостей моей супруги, выгонять тебя не стану. Но не лезь в наши семейные дела, Кагами. Это не касается школьников. У нас с Куроко своя жизнь, и тебе в ней места нет. И еще – для тебя я семпай, пусть и формально. Учи своих кохаев. Если конечно, они тебя послушают. Кагами не стал отвечать ему, быстро прошел мимо него и вышел в коридор. Он шел, не ощущая собственных шагов – сердце его колотилось как сумасшедшее – а вслед ему доносился насмешливый голос Ниджимуры. - И предупреди своих дружков из Тейко – Куроко свой выбор сделала. *** Момои беспокоилась не зря – но догнать Кагами у нее не получилось вовсе. Те же коридорчики, в которых плутал форвард Сейрин, заставили поволноваться и ее. Однако действовала она рассудительно и осторожно. Улыбнувшись официанту, она быстро расспросила о комнатах для жениха и невесты. Тот, восхищенный красотой юной прелестницы, тут же выложил ей всю подноготную. На вопрос же о бровастом парне с яркими волосами, тот вспомнил, как сам жених увел его за собой. - Я должна спешить, - промелькнуло в мыслях Момои. – Семпай нетерпелив, как и Кагамин. И если они столкнуться, то и до драки дело может дойти. Без лишних слов она тут же распахнула дверь комнаты жениха, застав там Ниджимуру с коробкой в руках. - Семпай… - вырвалось у нее. - Что еще? – недовольно спросил Ниджимура. – Теперь ты пришла читать мне нотации… - А… - Момои обвела комнату взглядом, Кагами в ней не было. Слегка успокоившись, она хотела уже извиниться и уйти, но взгляд ее упал на большую коробку в руках Ниджимуры. Мгновенно узнав ее, Момои вдруг поняла, почему Тецу не написала ей, не захотела поговорить с ними, не сделала выводы для себя. Справедливое возмущение охватили ее и она порывисто бросилась к Ниджимуре, готовая на что угодно, лишь бы вырвать драгоценную коробку из его рук. - Мерзавец! – закричала она, вне себя от гнева, - Семпай, я никогда не думала, что ты падешь так низко. И вдруг застыла, удивленная, застигнутая врасплох – застыла и осталась стоять, не сводя напряженного взгляда с коробки в руках Ниджимуры. Без сомнений – это была их подарочная коробка с тем самым содержимым. Это была та самая оберточная бумага. Те самые милые памятные вещицы, которые обязаны были всколыхнуть внутри Тецу все ее воспоминания. И поверх них – на ласковой и теплой ладони семпая – лежала фотография. Первая семейная фотография. - Юске-кун, - задумчиво произнесла Момои. – Тот день, когда он узнал, что ты его папа, семпай. Так? - Так, - ответил ей Ниджимура, помолчав. Он встал и подошел к Момои так близко, что она услышала биение его сердца совсем рядом. В ее руки он аккуратно вложил коробку. Потом открыл дверь и встал возле нее. - Она на втором этаже, - сказал он. – Третья комната, подписана как гримерная. Иди к ней. Отдай ей эту коробку. Она принадлежит ей. Скажи ей, что я приму любое ее решение. Но только ты, Сацуки. Ты ее подруга. Ты видела то, что было между нами. Ты стоишь к нам обоим ближе других. Поговори с ней. Пусть она поймет, что совершает сейчас – и пусть между нами не останется больше секретов и недомолвок. Ошарашенная Момои, медленно подошла к двери, сжимая коробку в руках. Она была готова уже уйти, когда услышала тихий голос Ниджимуры. - Спасибо тебе, - сказал он. – За неравнодушие. И им… Всем им – спасибо. Он быстрым шагом покинул комнату, на ходу доставая из кармана брошенную пачку сигарет. Внутри него поселилась пустота, а в горле жгли недосказанные слова. Внезапно его песчаный замок обрушился, хороня под ним мечты о семейном счастье и уюте. - Ты правильно поступил, - сказал ему Хайзаки. Незаметно – как и положено другу – он появился позади него, кладя большие ладони на плечи. - Она примет решение, - добавил он.