В цвете детской неожиданности или Добро Пожаловать в Сейрин, Джуниор!

С коробкой наперерез. Вперед. Несколько сотен метров до заветной двери. Момои села на теплый ковер, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть у нее из груди. Ей было страшно. Страшно и тесно в своем теле. Она почувствовала себя на пороге важных перемен – и судьба ее друзей зависела от нее. - Я не могу, - вдруг вырвалось у нее, - Не могу я вмешиваться в эту историю снова. Однажды я уже провинилась перед Тецу-чан. Но теперь… Она… Она… Девушка закрыла лицо руками, не обращая внимания ни на макияж, ни на прическу. Она готова была разрыдаться – слезы душили ее изнутри. Единственное, что могло сейчас помочь ей – теплые слова, мягкое указание, как ей стоит поступить дальше. Но теперь помощи ей было ждать неоткуда. Ей предстояло поговорить с Тецу самой. - Что случилось? – вдруг услышала она – и слезы мягко заструились по ее красивому лицу. Кагами едва успел подхватить Момои под руки, мягко помогая ей подняться. Глядя на его встревоженное выражение глаз, девушка не удержалась. Она прижалась к большой и теплой груди Кагами, давая волю чувствам. Все, что таилось у нее внутри после разговора с Ниджимурой, вышло наружу. Кагами – понял. Он молчал, ласково погладив Момои по голове. - Я отдам ей это, - сказал он. – Не неси эту ношу одна, Момои. Я помогу тебе. В конце концов, она сама выбрала меня своим светом. Я ее друг. Я буду тем, кто поможет ей. И тебе. И ей, и тебе. - Кагамин… Я… Извинись перед ней за меня, - тихо попросила девушка. – За все, что я сделала, и за все, что не сумела сделать. - Обязательно, - шепнул ей Кагами, выпуская ее из рук. – Иди к гостям. Мы догоним вас. Вместе. И от последнего его слова повеяло уверенностью и свободой – Момои смотрела ему, идущему по коридору, и улыбалась. *** - А это ты Кагами-кун? Тецу сидела на высоком стуле и смотрела в никуда. Никаких следов платья, прически или прочего на ней не было. Джинсы. Свитер. Пара кроссовок. Рюкзак. Кагами, который ожидал увидеть абсолютно иную картину, остановился возле двери, запоздало краснея. - Можно? - А ты уже зашел, - улыбнулась она. – Конечно, проходи, чувствуй себя как дома. Хотя это, конечно, не дом. Она поправила челку, которая падала теперь ей на лоб, улыбнулась. - Юске с вами? Я заберу его позже. Пусть пока побудет на празднике. - Пока? Кагами медленно прошел в комнату и сел рядом у ее ног. Куроко снова улыбнулась ему, глядя в никуда. Кагами внезапно понял – за последние месяцы она как будто стала значительно старше. Выше. Красивее. Серьезнее. И – сильнее, намного сильнее чем раньше. Ибо победа над самим собой есть куда более значительная победа, чем все кубки и чемпионаты вместе взятые. Даже когда ты девушка. Особенно, когда ты девушка. - Я не выйду замуж, - сказала она весело, - Не хочу. - Это твой подарок, - запоздало сказал Кагами. – Ниджи… Он передал его. - Надо же… Куроко медленно открыла коробку – и осталась там, внутри. Глядя на нее, Кагами почувствовал, как комок, сидящий внутри, растворился, оставляя сладкий привкус. Он привык наблюдать за ней – но не замечал того, что это она все время наблюдала за ним. Мягко и осторожно он погладил ее волосы. Она похлопала его по руке. - Все в порядке, - весело сказала она. – Я решила бы так и без вас. И без него. Никто не виноват. Ничто не в силах было нарушить порядок событий. Я начала эту историю, впутала туда всех вас. Но у меня есть Юске. И у него есть Юске. Он наш сын – и впервые я счастлива, что именно он отец моего сына. И если он хочет, чтобы у нас была семья, ему придется снова завоевать меня. Как тогда, в Тейко. Она еще раз счастливо потянулась, поправляя кофту. - Я счастлива… Мир прекрасен, Кагами-кун. Кагами стоял позади, глядя на нее, пока не осознал – по его лицу струятся горячие слезы, застилающие ему глаза, проникающие в душу. Он стоял позади Куроко, плакал, пытаясь понять, как сильно ему хочется стать человеком достойным такой «тени». Куроко обняла его со спины. - Счастливо, Кагами-кун! – сказала она у двери. – Я вернусь, когда пойму, чего хочу в этой жизни. Поцелуй за меня Юске, передай ему, что он не успеет соскучиться – и я уже буду дома. Дома. В нашем с ним доме. Через десять минут она сбегала вниз по ступням черного хода. Кагами с балкона третьего этажа смотрел ей вслед – а прямо над ним у окна сидел Ниджимура. Он курил и думал о том, что был влюблен в необыкновенную женщину. - Прощай, Куроко, - сказал Кагами, - Прощай! – закричал он. Маленькая фигурка счастливо помахала ему рукой, прежде чем исчезнуть в желтом такси. Маленький Юске открыл дверь комнаты, в которой сидел его отец, торопливо взбираясь к тому на колени. - Папа? – вопросительно сказал он, не понимая ничего. Ниджимура молча обнял его и прижал к своей груди.