Does anybody know what we are living for?

POV Фили

Кили становилось хуже с каждой минутой. Не помогало ничего. Рана загноилась, и кровь из неё шла чёрная, как смола. И я не мог ничего сделать. Ничего! Вест стояла рядом, пытаясь привести Кили в себя, но у неё тоже не слишком хорошо получалось. Брат метался по постели, бессознательно шепча всякий бессвязный бред, мешая Оину залить в него очередную порцию лекарств, которые если и помогали, то так несерьёзно, что этого совсем не было видно. — Кили, мать твою, слушай меня! — Вест зарядила Кили по щеке, и Кили открыл глаза, удивлённо на неё посмотрев, что позволило всё-таки Оину влить лекарство. — Представь, что ты где-нибудь, где хорошо. Отрешись от боли. Не думай о ней, от того, что ты о ней задумываешься, она будет только сильнее. Давай, дружище, ты же знаешь, что всё будет хорошо! Она всё говорила и говорила, убеждая Кили оставаться в сознании, и даже я ей верил, но, смотря на Кили, убеждался, что надежды всё меньше и меньше. Пришлось собрать все свои силы лишь на то, чтобы не впасть в отчаяние. — Фили, принеси тряпку, только намочи её. Я, почти ничего не соображая, полетел за тряпкой. — Держи у него на лбу, периодически встряхивай, чтобы она оставалась прохладной, — Но прежде, чем я повернулся, она обхватила моё лицо ладонями, заглядывая в глаза. — Он выкарабкается. Просто верь в это! А потом ушла, что-то ища. Я проводил её взглядом. Если бы это было так просто. Она удивительно поменялась, одним моментом стала вдруг другим человеком. Сейчас именно она держала на плаву и меня, и брата. Балрог меня задери, я должен взять себя в руки! Я помотал головой, твёрдо решив, что не позволю себе отчаяться. Не сейчас. Ради брата. — Вест? — позвал я, надеясь, что она меня услышит. — Что? — тут же раздалось у меня над ухом, я чуть не вздрогнул, но тут же успокоился. — Принесёшь подушку, возможно, ему так легче будет не терять сознание? Она кивнула, исчезая из зоны видимости в мгновение ока, ничего не сказав. Наверное, это и к лучшему. Вернулась она быстро, но явно была чем-то недовольна. Тяжело вздохнув, сказала: — Приподними его. Я подпихну. Я ухватил брата за плечи, Кили и сам попытался как-то шевелиться, но без видимого успеха. Вест пихнула ему под спину подушку и снова испарилась, вернувшись через пару минут со стаканом воды. Я думал, что она принесла его для Кили, но она неожиданно отдала его мне. — Там настойка пустырника. Сигрид нашла. Пей! — приказным тоном сказал она. — Ты такими темпами взорвёшься, а это вряд ли поможет твоему брату. Я кивнул и влил в себя всё, что было в стакане, почти не различая вкуса. — Вест? — Я знаю, Фи. Знаю. — Она серьёзно кивнула и подтолкнула меня к кровати. — Но ты должен держаться. Сейчас ему это нужно.

POV Вест

Кили умирал. Медленно и мучительно. Это было тяжело. Если уж я находилась на пороге отчаяния, то что говорить про Фили? Для него это удар. И то, что мы в действительности не могли ничего сделать — убивало. И ему было куда тяжелее, чем мне. Он с ума сходил от невозможности что-то сделать и при этом не мог занять ни голову, ни руки. Это сшибает куда быстрее. Я подтолкнула его к кровати. Фили кивнул и отошёл, а я снова подошла к Барду. — Нужно что-то сильнее. Что-то от инфекции. Это не убьёт яд, но замедлит реакцию, — рявкнула я, пытаясь донести, наконец, что вряд ли одуванчики помогут. — У нас ничего нет и сомневаюсь, что сейчас в городе можно что-то из этого достать. — Он умирает, — почти прорычала я в ответ. — Я вижу, но не могу ничем помочь, хоть и пытаюсь. Я покачала головой и отошла к окну. Вся эта ситуация… это так неправильно. Кили этот… ребёнок. По поведению совсем ещё мальчишка и, сомневаюсь, что в переводе на наш человеческий возраст, он старше меня. Так не должно быть. Кили слишком любил жизнь, чтобы уйти вот так. Взвыв про себя, я снова выглянула в окно. Бофура до сих пор не было, хотя прошёл уже час или даже больше. Надежда таяла с каждой секундой, а я не знала, чем помочь. Я не хочу больше терять друзей! Не хочу и не буду! Я швырнула пустую коробку в стену, пытаясь выпустить пар. Нужно что-то сделать, но что? Я терялась. Меня рвало изнутри… с другой стороны, я бесилась. Я пыталась держать в себе свои эмоции, но проигрывала раз за разом. Соберись, чёрт возьми. Соберись и подумай, сейчас совсем не время раскисать. Напиться бы… но нельзя. И нечем. Про себя я решила, что, если Бофур не вернётся через час — я пойду к бургомистру и вытребую хоть что-то, даже если мне придётся начистить морды половине стражников. Глупо, но, по крайней мере, это хоть что-то. Всё лучше, чем сидеть в запертом помещении без возможности сделать хоть что-то.

POV Настя

Мы далеко не сразу смогли подняться наверх. Лестница оказалась не только очень красивой, но и очень неудобной. Стараясь не ругаться и наступать куда надо, я плелась за Нори, который очень даже резво перескакивал с одной высокой ступени на другую. Нет, всё-таки я поспешила, собравшись меняться. Хочу обратно… — Ох, какая-то сильно высокая лестница, — сказала я. — Это ещё не высокая, — проворчал позади Балин. — Легенды говорят, что самая высокая лестница — Бесконечная лестница Казад Дума. Это в Мории. Она начинается у самых корней горы Карадрас и заканчивается на самой её вершине. И если она действительно существует, то наверняка является самой высокой лестницей во всем Средиземье. — Вот это да. Но ведь Карадрас ужасно высокий. — Очень высокий и очень опасный. К тому же по слухам, имеет жестокий нрав, хотя, признаться честно, я ни разу не попал в те периоды, когда он бушевал. — Понятно, — выдохнула я, когда мы уже ступили на ровную площадку. Ох. — Похоже, это она, — радостно воскликнул Торин, вставая у стены. — Тайная дверь. Неужели мы всё-таки дошли? Это невероятно! — Пусть все, кто сомневался в нас, сегодня рыдают! — воскликнул он, поднимая вверх ключ от двери. Гномы закричали, поддерживая своего правителя, даже мне удалось воскликнуть «ура». Хотя дыхание до сих пор не восстановилось. На самом деле, я даже не знаю, чему я больше радовалась. — Ну что ж, у нас есть ключ, — сказал Двалин, сбрасывая поклажу. — А значит, где-то есть и скважина. — Последний луч в День Дурина укажет на замочную скважину. Я села поодаль, стараясь не мешать гномам искать дверь. Я в этом деле вряд ли смогла бы помочь, а значит, лучше не мешать. Ори сел рядом, доставая перо и какой-то листок бумаги. И где он только всё это достаёт? — Ори? — Да? — откликнулся гном, расправляя листы. — А что ты делаешь? И откуда у тебя перо и бумага? — Взял в Озёрном городе, а что? — А зачем? — Документировать поход, — улыбнулся гном и с головой ушёл в своё занятие. Гномы разошлись не на шутку. Нори стучал ложкой по стене, но насколько я видела — безрезультатно. А Двалин долбился собой в скалу, только непонятно зачем. — Быстрее, — поторопил Торин. — Солнце заходит. — Тише, — шикнул Нори на Двалина. — Я ничего не слышу, когда ты бьёшь! — Не могу найти! — откликнулся Двалин. — Её нет! Её нигде нет! Кажется, Двалин был в панике. Первый раз я видела Двалина в панике, и это было странно. — Ломайте, — крикнул Торин, и место Нори занял Глоин, пытаясь вместе с Двалином прорубить камень. Неужели непонятно, что это совершенно глупая затея? Как камень прорубить тонким железом? — Дверь запечатана, — сказал Балин. — Силой её не открыть. На ней могущественные чары. Солнце садилось неумолимо, пока совсем не скрылось за горизонтом. Кажется, они опоздали. — Нет! Нет! — в отчаянии Торин подошёл к стене, с картой. — Последний луч в день Дурина укажет на замочную скважину. Так здесь написано! Что мы упустили? Что мы упустили, Балин? — Мы упустили последний луч. Теперь ничего не поделаешь. Это был единственный шанс. — А потом развернулся и пошёл к спуску. — Пойдёмте, парни. Всё кончено. Кончено? Но… почему? Неужели они так просто сдадутся? Я не верю! — Подождите! — опомнился Бильбо. — Как же? Куда они идут? Вы не можете так просто сдаться! — Ну правда! Разве нет другого выхода? Если замочная скважина существует, её нужно просто найти, для этого не нужен луч! — вставила я своё слово, поддерживая Бильбо, но меня никто не услышал. — Торин, — позвал Бильбо, но Торин уронил на землю ключ и сунул в руки Бэггинсу карту. Гномы начали спуск, и на площадке остались только мы с Бильбо. Хоббит что-то бурчал себе под нос, смотря в карту. — Встань у серого камня, когда прострекочет дрозд. — А что значит «прострекочет дрозд»? — спросила я. Уже несколько раз слышала эту фразу, но дроздов я так и не видела. — Не знаю, — задумчиво протянул Бильбо. — Последний луч заходящего солнца в День Дурина. Последний луч. Он опустил руки, не зная, кажется, куда себя деть. — А просто в стене его не видно? Трещина или выемка? — Вот так вот просто сдаться, потому что какой-то там луч упустили? Интересно, что бы на это Вест сказала? У меня в последние пару недель появилась дурная привычка оглядываться на Вест. Что она сделала бы, что она сказала бы. С одной стороны, это помогало хоть как-то не скатиться обратно в то кукольное состояние, из которого я, наконец-то, начинала выползать. С другой стороны, эти мысли раздражали. Будто на этой Вест мир клином сошёлся! Неожиданно Бильбо встал, задумчиво уставившись на небо. Он будто бы взвешивал что-то в голове. Наверное, прикидывал варианты дальнейших действий. А может, увидел там что-то. — Что там? — спросила я, переводя взгляд туда же. Я не видела ничего, кроме луны. Точнее, месяца. А потом послышался стук… Я перевела взгляд на источник шума. «Когда прострекочет дрозд…» Вот оно! — Дрозд! Бильбо, это дрозд! — Лунный свет! Лунный свет! — закричал Бильбо. — Ну конечно! Лунный лучик скользнул по стене, потом ещё один и ещё, будто свет концентрировался в одном месте. Невероятно. Это же никаким законам физики не подчиняется! А потом эта световая точка начала двигаться, пока не остановилась в одном месте… замок… Я даже рот открыла, не веря тому, что видят мои глаза. Я могла поклясться, что ещё минуту назад, её там не было! Но как? Неужели это та самая знаменитая гномья магия камня? — Скважина, — что есть сил закричал Бильбо, оборачиваясь на лестницу. — Вернитесь! Вернитесь! Это лунный свет! Последняя луна осени! Где ключ? Он же только что был здесь! Бильбо суетился, пока я ещё даже не отошла от шока. Придя в себя, я попыталась вглядеться в камень в поисках ключа, но пока безрезультатно. Бильбо ходил по площадке, шепча «ключ, ну где же он?», а потом у него под ногами что-то сверкнуло: — Осторожно! — закричала я, Бильбо обернулся, махнув ногой, и ключ полетел прямиком в пропасть, упал бы, если бы на шнурке вдруг не оказался тяжёлый гномий сапог. Я подняла голову и увидела Торина. И он, и все остальные гномы были здесь. Торин осторожно, не сводя с Бильбо взгляда, наклонился и поднял ключик. Пошёл к двери, вставляя его в скважину и замирая на несколько секунд. Он провернул ключ в замке и погладил камень ладонями, а затем надавил на стену. По ней пошли трещинки, и часть стены ушла внутрь, оказываясь дверью. Вот это да! Я смотрела, как гномы входят внутрь горы, и мне казалось, что происходит какое-то невероятное таинство. Столько надежды, воспоминаний, восторга и нежности было на обычно суровых лицах гномов. — Я знаю эти стены. Эти ходы. Этот камень. Ты ведь помнишь, Балин. Залы, полные блеска золота. — Первый раз в голосе Торина я слышала столько нежности. — Я помню... — Мне кажется, или Балин плачет? Я почувствовала себя лишней в этот момент. Но это выглядело настолько потрясающе, что оторвать взгляда я не могла. Я вошла вслед за гномами, мне тоже было интересно, что находится внутри. — Здесь лежит седьмое королевство народа Дурина. Пусть Сердце Горы сплотит всех гномов для защиты сего жилища, — прочитал Глоин надпись над дверью. — Трон короля, — объяснил нам с Бильбо Балин, указывая на рисунок над дверью. Высеченный в камне рисунок был необычный, а над изображением трона, было что-то, от чего расходились длинные широкие лучи, будто от солнца. — А что это там, над ним? — спросил Бильбо. — Это Аркенстон, — ответил Балин. — Аркенстон, — повторил Бильбо. — А что это? Мне тоже интересно. Кто-нибудь мне расскажет наконец? — Это то, господин взломщик, зачем мы здесь. Гномы во все глаза уставились на Бильбо… смотрели на него выжидательно и с каким-то непонятным мне выражением на лицах. И вот тут до меня дошло. Ой! — Так вы его хотите отправить в пасть к дракону за этим камнем? — спросила я, но меня проигнорировали. Бильбо кивнул, и Балин вызвался немного проводить его. По дороге они о чём-то шептались, но слышно их уже не было. Все вышли из горы, Торин настоял, что запах может донестись до дракона, и тогда всей затее конец. — Вы понимаете, что он может не вернуться? — спросила я. Там же дракон! Дракон, а не кролик и даже не тупой тролль. Если брать в расчёт то, что мы с Вест слышали от люда в городах и деревнях о Смауге, то это не тупая ящерица… Это хитрое и очень опасное существо. — Он вернётся. Я надеюсь, — отозвался Торин, вставая неподалёку. Только было непонятно, действительно ли он волнуется за Бильбо, или ему так нужен этот камень, что он готов пожертвовать жизнью хоббита. Я в немом удивлении смотрела на Торина. Но всё уже было сделано, и нам оставалось только ждать. Балин вернулся минут через пять, кивнув, что Бильбо ушёл и сел рядом. — Я сказал ему, что необязательно идти туда, но он всё равно пошёл. Сказал, что раз он обещал, то обещание выполнит. Поэтому остаётся надеяться, что у него есть план. — Седобородый гном улыбнулся и со смешком добавил: — Он так изменился, наш хоббит. Да, мы все меняемся. Но гномы менялись не так уж сильно. Бильбо менялся в лучшую сторону, кажется, даже контролировал своё изменение. А что будет со мной? Нет, нужно признать, что мне давно, ещё в том мире, хотелось измениться, видя, как женщины всё дальше пробиваются вверх, дойдя уже и до постов в правительстве, но отец так крепко вбил мне в голову, что это ужасно, и удел женщин — семья и дом, что женщины должны, нет, не преклоняться перед мужчинами, но заставлять их забывать о работе и создавать дом. Что это благо — счастливая семья, в которой женщина может крутить мужем как хочет, но только в пределах дома. В пределах семьи. А удел мужчин — создавать для женщин все условия: деньги, территорию, защиту. Но при этом женщина должна на людях играть роль беззащитного существа, ничем не показывая ни своего ума, ни стойкости, якобы, чтобы не создавать почвы для дурных мыслей. Я не совсем понимала его, но следовала за ним, делая, как он велит, свято веря в то, что он ведёт меня к счастью… И видимо, мы оба заигрались. И всё пошло не так, превращаясь в слепое подчинение мужчине, словно мы в Средневековье… Впрочем, оказалось, что в Средневековье, коим представлялось Средиземье, было не совсем так, но всё же. Меняться после такого мне было страшно. И я всё ещё подсознательно за это цеплялась. А ведь так хочется стать независимой, сильной. Мне долгое время было обидно, что Вест может так, а я нет. Но, может, не всё ещё потеряно? И я смогу добиться того, чего желаю? С другой стороны, в последнее время сама Вест меня пугала. Нет, я видела, что она меняется, но это выглядело странно. Она менялась не для себя… всё больше напоминая мне меня. Ещё нет, но в каких-то вещах. Только будет ли ей это на благо? Останется ли она той Вест, на которую в последние пару недель я оглядывалась? Той, которая шла на приступ и свои принципы не меняла. Даже если это шло ей во вред. Почему-то эта мысль пришла мне в голову только сейчас, когда её не было рядом. Ведь, когда они были вместе, и Фили на неё смотрел поистине влюблёнными глазами, совсем не ощущалось, что это неправильно. Или скорее, не замечалось. Я даже завидовала ей, потому что ей есть на кого действительно положиться, но так ли это на самом деле… Не заиграются ли они настолько, что потеряют самих себя? Хотя нет, конечно, они действительно любили, и это просто витало в воздухе, но сейчас, когда их не было рядом, это сквозило каким-то подвохом. Почему вдруг мне это пришло в голову, я не знала, но я постаралась отрешиться от этих мыслей. Думаю, Вест не понравится, если я в их дело влезу. Получить снова по мозгам мне не хотелось. Пусть сами разбираются! Всё равно она меня слушать не будет, сделав, как всегда, по-своему. К всему прочему, меня вот-вот здесь не будет. Нужно только как-то дождаться припозднившегося мага. Но я буду скучать. Всё-таки почти четыре года вместе — это много. И Вест плотно заняла своё место у меня в сердце, хоть и обращалась со мной не так уж и хорошо. Но это же Вест… Да и этот поход с гномами… Этакий квест, как выразилась Вест в нашу первую встречу. Казалось, это было тысячу лет назад… Интересно, как они там? Как Кили? Смогли ли они хоть немного сделать легче? И зачем он так упорно скрывал, что ему больно? Глупый гном. Он как ребёнок! Капризный ребёнок, которого хлебом не корми — дай влезть в драку. Он был мне симпатичен, и я переживала за него. Главное, чтобы это не переросло во что-то большее, иначе я не смогу вернуться обратно…