71. Отплываем... или нет?
21 декабря 2014 г., 10:13
Следующий день начался с того, что нас не могли добудиться. Как мне потом сказали, попробовали все, но все потерпели неудачу. Удалось это только к обеду, когда, не выдержав такого «предательства» от племянника, Торин припёрся сам. Минут двадцать он стоял у нас над душой, уговорами и угрозами пытаясь нас разбудить. По словам самого Торина, я вроде бы проснулась, завозилась, спряталась носом Фили в шею, а когда Торин повысил голос, открыла один глаз, а ещё минут через пятнадцать, что-то пробурчав, натянула одеяло до самого носа Фили. Тот перестал храпеть, и Торин было обрадовался, но Фили только повертел носом, повозился, вытаскивая этот самый нос из-под одеяла, и снова захрапел. Зато громкий ор: «ДРАКОН» заставил нас обоих подскочить с кровати, а меня даже схватиться за оружие.
— Ну, наконец-то! — закатил глаза недокороль и, буркнув «обед ждёт», удалился.
— Это что было? — спросила я, ещё не отойдя от такого шокового пробуждения. — А где дракон?
Фили стоял в паре метров от меня и тоже, по-моему, не очень понимал, что происходит. А чтобы выяснить, что произошло, нам пришлось спешно натягивать сапоги и спускаться вниз. Встречены мы были громкими аплодисментами.
— Ну и горазды же вы спать, ребята, — хмыкнул Двалин с усмешкой.
Мы с Фили переглянулись и, пожав плечами, сели за стол, где уже накрыли. Я беспрерывно зевала и порывалась вырубиться прям за столом, Фили пришлось периодически пихать меня ногой, потому что Торин уже начал говорить про то, как пойдём к горе. Я плохо воспринимала информацию, но пыталась уловить хоть что-то.
— Нам собрали почти всё. Лодку нам подарили, но мы оставим её на берегу. Для того чтобы пересечь Пустошь у нас есть день, не больше, иначе не успеем найти местоположение двери.
У меня опять начали слипаться глаза. Фили снова пнул меня, я открыла глаза пошире. Вот ведь, блин. Нет, пока про Лихолесье говорили, он ел! А когда я пытаюсь поспать на разговорах о горе, он пинается. Ну что за несправедливость? А потом я вспомнила, что, вообще-то, сама попросила меня пинать. Ну, блин, нет в жизни счастья.
— И если эти два обормота опять проспят, то ждать их не будем.
Что? Да я вам дам «ждать не будем». Я надулась и молча ковырялась в тарелке. Вредный недоцарь. Ну его в болото. У меня встречное предложение, если сам Торин проспит… Хотя, хрен он проспит. Фили рядом со мной, судя по всему, тоже об этом подумал. Ну, подумаешь проспали, блин, это же не конец света! Тем более что сегодня ленивый день. И вообще, мне после этого похода нужна целая неделя, чтобы проспаться.
— А вы что на это скажете?
Видимо, от нас ждали каких-то комментариев. Да, ёпрст, задолбали ржать. Ну, проспали, ну и что с того? Мы с Фили переглянулись и сделали виноватые моськи. Правда, лично я виноватой себя не чувствовала. И вообще… мы спать-то только под утро легли! Кили вдруг начал ржать, да так заливисто, что я нахмурилась и размышляла на тему «а не пошли ли у него глюки?». Пока я размышляла, как потактичнее его об этом спросить, Кили ответил сам:
— Вы посмотрите, эти двое так хорошо друг с другом ужились, что у них даже рожи одинаковые получаются.
Я сжала губы, а потом плюнула.
— Молчал бы, мелочь. Я бы сказала на чью рожу похожа твоя, да над умственно неполноценными не издеваюсь, — буркнула я, возвращаясь к своей тарелке.
Фили, вообще, промолчал, только покосился на брата с таким хмурым выражением лица, что Кили очень повезло в том, что усатый помнил о его ранении, а то не избежать бы драки. Гномы ржали, а мы сидели, уткнувшись в свои тарелки. Ну, блин. Заразы!
***
День прошёл очень спокойно и тихо, все занимались своими какими-то делами, и вопрос «А зачем нас, вообще, будили?» остался открытым, потому как мы ничего не делали. Жители Эсгарота сами решили всё собрать, настояв на том, что нам предстоит ещё долгий путь до горы и бла-бла-бла. Только Торин ушёл с кем-то о чём-то договариваться, но никто не знал с кем и о чём. Я стояла на балконе, смотря на туманный город. Как-то странно на самом деле. — Это не доспехи, это сплошное издевательство, — неожиданно сказал Фили, сбрасывая груду металлолома в угол комнаты. Когда он вошёл, я не слышала, поэтому меня его столько шумное появление заставило подскочить. — Блин, Фи, ну нельзя так пугать. Ты чего разбушевался на ночь глядя? — спросила я, обернувшись. Фили покачал головой и кинул мне один из наплечников, что выдали жители. Я его придирчиво осмотрела, но не могла понять, что мне не нравится. — Даже обычные кольчужные были бы лучше. Я не знаю, где они их взяли, но это… — Лажа? — Именно. — Ну, что я могу сказать? — цокнула я языком и бросила наплечник обратно в кучу. — Для тебя они, вообще, не смогли ничего найти. Может, ты останешься? — Да щаз, ага, десять раз. Не надо мне броню, Фи. Моя броня — это мой язык. Всё остальное будет мешать мне двигаться. Это вы можете себе позволить бегать в тяжеленных латах, а меня они к земле пришпилят. Я могу поднять меч весом в фиг знает сколько килограмм, но таскать на себе броню весом с меня? Уволь. Ко всему прочему, она железная и не снимается за три секунды, как куртка. Горящую куртку можно сбросить, а пока сбрасываешь раскалённую броню — сам изжаришься, как куропатка. Фили тяжело вздохнул и завалился на кровать, закинув руки под голову. Кровать скрипнула (а не надо на неё падать). Когда-нибудь он её точно сломает такими темпами, учитывая то, что она и без того на соплях держится. — Однажды кровать под тобой провалится. — Не провалится. — Ещё как провалится. Как там Кили? — Держится, но мне не нравится, как он себя ведёт. Складывается впечатление, что он что-то скрывает. — Хреново. Может, по мозгам ему? Авось расколется? — Не знаю. Он упрям, как баран. Даже для гнома чересчур упрям. Как маленький ребёнок, считает своё ранение позорным, и едва пытаешься помочь, начинает злиться и вырываться. — Он так доиграется. — Как бы уже не. Он так и не дал мне сменить повязки. Сказал, сам. — Ну, это уже просто дурость. Завтра его отлови и заставь хотя бы нормально перевязать ногу. Потому что не на прогулку идём. — Я попробую, но не факт, что у меня получится, — устало отозвался Фили. — Если этого не сделаешь ты, это сделаю я, но в прямых выражениях. Твой братец — идиот, — сказала я, скрещивая руки на груди. — Ты это мне говоришь? — удивлённо приподнял голову Фили, а потом уронил её обратно на руки. — Я и без того знаю. — Я знаю, что ты знаешь. Но я тебе говорю, что тут что-то неладно. Это не было бы настолько хреново, если бы было обычным ранением. Ну, прихрамывал бы. Но чтоб бледнел, зеленел и мучился? Вряд ли. — Ладно. Завтра сама настучи ему по голове. Может, он хоть тебя послушает. Сейчас он всё равно спать пошёл. Настя вокруг него всё крутится, девочка не так уж ужасна, как мне казалось. — Она пряталась много лет, пытаясь цепляться за своё прошлое, но… ты же сам говорил, никто не может не меняться. Вот и Настя вылезла из скорлупы. Не до конца, но хотя бы голову высунула. Сдаётся мне, она ещё не раз нас удивит. Я села на край кровати, и тут же была уронена на неё. Хмыкнув, я устроила голову у Фили на животе, смотря в потолок, пока он перебирал мои волосы. — Курить хочу, — протянула я, разглядывая трещинки в дереве. — И не только ты, — откликнулся гном, тяжело вздохнув. — Можем, конечно, пойти поискать, но не уверен, что найдём. — Мне лень вставать. Ты такой удобный, — фыркнула я. Фили хмыкнул, на чём разговор и закончился. Я потянулась, закидывая руки за голову. Фили поправил мой локоть, видимо, чтоб не впивалось. Не знаю, сколько мы так вот валялись, да и не важно, наверное. Ленивое настроение какое-то. Ничего больше делать не хотелось. Я поскребла отросшими ногтями Фили по боку, он смешно дёрнулся от неожиданности. Мне почему-то стало дико смешно, и, проверяя свою догадку, я сделала так ещё раз. — Перестань, — возмущённо сказал Фили, пытаясь мою руку поймать. — Кажется, кто-то боится щекооотки, — расхохоталась я, переворачиваясь. Я не была бы мной, если бы не затеяла возню. Это было так забавно. И вообще… зачем взрослеть, если так весело беситься? Не знаю, каким макаром у меня это получилось, но теперь я восседала у Фили на спине, пока он ржал в подушку, пытаясь выбраться. Ха! По-моему, не сильно-то он вырывается. — Фи, эй, Фили! — Ммм? — Не спи. Замёрзнешь. — Ну, ты же меня согреешь, если замёрзну. Вот это наглость. Я хмыкнула и подалась вперёд, целуя его в затылок. Смешно так. Складывалось впечатление, что мы с ним вместе очень давно, так давно, что я даже не совсем понимала сколько. Нет, я понимаю, что когда общаешься двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю, быстрее привыкаешь, но не настолько же? Пока я думала, он решил, что настала его очередь мстить. Он резко перевернулся, подминая меня под себя, ловя мои руки и прижимая их к кровати. Это что щас было? — Эй! Так нечестно! — искренне возмутилась я. — А по-моему, очень даже! Я хмыкнула и улыбнулась… во все зубы. Хороший он всё-таки. Хоть и гном. Но я частенько об этом забывала. Он кривовато усмехнулся и попробовал меня пощекотать. Я скептично наблюдала за его жалкими попытками. — Ой, и ещё раз там почеши, а? Кааайф какой, — довольно простонала я, когда он прошёлся ногтями по моим рёбрам. — И на будущее… Я не боюсь щекоток. Фили как-то разочарованно выдохнул и почесал, где просили. Ну вот, расстроила ребёнка. Похихикав про себя, я потянула его за косичку и чмокнула в нос. Он хмыкнул и скатился вбок. Кстати, а время-то сколько? Нам спать не пора? За окном было определённо темно, но сколько времени — фиг знает. Но утром вставать. Поэтому я забралась под одеяло и, подождав пока Фили сделает тоже самое, задула свечу. Не знаю, как скоро уснул гном, а я вырубилась мгновенно. Проснулась я, когда было ещё темно, но рассвет неумолимо приближался, что меня разбудило — не знаю, но что-то не очень приятное. Я прошлась взглядом по комнате и наткнулась на слабо сверкающий клинок. Тааак, а это ещё что? Я выпуталась из рук храпящего, аки паровоз, Фили, подходя к окну. Меч светиться не перестал, но начал будто выцветать, что говорило о том, что орки в пределах его радара имеются, но на самом краю радиуса действия. Хреново. Разведка? Проверяют состояние дел в городе или узнают, где остановились мы? Ни тот ни другой вариант меня не устраивал. Поэтому, решив не будить Фили, я обулась, взяла меч и выскользнула в окно, спустившись по трубе (чуть не рухнула, зато никого не разбудила). Совсем далеко уйти ещё не успели, значит, можно попробовать выяснить, в какую сторону ушли. Оказалось, что в ту, с которой мы пришли. Относительно, конечно. Орки, судя по всему, передвигались по берегу. Я дошла до самой окраины города, но меч неумолимо тускнел, что означало, что эти твари двигались куда быстрее меня. Чёрт! Они наверняка знают, что мы были тут и даже поняли, что оружие мы отвоевали. Ну твою ж мать? Светало быстро. Выяснение, куда пошли эти гады, отобрало больше времени, чем я рассчитывала. Надо возвращаться, а то, и правда, без меня укатят. А я на это не согласная. Я почти бегом бросилась к главному доку, откуда должен был состояться наш выезд.***
Успела я почти вовремя. Ну, главное, что успела. Лодка ещё не отчалила. Только вот… Мелкий сидел на берегу, даже не пытаясь подойти к лодке, и выглядел, откровенно говоря, не айс. Так, что произошло, пока меня не было? К Кили подошёл Оин, но мелкий дёрнулся, не желая принимать помощь. Фили о чём-то говорил с Торином, а потом вышел из лодки на берег. — Не делай глупостей, Фили, твоё место в отряде, — кипел Торин. — Моё место рядом с братом, — отрезал белобрысый, вырвавшись из пальцев дяди. Так, а теперь объясните мне, что происходит, потому что я не втыкаю. Видимо, у меня было очень говорящее лицо. — Торин оставляет меня здесь. Он просто выбросил меня из-за ранения! «Догонишь, когда поправишься», — с обидой выдал мелкий, а потом стиснул зубы, удерживая стон. Вот те раз! Это как так? Опять нога его? — Так, мелочь, а теперь рассказывай, что с ногой, пока я не разозлилась и не нашла табуретку! Тебе же совсем плохо, идиот, даже я такой хренью не страдаю, — выдала я гневную тираду. Как раз в этот момент подошёл Фили. — Где тебя носило? — прошипел он мне. — Разведка, — фыркнула я нагло, игнорируя недовольный тон. — Орки были ночью в городе. Не делай такие глаза, Фили. Я шла уже по остывающему следу. Они ушли туда, откуда пришли. — Вест! — послышался окрик Насти. Она махала, чтобы я забиралась в лодку. Но я сделала жест «давайте валите уже отсюда», и у Насти было такое лицо, что я улыбнулась, подмигнула и помахала ей рукой. Та понятливо кивнула и помахала в ответ. Мы их потом догоним. — Кили плохо, — после выжидательной паузы покачал головой Фили. — Торин отказался брать его с собой. Я сказал, что моё место рядом с братом, и это так, но ты не обязана оставаться. — Фили, — закатила я глаза. — Я свою миссию выполнила и до горы Настю довела. Теперь я могу оставаться там, где я хочу. Да и какой кайф шлёпать до горы без вас, обормоты? Неожиданно на причале появился Бофур. Я удивлённо подняла бровь. А этот овощ почему не в лодке? — О, вы что, тоже опоздали? — весело спросил он, явно радуясь, что остался тут не один. Именно этот момент Кили выбрал, чтобы навернуться вниз мордой. Фили его поймал, но мелкому, похоже, было совсем худо. Твою мать! — Кили! Кили! — Фили схватил брата за плечи, не давая ему упасть. Вокруг всем было откровенно до фонаря, что происходит с гномом, все смотрели только вслед уплывающей лодке, а остальные и вовсе решили разойтись. Чёрт! Мелкий вцепился в брата до белых костяшек, скрипя зубами от напряжения. — Надо найти помощь. Быстрее, парни, — выдавила я. — Это не может быть просто инфекция, да и нет у вас в мире стольких заболеваний. Фили… — Яд, только он, — покачал головой усатый, подтверждая самые худшие мои подозрения. — Так, парни, берите его. Этот бургомистр не мог уйти далеко, — вставил Бофур и первый рванул вперёд. Фили и Оин подхватили Кили, и мы быстрым шагом направились к дому бургомистра, надеясь его перехватить. Удалось нам это только, когда он уже был на пороге, шёл в окружении стражников, о чём-то посмеиваясь. И ушёл бы, если бы Фили его не окликнул: — Постойте, прошу вас. Пожалуйста, нам нужна помощь. Мой брат болен. — Болен? Это... это заразно? Алфрид, гони их прочь, не подпускай! Бургомистр спрятал лицо в вороте, отворачиваясь. Ах он мудак… Судя по выражению лица Фили, он думал так же. Я прищурилась и стиснула зубы, пытаясь не вставить и слова, ибо это плохая идея. — Прошу вас, нам нужны лекарства, — вклинился Оин. — По-вашему, я похож на аптекаря? Разве мы мало вам дали? Бургомистр занятой человек, у него нет времени лечить больных… гномов. Проваливайте, да поживей, — сказал Алфрид с таким презрением в лице, что я не вытерпела. — Ах ты мелочный пи… — начала я, делая шаг вперёд и собираясь дать этому «Алфриду» по роже так, чтоб он потом не встал. — Вест! — рявкнул Фили за моей спиной. Я обернулась, так и не договорив, Фили покачал головой, намекая, что сейчас это может иметь последствия. Я тяжело вздохнула и сквозь зубы прошипела: — Тебе это в жизни аукнется, там наверху Эру всё видит. И отвернулась, отходя к гномам. Мне и без того бургомистр и его рыба-прилипала не нравились, сейчас же мнение о них у меня упало ниже земной коры. — Мы сейчас не в том положении, чтобы ссориться с представителями власти в городе. При этом его взгляд явно говорил, что он и сам бы с явным удовольствием надавал бы обоим по шеям, да так, чтоб потом закапывать пришлось. Я устало кивнула. Кили еле на ногах держался. Он то и дело совсем вис на брате, удивительно, что даже для Фили мелкий оказался тяжеловат. Нужно было найти того, кто мог бы нам помочь и не тратить время на бургомистра. Пока совсем худо не стало. — Придётся идти в единственное место, где нам смогут помочь, — сказал Бофур. — Бард, — закатила я глаза. — Ладно, потопали. Кили? Гном поднял голову, но, по-моему, если и видел меня, то очень смутно. Чёрт. — Плохо дело, — продолжила я. — Кили, не смей отключаться, ясно? Мужик ты или не мужик? Давай двигай ногами, так будет меньше шансов свалиться по дороге. Или, по крайне мере, останешься в сознании. Кили кивнул и попытался встать на ноги так, чтобы остальным было легче его тащить. Но его трясло, как в лихорадке, и при этом он был бледновато-зелёный. — Не зеленей, Ки, ты же гном, а не дерево, — улыбнулась я, а мелкий растянул губы в вымученной улыбке. Ну, хоть что-то. Фили, наблюдавший за этой сценой, наградил меня таким благодарным взглядом, что я чуть не растаяла, тем не менее времени не было. — Пошлёпали, — сказал Бофур, глядя на нас, и первый очень быстро двинулся в переплетение узких улочек Озёрного города. Однако Бард был не так уверен в том, что нам надо помогать. Дверь он, конечно, открыл, но выглядел очень недовольным. — Нет! — покачал головой он, пытаясь закрыть дверь обратно. — Хватит с меня гномов! Но Бофур успел его остановить: — Нет-нет-нет, прошу тебя. Нам нужна помощь. Кили болен. Он очень болен. Вот тут у Барда, в отличие от бургомистра, совесть проснулась, особенно если учесть, что Кили реально еле держался. Лодочник отворил дверь пошире, помог затащить Кили в комнату и уложить на постель. Хоть кто-то не отвернулся. Оин тут же забалаболил про лекарства и полез осматривать Кили. — Сядь тут! — скомандовал Фили, указывая на стул. — Фили, — закатила глаза я. — Сядь, я сказал! Мне сейчас хватает волнения за Кили, не заставляй меня беспокоиться ещё и за тебя. Я послушно шлёпнулась на стул. Лучше сейчас не спорить. Фили прав, и если ему так удобнее, я посижу. Хотя, чувствую, для моего шила это будет то ещё испытание. Я не знала, что делать и куда деть руки. Я искренне переживала за Кили, но сделать, чёрт возьми, ничего не могла! Просто не могла, потому что я не лекарь, и вообще ни черта не понимаю в этом деле, поэтому на месте мне не сиделось. — Подержите его, нужно разбинтовать ногу, — проскрипел Оин. Фили ушёл на другую сторону и зажал брату раненую ногу. Я встала, прижимая Кили руки, причём всем своим весом, иначе я его просто не удержу, как он метался. Оин пытался делать всё аккуратно, но рана воспалилась, и Кили было больно, а зная, как умеет мелкий эту боль скрывать… очень больно. Когда старый гном отодрал самую нижнюю часть повязки, Кили потерял сознание. Мы с Фили переглянулись, он подошёл к брату с той сторону, что и я, потому что голова была повернула именно сюда, и пару раз шлёпнул Кили по щекам, пытаясь привести в сознание. Это был как раз тот случай, когда обморок может сделать только хуже. Но и лучше не было, судя по тому, как Кили морщился. На лбу у него выступили капли пота, и он метался, чуть не валясь с кровати. — Ты можешь что-нибудь сделать? — спросил Фили, обращаясь к Оину. — Мне нужны лечебные травы, — снова ворчал Оин. — Нужно сбить ему жар. — Есть белладонна и девичья трава, — откликнулся Бард. Судя по всему, лодочник переживал ничуть не меньше нас. Он носился по всему дому, пытаясь найти хоть что-то похожее на лекарства. Или, на худой конец, что-нибудь, из чего их можно сделать. — От них толка не будет, — протянул старый гном. — А Королевского Листа нет? — Королевского Листа? — удивлённо спросил Бард. — Это же просто сорняк, мы им свиней кормим. — О, Эру, ну как так можно? — вклинилась я. — Чем вы думаете? Неужели вы действительно могли предположить, что сорняк назовут КОРОЛЕВСКИМ ЛИСТОМ? — Свиней? Я сейчас! — переспросил Бофур, рванув к двери, а потом вернулся и сказал Кили. — Никуда не уходи. Я посмотрела вслед гному, удивлённо вскинув брови, перевела взгляд на Кили, а потом снова на дверь. Мы с Фили переглянулись, после чего взгляд белобрысого снова перешёл на Кили. — Он явно издевается, — выдохнула я.POV Настя
Мы отплыли от берега быстро, оставляя в городе часть отряда. Причём, если я смотрела на них, то у них были дела поважнее. Вест только махнула, и потом даже ни разу не посмотрела. Это, конечно, понятно, что Кили плохо, но почему-то всё равно обидно. Но… я же не могу жаловаться. — Неужели всё так плохо, что вы оставили собственных племянников? — обратилась я к Торину, недоумевая, что он готов был оставить Кили одного в городе. — Я не могу рисковать и позволить двери закрыться раньше, чем мы найдём её, — отрезал Торин, даже на меня не посмотрев. — А что будет с ними? С Вест, Фили и Кили, и Оином? — С чего ты вдруг волнуешься за них? — Потому, что я тоже не такая сволочь, как казалось. — Надеюсь, они догонят нас, когда Кили поправится. — Да вы же сами видели, в каком он состоянии! А если он умрёт? Торин промолчал, упёршись взглядом в гору впереди. Как так можно? Неужели ему эта Гора важнее жизни собственного племянника? Дальше плыли молча. Совершенно молча. Мы пересекли озеро не так быстро, как планировали — помешали течения, и ещё дольше добрались до отрога горы. У нас это заняло почти весь день. Теперь перед нами лежали мёртвая пустыня и руины разрушенного десятилетия назад города. Торин подгонял, когда Бильбо вставил своё слово: — Постой! Это ведь отрог? Гэндальф велел ждать его здесь! Без него мы не должны… — Ты его видишь? У нас нет времени ждать волшебника. Мы сами по себе. Идём. У самой горы устроим привал, а утром начнём искать. И Торина как ветром сдуло в сторону горы. — Тебе тоже кажется, что что-то не так? — спросила я растерянного хоббита. — Да. Но я не могу понять, что именно. Торин будто… поменялся, — задумчиво отозвался хоббит. — Ну… он достиг горы, пришло время для активных действий, это все понимают, но тебе не кажется, что он стал чересчур твёрд? Интересно, что сказали на это ребята? — Не знаю, но нужно идти, а то гномы уйдут без нас, — покачал головой хоббит и двинулся следом за гномами. Как бы это не обернулось бедой. Были бы тут парни и Вест, они бы, может, вместе и разобрались бы. Ребята слишком хорошо знали Торина, а Вест слишком независима, чтобы не высказать их подозрения вслух. В любом случае их не хватало. Пустошь мы преодолели, но это нам ничего не дало. Короткий ночной отдых не позволил как следует набраться сил. Увы, как бы я ни хотела измениться полностью, как ещё недавно пыталась объяснить Вест, у меня это пока плохо получалось. Хотелось ныть и плакаться просто по привычке, но я терпела. — Уверен, она где-то здесь, — ворчал Балин, идущий рядом со мной. — А как она выглядеть должна? — спросила я, оглядывая гору. Это… впечатляло. Гора было невероятно огромная, а ещё… ещё тут были статуи… старые, высеченные прям в камне. И это было невероятно. Если гора такая снаружи, то какие красоты она скрывает внутри? — Если карта не врёт, тайная дверь должна быть над нами. И как они только в таких картах разбираются? Я понимаю, что Торин тут вырос, но я вот в их карте ничего не понимала. Совсем. Для меня на ней не было написано ничего важного. — Сюда! — послышался неподалёку голос Бильбо, когда день уже перевалил за полдень. — У вас зоркий глаз, мастер Бэггинс, — улыбнулся Торин. Вот это мастерство. Лестница была сокрыта. Точнее, не так. Лестница была частью статуи. Не знаю, как Бильбо её разглядел, я бы, даже если увидела её, ни за что не подумала бы, что это лестница. Я всё больше восхищалась гномами и всё больше убеждалась, что зря думала о них плохо. Такое мастерство — дар. А я так и не узнаю его лучше… скоро домой и мне… мне нужно это. Уже не для своих принципов, а для себя самой. Здесь мне тяжело, но там у меня есть шанс уйти и начать так, как я захочу. Интересно, успею ли я попрощаться?
