Does anybody know what we are living for?

Дни тянулись, словно нагретая резина. То есть были ооочень длинными. И очень скучными. Правда, парочка врачей насмешили меня до такого, что я чуть от хохота прям во время осмотров не померла. Например, гинеколог. Хотела бы я посмотреть на того дебила, который сунется меня насиловать. Я и до попадания в Средиземье была тем ещё овощем, а потом так вообще. В лучшем случае насильник ушёл бы от меня с инфарктом. А потом был ЛОР, который говорил так громко, что мне пришлось напоминать ему, что у меня никогда не было проблем со слухом. И вообще, у меня от его ора уши болели потом. А окулист очень уж хотел мне прописать хоть какие-нибудь очки. На что я посоветовала прописать мне солнечные и просто вышла из кабинета. Нашли кому очки совать. Я попадаю в летящую птицу с расстояния в пятьдесят шагов, почти не целясь. Эльфы же не просто так меня на тренировках гоняли день и ночь. Но это было хоть что-то. Хоть какие-то вспышки эмоций. Всё остальное время на меня наваливалась полная апатия, и я тихо подвывала про себя. Сидение на одном месте убивало меня. Не давало покоя. И вообще, мне снова стали кошмары сниться. Мало того что уснуть целая проблема. И вообще, моему организму храпа в ухо не хватает, так ещё и сны эти. Достало по самое это самое. И так день за днём, неделя за неделей. Ну хоть ходить начала. Через две недели после своего несанкционированного подъёма на ноги. Правда, не без проблем. В лучшем случае ногу сводило по пять раз на дню. В худшем, она вообще не слушалась. И хотя такое и было всего несколько раз, но врачи перенесли дату выписки ещё на несколько дней. — Может, вы всё же останетесь? — спрашивал мой лечащий врач, доставший меня по самое это самое. — Потерпите ещё месяц, а потом уже полностью здоровая выйдите отсюда? Вот и будь после этого феноменом. И вообще. Дело не в положении, а в том насколько сильно ты хочешь откуда-то выбираться. Мне мало того что в этой больничке под присмотром охраны и с их вечными вопросами «А вы ничего не вспомнили?» надоело так, что аж прибить всех их хотелось, так ещё и цель у меня была вполне конкретная, а для этого мне нужно было выбраться отсюда. — Нет, я не останусь. Меня тошнит уже и от вас, и от ваших процедур, и даже от вашей больничной еды тошнит. Врач поперхнулся, но ничего не сказал. Уже пару раз нарвался и, если бы не ФСО, которые всё ещё пытались нас вывести на разговор, то, наверное, я вылетела бы отсюда, как пробка из бутылки шампанского, уже давно. Увы и ах. Лучше бы давно, чем терпеть ещё месяц. Нет уж. Ни за что! В регистратуре я чиркнула пару подписей, получила направление к какому-то там ещё врачу, к которому всё равно не пойду, и целый список лекарств, которые всё равно пить не буду. Ну нахрена мне ещё один врач нужен? Что с ногой делать и без того понятно. Просто больше ей, мать её, двигать, чтобы совсем уж не атрофировалась. А таблетки я просто не люблю. И пока что-то не заболит, пить их меня никто не заставит. — Ну, вот вам номер моего мобильного, если что-то случится, обещайте, что позвоните мне незамедлительно. Я закатила глаза, но бумажку с номером взяла. Ну, мало ли. Этого я хоть знаю, всё лучше, чем незнакомые придурки из московских гос.больниц. — Вест, ну перестань, он же для тебя лучшего хочет. Настя, разумеется, была рядом. Как и все последние четыре года. Хоть что-то своё и родное. Одна более-менее симпатичная рожа на всю эту их больничку. Она, по крайней мере, не давала мне скатиться совсем уж в полный депресняк. — Ему просто интересно, как я так быстро встала на ноги, больше его ничего не интересует. И вообще, я уже сыта по горло этими врачами и процедурами. Домой хочу, в Средиземье. А из больнички, откуда меня бы не выпустили ещё годика так четыре, если дать этому врачу волю, это тяжело сделать. Настя хмыкнула и кивнула. Я, прихрамывая, побрела к выходу. Мне предлагали забрать инвалидное кресло, но я отказалась. Нет уж, увольте, оно и без того на меня наводит тоску и депрессию. И без него я чувствую себя куда лучше, чем с ним. Пусть хоть шлёпнусь. При этом раскладе можно встать, а так… не, это точно не для меня. — Ладно, не ворчи. Я знаю, я тоже хочу поскорее отсюда убраться. Пойдём, папа ждёт нас за воротами. И она за руку потащила меня к выходу. Вообще-то, на улице было слегка морозно. Даже в переданных мне шмотках. Ноябрь, что с него взять? Блин, ну это капец. В машину мы сели молча, так же молча доехали до моего дома. Наверное, мне очень повезло, что они решили сами меня довезти. Надо будет, кстати, озаботиться и снова получить права. Надеюсь, мой байк ещё не продали. Молчала и Настя, иногда на меня поглядывая. Молчал и её отец, сидящий за рулём. Заговорила я только тогда, когда уже открывала дверь. Просто акт вежливости и благодарности. За то, что вытащили, а Насте, что осталась со мной. Просто это было… больше, чем я ожидала. Не могу же я оставаться постоянно сволочью. Получив кивок и фразу «услуга за услугу, спасибо, что сохранили мою дочь», я уже поставила ногу на асфальт, когда Настя поймала меня за руку. — Может, хоть номер оставишь? — как-то обиженно спросила она. Я подумала. Номер я не помнила совсем. Так же как и прочие номера, а мой мобильник и вовсе остался где-то в Лихолесье. — Знаешь. Телефон-то мой у Трандуила, так что… Вон мой дом. Первый этаж, последняя дверь слева. Заходи, когда захочешь. Дома всегда кто-то есть. Настя кивнула, и я вышла, наблюдая, как машина отъезжает. Рвать с Настей отношения я не планировала даже при учёте, что она всё ещё настаивала на своей жизни здесь, а я рвалась обратно. В конце концов, столько пережили. Кивнув самой себе, я тихо потопала к подъезду. Нога поднывала, может, противная погода сказывалась, может, просто сильно много событий на сегодня, но единственное, чего мне хотелось, это сесть. Или лучше просто завалиться спать. На улице было холодно и тоскливо. И вообще, кажется, сегодня меня не ждали, просто выяснилось, что есть возможность покинуть заведение сегодня. Мокрый снег падал с неба, но снежинки совсем не радовали. Помню, когда перебирались через Мглистые горы, на одним из участков пути лежал снег. Не так чтобы сильно много, но мы с Фили и Кили умудрились изваляться в нём с головы до ног. И заодно забросать всех остальных. К сожалению, на следующий день, мы этот участок прошли, и снега больше нам не попадалось. А жаль. Было весело. Мне так не хватало их… А уж Фили особенно. Чёрт. Вот только обратно не надо скатываться, а? Ещё разрыдайся тут, давай. Тьфу. Тряпка. Код подъезда я не помнила. Но мне и не понадобилось, вышла соседка, покосилась на меня, спросила к кому, получив в ответ «вообще-то, я тут живу» успокоилась и пошла по своим делам. Зато перед квартирой мне стало страшно. И неуютно. Тяжело вздохнув, я позвонила в дверь, на всякий случай зачёсывая чёлку на лицо. За дверью послышался жуткий вой, будто кого-то убивают, а потом шаги и слова «Отойди от двери, что ж ты развылся-то». Дверь открылась. Мама ошарашенно на меня посмотрела. Эм. Ситуация была жутко смущающая и немного странная. Я подняла руку, смущённо почесав в затылке. Вообще-то, это очередная перенятая привычка, потому что я редко бываю смущена, но сейчас именно она у меня почему-то всплыла. Бля, и что мне сказать-то? — Эм, привет. — Видимо, ни на что более умное мой мозг не способен. Меня сбило с ног нечто большое и лохматое. Ещё и лапами на меня встало. И принялось облизывать мне лицо ооочень мокрым шершавым языком. Беее… — Блин, Добби, имей совесть, лохматое недоразумение, уймись, — взвыла я, будучи уже вся мокрая. Облизали меня со всех сторон. Фу, бля. Волк послушно сел рядышком, высунув язык. Выглядело это как готовность к старту, дай ему сейчас волю, он снова бросится вылизываться. Я потихоньку встала, щадя ещё не прошедшую ногу. Чёрт. Как же непривычно чувствовать себя смущённой и растерянной. Меня молча пропустили в квартиру, из комнаты выглянула сестра, я увидела, как её глаза расширяются, а потом неожиданно оказалась в крепких объятиях и растерялась окончательно. — Ты вернулась. Блин, и что мне делать? Я обняла сестрёнку в ответ, мягко потрепав по голове. Почти с меня ростом стала, надо же. Я задумчиво перебирала её волосы, пока она обнимала меня. Я даже не знаю, что я чувствовала в этот момент больше. Горесть, что так внезапно пропала, стыд, что не хотела возвращаться обратно или боль, что вскоре придётся им рассказать и объяснить, что я не могу остаться. Она так искренне была рада мне, а я… Нет, я любила сестру как и раньше. По-сестрински. Но моя душа звала меня совсем не сюда. И от этого было… больно? Что я не могу вот так же просто радоваться тому, что снова её вижу? — Прости, — шепнула я, вызвав недоуменный взгляд. Вопросами меня не донимали. Вообще ничем не донимали. Улыбались, что-то рассказывали. Отпоили чаем и запихнули в меня половину торта, который, честно признаться, в меня и не влез бы целиком, даже если запихивать с ноги. Оказалось, что ничего менять они не стали. И несмотря на то, что искать нас давно перестали, не теряли надежды, что я вернусь. Я на это лишь качала головой. Окунуться в атмосферу праздника, которую они пытались создать, у меня не получалось. Чувствовать себя чужой в собственном доме, где тебя так ждали? Странное чувство, чёрт меня дери. Странное и стрёмное. И угнетающее. Семья же решила, что я просто устала. Они запихали меня в ванну на два часа, расстелили постель и отправились спать и сами. Выйдя из ванны, я первым делом посмотрела на себя в зеркало. Мда… жизнеутверждающее зрелище, однако. Только в ужастиках и сниматься теперь. Хмыкнув, я закатала футболку. Ох, нифига себе. На спине шрам от Азоговой недоруки выглядел ещё страшнее, чем на боку. Блин. Да уж. Хорошо, я этого раньше не видела. Боюсь, ещё месяц назад это грозило бы мне крайней степенью депрессии. Фу, блин. Махнув рукой, авось не первые боевые шрамы, я отправилась в постель, тем более что нога после расслабляющей ванны, вообще, была как ватная и двигаться нормально отказывалась. Что ж, завтра будет тяжёлый день. Только вот… как бы сказать-то так, чтобы не сделать совсем уж больно?

POV Фили

Казалось, что я только закрыл глаза, а Кили вот уже меня снова будит. Неужели уже утро? Так скоро? Я открыл глаза и мазнул взглядом по тёмному окну. Моргнул и только потом понял, что утро и не думало ещё пока наступать. — Ки, я только уснул, — проворчал я, пытаясь спрятаться от назойливого братца под накидкой. Вчерашнее собрание по поводу перестройки некоторых разрушенных залов шло слишком активно, времени на полную отстройку, пока не прибыли жители Синих гор, не хватало, споры шли не в меру ожесточённые, да ещё и Торин постоянно дёргал, спрашивая моё мнение, поэтому расслабиться даже на пару минут не получилось, да ещё и затянулось допоздна, в свою каморку я вернулся далеко за полночь, а уснул и того позже. — Прости, братишка, я знаю, что ты вчера весь вечер спорил с Торином по поводу внешних галерей, но там маг приехал, сидит в его кабинете, я думал, что ты захочешь узнать это сразу, а не утром. Я тут же подскочил, оглядываясь и пытаясь найти сапоги… Только потом вспомнил, что так и не снял их перед тем, как рухнуть на спальник. Раскатистый смех заполнил комнату, заставляя меня немного прийти в себя. Я в удивлении уставился на брата. Кили валялся на полу, хватаясь за живот. — Ой, я не могу, братец, ты бы видел свои бешеные глаза! Он нёс какую-то околесицу, веселясь и похрюкивая от смеха. — Ежели это была шутка, то я тебя спущу вниз с самого высокого балкона, — мрачно пообещал я, глядя как брат катается по полу, веселясь от души. — Долго будешь лететь и думать. Кили, всё ещё хихикая, поднялся, хлопнул меня по плечу и указал на дверь. — Пошли, Фи. Может, удастся что подслушать. А вообще, оттуда такие крики, жаль непонятно, что говорят. Было бы занимательно узнать, чем маг так Торина довёл. Дядюшка там просто рвёт и мечет. Я затворил за собой дверь и рванул в сторону кабинета. Кили только ругался где-то позади, пытаясь меня догнать, но, судя по всему, отстал совсем. Взмыв на пятый ярус, где располагался кабинет Торина, перепрыгивая сразу через две ступеньки, на последнем пролёте я чуть не врезался в Гэндальфа. — А вот и он. Даже будить не пришлось, — усмехнулся маг, разворачиваясь и направляясь назад. — Пойдём, парень, разговор есть. Я поплёлся вслед за магом, надеясь, что он сможет мне, наконец, хоть что-то объяснить. А желательно и помочь. За те пять месяцев, что его не было, я чуть с ума тут не сошёл, не зная, что и думать. Нет, я вполне ответственно, с моей точки зрения, исполнял все свои обязательства, помогая дядюшке, а в перерывах и сам участвовал в отстройке королевства. Пытался нагрузить себя по полной, чтобы времени думать не оставалось, но, даже несмотря на то, что выматывал себя по полной, по ночам долго не мог уснуть. В голову лезли мысли одна хуже другой, а сны и вовсе были совсем не радужные. В кабинете Торин хмуро буравил волшебника взглядом, будто тот предложил ему обменять гору на гнилую ветку. — Сядь, Фили, — сказал он, устало потирая глаза. Я не стал спорить, послушно садясь на ближайший же ко мне стул. Что же такое произошло, что они решили выдернуть меня посреди ночи? Маг расхаживал по кабинету, видимо, собираясь что-то сказать. А потом заговорил: — Портал на Вороньей Высоте нам с Радагастом удалось закрыть. Не без помощи, разумеется. Ох, эти порталы. Пока я искал, нашёл ещё нескольких… попаданцев. Всех удалось отправить в их миры. Но эти порталы… они перемещаются по определённым территориям, но совершенно непредсказуемо. Пока нужный найдёшь… пока закроешь. Умотались по всему Средиземью их разыскивать. — А как же тогда… — начал я, вскакивая. Если портал закрыт, то как же тогда я смогу вернуть её? — Не перебивай, — перебил меня маг, стукнув посохом по затылку. — Не хватало ещё вам находить каждые пару месяцев по людскому телу, упавшему с высоты на скалу или в реку. В ту реальность ведёт ещё два. Один пробитый специально, но он вне нашей досягаемости, и ещё тот, через который пришли Вест и Настасия. Мы его отыскали, но за ним придётся побегать, он больно шустрый. Каждые несколько часов у него новое местоположение. Ты уверен, что хочешь идти за девочкой? — Да! — Другого ответа и быть не могло. Маг кивнул каким-то своим мыслям и полез в дорожную сумку, что-то бурча себе под нос, ругаясь, доставая какие-то травы и фляги. — Слышал я разговоры про то, что гномов там нет, и что вы привлекли бы ненужное внимание со стороны стражи. Есть одно средство, поможет слегка замаскировать тебя. Но до портала придётся идти далеко. До самого Бри, считай. Я кивнул. До Бри, так до Бри. Сюда дошёл и туда дойду. — Но одному. Без брата. Сам должен понимать, не могу обоих наследников отправить неизвестно куда, — вставил Торин, опираясь руками на стол. Я снова кивнул. Один, так один. Ещё и неизвестно, что в том мире происходит, и какой он на самом деле. Может, там совсем всё страшно. Лучше уж Кили остаться здесь. Безопаснее. Да и матушка скоро приедет. — Ты действительно так хочешь её вернуть? И на всё для этого готов? — Дядя… — перебил я. Ну не могу я, с ума тут сойду. Может, она мертва уже, а я и не знаю? А я должен знать. Торин махнул рукой, Гэндальф в это время что-то мешал в большой чашке. Я сунул было нос, посмотреть, но снова получил посохом по затылку. Чувствовал я себя глупо, как никогда прежде. А потом Гэндальф сунул мне в руки чашку. Обычная вода по виду. Только с какой-то травой непонятной. — Пей. — А что там? — спросил я, вылавливая стебелёк неизвестного мне растения. — В основном вода энтов, которую мне стоило больших трудов выпросить, остальное тебе знать необязательно, — проворчал Гэндальф. Я не мог понять зачем и у кого просить воду, если у нас вот подгорных ручьёв не счесть, да ещё и река на нижних ярусах, да небольшое озеро. — И сколько будет действовать это твоё… снадобье? — спросил Торин. — Не знаю, — задумчиво отозвался волшебник. — Возможно, несколько месяцев, возможно, год, а может, и всю жизнь. Мы с Радагастом долго думали над этим, но к единому мнению так и не пришли. Напиток энтов — вещь редкая, непредсказуемая. Знаю, что на каждую расу он действует по-своему, как он действует на гномов — неизвестно и вовсе, ибо деревья не пускают в свой лес ваш народ. — А если… — Нет, — перебил его Таркун. — Это абсолютно безопасно, в этом я совершенно уверен. Торин кивнул, я с подозрением понюхал воду в чешке. Пахла она свежестью и чем-то земляным, только понять, чем именно, я не мог. — Когда вы выходите? — снова отвлёк меня от размышлений дядя. — Чем раньше, тем лучше. Путь предстоит неблизкий. — Тогда я отдам распоряжение, к утру всё соберут. — Торин встал и, выглянув за дверь, что-то сказал стоящему там стражу. — Вот что, парень, выпьешь после сна. — Маг хлопнул меня по плечу. — Оно приободрит. А сейчас марш спать, пока я не передумал. Я молча, всё ещё не совсем понимая, что происходит, вышел за дверь. Там меня уже ждал нетерпеливый братец, сидя на полу и что-то отстукивая на полуосыпавшемся камне. — Ну, что они говорят? — Он тут же вскочил, увидев меня. — Завтра отправляемся и вот, — я поднял чашку, — утром сказали выпить. Типа маскировка для того мира. — А что там? Кили сунул нос в чашку, с сопением втягивая воздух. И получил по тёмной макушке. — А вот чёрт его знает, я не понял, — отозвался я, убирая чашку за спину. — А я? — поинтересовался он. Я осмотрел его внимательнее. Надо же. Кили почти готов был выходить, только оружие да припасы, и он совсем готов. Я покачал головой, удивляясь его расторопности. Мы в кабинете-то от силы полчаса просидели, а может, и того меньше. — Остаёшься с Торином. Ему нужен помощник. — Эй! — Не в этот раз, братишка. — Я ласково потрепал обидевшегося было братца по голове. Какой же он всё-таки ещё ребёнок. Всё бы ему развлекаться. Ещё и надуется сейчас. — Кили, не будь ребёнком, — закатил я глаза. — Мы с тобой обязательно ещё куда-нибудь сходим в поход. Только я туда не за этим иду, ты и сам знаешь. Да и матушка скоро приедет. Кто ж её встречать будет? — Ладно, ладно. Буду сидеть тут и ждать пока вы вернётесь. Захвати, что ли, какую безделушку с того мира, и привет передавай Насте, ежели встретишь. — Передам, не знаю, свидимся ли утром. Но ежели нет, то ты тут будь аккуратнее. — Ты там тоже, братец, особо не подставляйся. На чём мы и расстались, разойдясь по разным комнатам. Я завалился спать, как был, едва выспавшись до рассвета, вспомнил про чашку, и вот тут меня ждал сюрприз.

POV Кили

— Да уж, братишка, вот и верь после этого магам, — задумчиво сказал я, почесав подбородок. Как же колется эта щетина… Хорошо Фили, у него борода уже отросла и не чешется так ужасно. Сам же Фили метался по моей комнате, ругаясь, подвывая и путаясь в собственных ногах. Напиток у мага оказался с подвохом, и теперь брат корил его на чём свет стоит. Я тоже хотел было расстроиться, но потом передумал. — Почему я не подумал об этом полчаса назад? — выл брат, запрокинув голову. Я скрестил ноги, садясь удобнее, а потом мне пришла в голову мысль, и я подскочил к Фили, вставая перед ним и ведя рукой. Ну вот, дюйма два, не больше. — Да ладно тебе, братец. Что ты так убиваешься? Будешь на два с половиной дюйма выше Вест. Фили замер, что-то обдумывая, видимо, эта мысль в его голову не приходила. Потом он просто шлёпнулся на мой лежак, роняя голову и запуская руки в волосы. Что самое интересно, волосы тоже отросли, как и усы, а вот борода как была, так и осталась. Интересно… Что ж это за водица такая необычная, что от неё потом всё так хорошо растёт? — Братец, ты бы переплёлся, — сказал я, привлекая внимание Фили. Тот вскинул голову и непонимающе на меня уставился. Он что не заметил ещё, что у него все косы разболтались? — У тебя волосы отросли, ты не чувствуешь, что ли? — усмехнулся я. Братец тут же бросился к зеркалу. Там и замер, дёрнул себя за ус и устало выдохнул, прижавшись лбом к стеклу. Он что-то бормотал сквозь стиснутые зубы, но разобрать, что именно, у меня так и не получилось, как я ни старался. — Балрога ему под плащ, что же это за снадобье такое было? — спросил он, наконец успокоившись. Вот ведь проблему нашёл? Оттого, что вырос, человеком-то не стал. Будет, значит, самым высоким гномом. Отдам всю щетину на выбривание, что ему по этому поводу никто ничего и не скажет. Если внимание и обратят, в чём я лично сомневаюсь, то говорить побоятся. — Не знаю, но я уже думаю и себе такое выпросить. — ответил я, чувствуя, как на лице расплывается мечтательная улыбка. — А тебе-то зачем? — не понял Фили, пытаясь расплести усы. — Как зачем? Может, борода, наконец, отрастёт? А то хожу, как младенец. Фили заржал и двинул меня кулаком в бок. Я ответил ему подзатыльником, и в результате мы покатились по полу, громко хохоча. И катались до тех пор, пока дверь не открылась. — Что вы тут устроили? — раздался над нами грозный голос дядюшки. Получив по паре тяжёлых дядюшкиных затрещин, мы достаточно споро закончили все приготовления. Пока я смахивал вещи брата в походную сумку, Фили успел переплестись и собрать разбросанное по его комнате, куда мы перебрались, оружие. — Ну что? — спросил я, наблюдая, как брат затягивает ремни на куртке. — Меч стал удобнее, по крайней мере, не задевает землю, если через низ его вести. Длинный же. — Ну вот. Есть же плюсы. — Несомненно. Но всё равно чувствую себя глупо, — проворчал братец, ведя плечами, которые теперь едва помещались в свободной походной куртке. Я расхохотался и хлопнул Фили по плечу. — Долго вы там ещё? — заглянул в комнату Грори, которому, видимо, было приказано нас поторопить. — Идём, — кивнул брат, направляясь к выходу. Весь путь до ворот мы шуточно препирались и смеялись, стараясь не думать о скорой разлуке. Впрочем, не вечно же мне за ним хвостом ходить, верно? Но это, наверное, первый раз, когда мы с братом расстаёмся так надолго. И было неуютно, непривычно и чуть грустно. Другое дело, что был уверен, что он вернётся и Вест с собой притащит, даже если та против будет. — Береги себя, братец, — сказал я, крепко обнимая Фили. — Возвращайтесь скорее. — И ты не лезь в неприятности, — усмехнулся Фи и отстранился, напоследок сжав моё плечо, кивнул Торину, получил благосклонную улыбку от дядюшки и пошёл в ту сторону, где стоял и ждал маг. — Женщины, — с улыбкой проворчал Торин, стоящий рядом со мной. — Вот так вот появляются однажды, и всё варгу под хвост. Я удивлённо посмотрел на него, не понимая, к чему он это сказал. Но он уже развернулся и удалился. Надо будет у Балина спросить, может, Торин не так уж поверхностно относится к женщинам, как я думал?