Совершенно неожиданный поворот

Гарри Поттер был зол. Очень зол. Кроме него, зол был еще Драко Малфой, но злость блондина не шла ни в какое сравнение со злостью шрамоголового. Пожалуй, тут пришло время сделать небольшое уточнение, которое по непонятным даже Автору причинам пока не было сделано: у Гарри все-таки был шрам. Правда, шрам этот не был оставлен лордом Волдемортом, как некогда написала бывшая на тот момент в подпитии миссис Р., а как-то сам возник на лбу мальчика, когда двухлетний Поттер упал в саду Малфой-менора. Честное слово, Его Темнейшество здесь не причем! Но не будем об этом. В конце концов, у Гарри сейчас есть и другие темы для размышления, вернее, негодования. Несколько минут назад они с Драко вернулись в свою комнату, чудом унеся ноги с третьего этажа, и сейчас пытались отдышаться. Отголоски страха, злость, ненависть к рыжему Уизли – вот что обуревало мальчиков в эту минуту. Немного придя в себя, Гарри со смесью ненависти и презрения выплюнул: - Ну держись, Уизли! Ты заплатишь нам за эту ночь! – он вскочил на ноги и принялся шагать по комнате. – Ох, как же ты пожалеешь о том, что связался с нами! Правда, Драко? Драко молча кивнул, соглашаясь с братом. Судя по его бегающим глазам, в голове мальчика уже медленно, но верно созревал план. И это было страшно. Главным образом потому, что фантазия у мальчиков была богатейшая и очень изобретательная. А если прибавить к этому потомственную (у Драко) и приобретенную (у Гарри) склонность к темной магии, не стоит удивляться тому, что план мести, придуманной мальчиками, вероятно, войдет в историю Хогвартса. По крайней мере, Рону Уизли он будет еще долго сниться в кошмарах… *** - Мистер Поттер, не спите! Гарри вздрогнул и, кое-как разлепив веки, недовольно воззрился на МакГонагалл. - Я, конечно, понимаю, что мой ничтожный предмет абсолютно неинтересен для столь одаренного волшебника, как вы, - ядовито начала женщина. - Но я попросила бы вас относиться к нему несколько более… серьезно, мистер Поттер, и соблюдать дисциплину. - Я соблюдаю дисциплину, - уткнувшись взглядом в парту, пробормотал Поттер. - Просто со стороны Вам кажется, что я сплю. МакГонагалл прищурила глаза, но ничего не ответила и, повернувшись спиной к мальчику, продолжила вести урок. Драко наклонился к Гарри и прошептал, напряженно следя глазами за профессором: - Дядя Сев же просил нас вести себя аккуратнее и не пререкаться с другими учителями! Поттер отмахнулся: - Это все Уизли, - недовольно зевнув, пробормотал он. - Из-за него я задумался и задремал. Да и МакГонагалл хороша – не видит, что ли, что устал ребенок? Напоминание об Уизли стало для Малфоя напоминанием о ночном «приключении», и он, нахмурившись и прикусив губу, задумчиво уставился на рыжую макушку недруга. - Нет, с Рыжим надо что-то делать… - протянул он. - Но вот только что?.. Задумавшись, он не заметил, что Гарри уже предпринял символические шаги по поводу мести Рону Уизли – оторвав кусок чистого пергамента, он воодушевленно составлял список казней – начиная от гильотинирования* и заканчивая пытками на дыбе**. Он так увлекся этим, что не услышал, как МакГонагалл объявила о небольшом итоговом тесте и принялась раздавать ученикам листки с заданиями. Заданий и вправду было немного – всего лишь десять, но для Поттера с Малфоем, которые весь сентябрь Василиска валяли, они оказались непосильно трудными. Мальчики в панике переглянулись. - Что будем делать? – прошептал Драко. – МакГонагалл поставит нам «неудовлетворительно» за работу или, еще хуже, пожалуется дяде Севу, а тот напишет отцу, и тогда прощай наши подарки на Рождество! - Драко, успокойся, - поморщился Гарри, - все нормально будет. Видишь вон ту малявку с прической «я у мамы вместо швабры»? – дождавшись утвердительного кивка, он продолжил. - Так вот, это – Гермиона Грейнджер, гриффиндорская заучка и вообще очень скучный человек. Но мозгов на этот тест у нее, конечно, хватит. Так что если ты немного подашься вперед и заглянешь ей через плечо… Драко замахал руками, постаравшись сделать это как можно незаметнее: - Погоди-погоди, Гарри! Она, случайно, не грязнокворка? - Эм… - Поттер честно попытался припомнить все, что ему рассказывали о Грейнджер. Вышло не особенно много. – Если я не ошибаюсь, ее родители – дантисты… - Вот! – торжествующим, но слишком громким шепотом сказал Драко. Несколько соседей зашикали в их сторону. Приглушив голос, Малфой-младший продолжил. - Я ни за что не буду унижаться перед грязнокровкой и просить ее помощи! - Драко, да кто ж тебя заставляет просить ее о чем-то? – закатил глаза Гарри. – Я говорю: просто перегнись через Грегори и посмотри ответы у нее. Но Драко никак не мог решиться на столь порочащий его шаг. Тогда Поттеру пришлось самому лезть через Гойла и, отчаянно рискуя попасться на глаза МакГонагалл, списывать ответы. - Ну вот, не так уж это и страшно, - несколько минут спустя сказал он, после того, как и Драко переписал ответы на тест себе. – И, заметь, ты только что воспользовался плодами трудов грязнокровки. Драко отмахнулся: - Это не считается. Не я же у нее списывал. Поттер ухмыльнулся и хотел что-то добавить, но тут прозвенел спасительный звонок, и мальчишки, забыв обо всем, быстро сдали работы и умчались вон из ненавистного класса. - И все же мы не можем оставить вчерашнюю шутку Уизли без ответа, - стиснув кулачки, сказал Драко. Гарри кивнул и, вспомнив, чем он занимался на уроке, принялся рыться в сумке. - Я тут на уроке кое-что прикинул, чем мы можем отомстить… - сосредоточенно перебирая пергаменты, бормотал он. – Сейчас, сейчас… Вот! – наконец торжествующе воскликнул он и вытянул на свет Божий пергамент, взглянув на который, он ойкнул и с ужасом уставился на брата. - Что случилось? – обеспокоенно поинтересовался Драко. Гарри в панике покачал головой, не в силах вымолвить не слова. Он только что понял, что вместо теста сдал МакГонагалл свой список казней. *** Вечер этого же дня, ужин, Большой Зал. - Мистер Поттер, можно вас? – сурово сдвинув брови, спросил мальчика Снейп. Гарри сглотнул и, поднявшись, последовал за деканом, понурив голову. У порога он оглянулся и встретил сочувствующий взгляд Драко. Мальчику стало немного легче – если что, брат разделит с ним горечь наказания. - Профессор МакГонагалл просила меня поговорить с тобой, - начал Снейп, едва за ними захлопнулась дверь его кабинета, а сам профессор опустился в кресло. – Провести, так сказать, воспитательную беседу. - И о чем же? – рискнул спросить мальчик. Снейп поднял на него веселый взгляд. - Она утверждает, что ты угрожал ей. Мальчик изумленно посмотрел на декана. Снейп тихонько хмыкнул и продолжил: - Сегодня Минерва проверяла ваши контрольные работы и наткнулась вот на это, - он достал из кармана сложенный вдвое листок, разгладил его и положил на стол. Гарри узнал свой список казней. - Он был не подписан, но она проверила по списку и вычислила, что сей шедевр принадлежит тебе. Конечно, она тут же побежала с этим к директору, а он отправил ее ко мне. Долго Минерва распиналась, какой же у меня распущенный факультет, что раз даже дети Темными искусствами увлекаются. Как я не пытался ей объяснить, что это всего лишь маггловские виды казни, ничего у меня не вышло. Пришлось согласиться с ее требованием назначить тебе отработку и отправить восвояси. - И как же мне придется отрабатывать? - поинтересовался Поттер. Снейп на мгновение задумался, а потом махнул рукой на один из своих шкафов. – Вон, пробирки у меня помыть можешь. Но это завтра, завтра! – поспешно сказал он, видя, как мальчик с обреченным видом снимает рюкзак. – Пока иди, отдыхай. - Спасибо, профессор! – просиял мальчик, и, не прощаясь, вылетел из кабинета. Снейп тихонько засмеялся, покачал головой и спрятал художество Гарри в стол – на память. *** Выбежав из кабинета, Гарри первым делом бросился в спальню – рассказывать все Драко. Но в комнате мальчика не оказалось. Поспрашивав в гостиной и выяснив, что Малфой собирался в библиотеку, Гарри отправился туда, но был остановлен Филчем, который с безумным, горящим взглядом вцепился в руку мальчика. - Ты видел мою мокрую киску? – прошептал он хриплым шепотом. Поттер отшатнулся и, внезапно осознав всю комичность ситуации, заржал как придурок, прислонившись к стене. - Вашу… Мокрую… Киску? – задыхаясь, вымолвил он, закончив изображать из себя припадочного. – Нет. А покажете? – и, не дожидаясь ответа, умчался вверх по лестнице, оставив негодующего завхоза внизу. Нет, это не намек на слэшерский пейринг «Гарри + Филч», и даже не проснувшиеся у сквиба гормоны. Разгадка его поведения – куда проще, чем кажется. Дело в том, что Филч, проводя очередную важную уборку, мыл полы в коридоре второго этажа, попутно насвистывая себе под нос незатейливую мелодию. Миссис Норрис терпеливо сидела рядом и ждала, когда же хозяин закончит, и они вместе пойдут радоваться жизни и ловить нерадивых учеников. Но жизнь распорядилась иначе. В один из моментов Филч, слишком увлекшись мытьем, споткнулся о ведро и – о, ужас! – опрокинул его на Миссис Норрис. Кошка, выгнувшись дугой, сначала возмущенно зашипела, а потом встряхнулись и, окатив завхоза брызгами, умчалась по коридору. Филч, наплевав на хромоту, тут же бросился за ней, но куда там! Кошки уже и след простыл. В коридоре ему попался один только Поттер, которого он сначала напугал, а потом рассмешил своим поведением. И неизвестно еще, какие теперь слухи пойдут о завхозе… Но оставим Филча. Если мы сейчас заглянем за одну из статуй в коридоре пятого этажа, то увидим двух очаровательных мальчиков, которые заговорщически шептались о чем-то, изредка хихикая и поблескивая хитрыми глазами. В мальчиках этих без проблем можно было узнать Драко Малфоя и Гарри Поттера, которые продумывали план Великой и Ужасной Мести. Правда, от всего плана у мальчиков были только наброски да неиссякаемый энтузиазм, но то, что Месть будет жуткой и останется в Истории Хогвартса, они не сомневались. - Для начала надо сказать Сириусу, - тихо сказал Драко, откинув прядь светлых волос. - Зачем? – недоуменно поинтересовался Гарри. Драко посмотрел на брата, как на идиота, и закатил глаза: - А как же мы ингредиенты-то достанем, дубина ты стоеросовая? Вестимо – только через Блэка. Дяде Севу не расскажешь, а отцу не напишешь – мигом примчится разбираться, кто обидел его сыновей. А Сириус спрашивать и болтать не будет. Особенно если правильно ему все преподнести. Гарри кивнул, соглашаясь, и Малфой принялся размышлять дальше: - Так, значит, с этим разобрались, осталось лишь придумать, куда деть тело. - Может, спрятать в Запретном лесу? – предложил Гарри. Драко покачал головой: - Нет, я не пойду ночью в лес. Там есть злые единорожки. Лучше спрятать в раздевалке. - Там быстро найдут, – засомневался Поттер. - Нам только это и нужно! Во-первых, мы ведь хотим, чтобы его нашли именно ученики, а не учителя? – Гарри кивнул. – Вот! А во-вторых, в таком случае на нас никто не подумает, потому что для первокурсников все, связанное с квиддичем – под запретом. Гарри оставалось только согласиться. Предусмотрев все нюансы, довольные мальчики отправились на боковую. А уже утром они наведались к Сириусу… *** Три дня спустя. - Так, сонное зелье? – сверялся со списком Драко. - Есть! – ответил Гарри. - Веселящее зелье? - На месте! - Колдокамера? - Тут, родненькая! - Плед? - Приготовили. - Отлично! – Драко хлопнул в ладоши и спрятал список в карман. – Начнем вечером. Гойла с Креббом ты предупредил? Гарри кивнул и вдруг паскудно улыбнулся: - Ну, держись, Уизли! *** Над школой Хогвартс медленно, но верно сгущалась тьма. Сумерки наползали на замок, окутывая его пеленой тумана. Где-то в озере квакали лягушки, шелестели веточки Дракучей Ивы, гасли последние освещенные окна в замке… Идиллия, в общем. Неожиданно покой был прерван сверкнувшей вдалеке молнией и раздавшимся вслед за этой вспышкой раскатом грома. Вдалеке показались тяжелые черные тучи, которые наползали на замок, подобные большой и мрачной армии. Вскоре заморосил мелкий дождик – который, впрочем, обещал в скором времени перерасти в самый настоящий ливень. Природа бушевала, будто предчувствуя что-то зловещее, что в скором времени должно было приключиться в школе. Когда замок окончательно погрузился во тьму, одна из многочисленных боковых дверей на заднем дворе распахнулась, и показались четыре фигуры, с ног до головы закутанные в черные плащи. Две из них – те, что покрупнее – тащили мешок, который едва заметно шевелился. Фигуры помельче же будто бы руководили процессом. Крадучись, фигуры пересекли двор и скрылись на стадионе. Обойдя его, они остановились возле раздевалки одной из школьных команд, и та фигура, что была самой маленькой, порылась в карманах своего необъятного плаща и извлекла на свет Божий связку ключей, очень аккуратно украденную утром из каморки Филча. Вставив один из ключей в замочную скважину, фигура очень, очень осторожно повернула его дважды против своей оси и, чуть отступив назад, распахнула перед своими спутниками дверь. Фигуры протиснулись внутрь, но, не прошло и пары минут, как тащившие мешок люди так же осторожно вышли из раздевалки и, пригибаясь, отправились восвояси. Двое же оставшихся, аккуратно развязав мешок и вытряхнув из него безвольное тело, долго рассматривали его. Затем, удовлетворенные осмотром, они выпрямились и кивнули друг другу. Один из них запер дверь, а второй высоко поднял руку с зажатой в ней волшебной палочкой. Долго, еще очень долго из раздевалки можно было наблюдать вспышки, похожие на заклинания… Спустя некоторое время остальные фигуры, еще плотнее запахнув свои плащи, так же тихо отправились обратно в замок. На их лицах играли одинаково злобные усмешки, а душу переполняла гордость за чисто проделанную работу. Если все пройдет по плану, они еще войдут в историю как Неуловимые Мстители. А пока же – спать. Спать, спать, отсыпаться за все бессонные ночи, что они провели по милости человека, сейчас лежащего в раздевалке Хаффалпаффа. Спать за все отработки, которых только за месяц набралось больше, чем у близнецов Уизли. Спать… _______________________________________________________________ *Гильотинирование – казнь через отрубание, или отсечение, головы. **Дыба— орудие пытки посредством растягивания тела жертвы с одновременным разрыванием суставов.