Совершенно неожиданный поворот

Было свежее сентябрьское утро. Над Хогвартсом медленно поднималось еще по-летнему яркое солнце, озаряющее своим светом макушки деревьев в Запретном лесу. Легкий ветерок чуть колыхал флаги факультетов на квиддичном поле. Озеро, где, по преданию, жил Гигантский кальмар (а также гигантский осьминог, гигантский морской конь, гигантские русалки etc), блестело на солнце, как начищенная рукою заботливой хозяйки сковородка. Ничего не нарушало этой идиллии. Было шесть часов утра. Неожиданно на квиддичном поле появилась фигура долговязого молодого человека. Парень шел, держа в одной руке метлу новейшего образца, а в другой – небольшую спортивную сумку. Он отличался каштановыми волосами, будто бы случайно взлохмаченными, спортивным телосложением и бледной кожей, которая переливалась и блестела на солнце. То был Седрик Диггори. Помимо всех вышеперечисленных качеств, он также мог гордиться сексуальным взглядом, длинными, как у пианиста, пальцами и необыкновенно острыми клыками – ходили слухи, что в предках у Диггори был сам граф Дракула. Но довольно о нем. Парень летящей походкой пересек стадион и скрылся в раздевалке Хаффалпаффа, откуда спустя несколько секунд раздался его леденящий душу вопль – который, впрочем, никем не был услышан – раннее утро, все ж таки. Оправившись от шока, Диггори раскрыл зажмуренные было глаза и еще раз посмотрел на открывшуюся перед ним картину. Действительно, это было то еще зрелище… Прямо посреди раздевалки на куче маггловских порно-журналов лежал гриффиндорский первокурсник Рон Уизли, с головы до ног обмотанный почему-то новогодней мишурой. На его лице была блаженная улыбочка, а рыжие волосы были растрепаны и перемазаны чем-то, подозрительно напоминавшим кисель. Но главное было не это. На стенах, на полу и на потолке – словом, всюду – были расклеены фотографии того же Рона, весьма… компрометирующие фотографии, надо сказать. На одной из них он был изображен слизывающим сливочный крем с доспехов одного из рыцарей, на другой – танцующим танго с миссис Норрис («Ох и «обрадуется» же Филч!» – подумал Диггори), на третьей – разрисовывающим стены женского туалета непристойными рисунками… И подобных фотографий был не один даже десяток. Воистину, десять капель сонного зелья на сорок капель веселящего – та еще убойная смесь. Cедрик, собравшись с духом, подошел к Уизли, присел на корточки и осторожно потряс мальчика за плечо. Рон что-то пробурчал и отвернулся на другой бок. Хаффлпаффец потряс его еще раз, но мальчик никак не отреагировал. Не реагировал он также и на свет от Люмоса, которым Диггори светил ему в глаза; Агуаменти тоже не принесло ожидаемого результата. Отчаявшись, Седрик поднялся, отряхнул брюки и со всех ног бросился в замок. Спустя десять минут он уже орал на горгулью, требуя впустить его в кабинет директора, но упрямое нечто ни в какую не хотело пропускать несчастного школьника. - Лимонные дольки! - {Молчание} - Засахаренный арахис! - {Молчание} - Малиновое варенье! - {Молчание} - Жареные дохлые тараканы! - ЧТО-О?! - Жареные дохлые тараканы! - {Молчание} Когда спустя некоторое время Диггори уже совсем отчаялся, на лестнице раздались шаги, горгулья отодвинулась, и перед мальчиком предстал Альбус Дамблдор. - Мистер Диггори? – светским тоном поинтересовался директор. – Чем могу быть полезен? - Директор, там… Там… Там… - задыхаясь от быстрого бега и волнения, крикнул мальчик. - Там… - Лимонную дольку? – не растерялся Дамблдор. - К ЧЕРТУ ДОЛЬКИ! – взревел Седрик. – Директор, там, в нашей раздевалке, Рон Уизли… и порно-журналы… И фото… - Тоже порно? – быстро поинтересовался старый гомосексуалист и развратник. - Не, - махнул рукой Диггори. - Вроде не порно, хотя я не приглядывался, если честно. - Пойдем, посмотрим, - миролюбиво предложил директор и первым отправился в сторону поля для квиддича. *** Порно-фото в раздевалке Хаффлпаффа не оказалось, но там и без того было немало интересного. Дамблдор несколько раз с умным видом обошел раздевалку, понюхал воздух, перекрестился и зачем-то облизал кончик ботинка Рона. - Хм… - проговорил он. – Хм-хм. Хм-хм-хм. Хм-хм-хм-хм… - Профессор? – робко напомнил о себе Диггори, который забился в угол и оттуда недоуменно следил за действиями директора. - Да? – откликнулся Дамблдор, смотря на мальчика ласковым взглядом. Даже слишком ласковым… - Что с ним? – Диггори нервно кивнул на неподвижно лежащего Уизли. - А, вы про мистера Уизли? – догадался директор и жизнерадостно объявил, - тут, несомненно, убийство! Седрик Диггори рухнул в обморок. *** Рона выносили очень аккуратно, стараясь, чтобы его никто не увидел. Но на это нельзя было надеяться, ведь уже было восемь часов утра, а стало быть, все четыре факультета и весь пед.состав собрались на завтрак. Кое-кто уже поел и вышел в коридор, а посему появление носилок с лежащим на них Уизли не прошло незаметно. Конечно же, директор поторопился объявить его мертвым - Рон был всего лишь одурманен. Но какой эффект произвели эти слова, которые Диггори успел передать однокурсникам, а те – своим друзьям с других факультетов, какой эффект! Эффект разорвавшейся навозной бомбы размером с Хагрида, не меньше. Спустя пару часов об этом знали все, решительно все учителя и учащиеся. Драко Малфой сиял, как пошлая девственница в первую брачную ночь, а Гарри Поттер был мрачен, печален и хмур. Нет, ему не было жалко Рона – он жалел лишь о том, что не догадался продать снимки с участием рыжего по пять сиклей за каждый, а смалодушничал и просто повесил на стены. Кое у кого на руках, впрочем, уже были снимки ночных похождений Уизли… Рона отнесли в Больничное крыло, где охающая мадам Помфри принялась хлопотать над ребенком. Для начала требовалось определить, что же заставило младшего Уизли творить всяческие… непотребства. Аккуратно уколов палец Рона, медсестра взяла немного его крови и перелила в пробирку для того, чтобы чуть позже отнести для изучения профессору Снейпу. Пока же она старательно укрыла мальчика, положила ему на лоб мокрую повязку и, немного подумав, сунула под мышку градусник. После этого мадам Помфри спустилась в подземелья, чтобы отдать пробирку профессору Снейпу. Профессор был сильно не в духе. Он только что закончил распекать троих своих подопечных, которые умудрились на отработке у МакГонагалл открыть клетку с подопытными мышами, которые тут же благополучно разбежались по всему этажу. Разгневанной Минерве слизеринцы объяснили, что «нам просто было жалко мышат, ведь вы над ними опыты проводите, профессор, а они, между прочим, очень даже ми-ми-ми», а Снейпу потом признались, что хотели забрать мышей для опытов еще более бесчеловечных. Побранив их, профессор прогнал нерадивых учеников и только было решил выпить пару чашек крепкого, успокаивающего чая, как нате вам – явилась мадам Помфри с пробиркой. Снейп вздохнул и удалился в лабораторию. Спустя пару часов он вышел оттуда и хмуро поведал медсестре, что Уизли опоили смесью Сонного и Веселящего зелий, что ничего страшного с ним не произойдет, и можно подождать, пока он очухается, напоить его крепким чаем и отпустить с миром. Мадам удалилась, а профессор опустился на стул и с горечью посмотрел на остывший чай. Неожиданно дверь в кабинет распахнулась, в кабинет влетел первокурсник-слизеринец и возбужденно запищал: - Профессор, профессор! Там Кребб с Гойлом дерутся, их никто разнять не может! - Да что ж вы делаете-то, черти?! – тихо, но горестно спросил Снейп и, поднявшись, отправился утихомиривать идиотов. *** Тем временем Альбус Дамблдор развернул энергичную деятельность по поиску виновных по «делу Уизли», как уже успел окрестить маленькое утреннее происшествие пафосный директор. Он порталом вызвал к себе миссис и мистера Уизли, «дабы оповестить родителей несчастного ребенка» и напугал их до такой степени, что миссис Уизли упала в обморок, а более стрессоустойчивый Артур тихо перекрестился и просто опустился в кресло. - Что, Альбус… Все совсем плохо? – тихо спросил он. Дамблдор опустил взгляд. - Нет, еще нет… Но, сам понимаешь, на его лечение требуются средства, которых у школы просто нет… - Я все понял, Альбус, - так же тихо ответил мистер Уизли. – Сколько нужно? - Пятьсот галлеонов, - выпалил директор. Молли, которая только-только пришла в себя, услышала сумму и вновь рухнула в обморок. - У нас нет даже пяти, Альбус… - стыдливо ответил Артур. – Понимаешь, слишком дорого обошлись в этот раз сборы детей в школу, да и самим жить на что-то нужно… Так что… - Я понимаю, Артур, – Дамблдор отечески похлопал мистера Уизли по плечу. – Но и ты меня пойми. Хогвартс – школа автономная, средств из бюджета на нее практически не выделяется, так что приходится жить скромно. А лечение для Рона – особенное… М-р Уизли опустил голову. - И что же нам делать? – обреченно спросил он. Директор глубоко вздохнул и предложил: - В принципе, я могу внести эту сумму из своих личных средств, но… Ты понимаешь, это будет как бы… кредит. - Да-да, конечно, - быстро закивал м-р Уизли. – Мы расплатимся с тобой. Обязательно расплатимся! - Ну вот и хорошо, – Дамблдор хлопнул в ладоши и поднялся. Посмотрел на миссис Уизли, которая пришла в себя и тоже поднималась. – Я думаю, пришла пора навестить вашего сына, – с этими словами он посторонился и, пропустив вперед чету Уизли, отправился с ними в больничное крыло. Конечно же, он и не думал вкладывал в лечение Рона какие-либо средства (которые там, к слову, и не требовались). Альбус Дамблдор считал себя гениальным финансовым махинатором - особенно сейчас, когда ему с такой легкостью удалось обмануть несчастных Уизли… Едва завидев сына, миссис Уизли вскрикнула и упала на колени перед постелью мальчика. - Ронни, милый мой Ронни! – разрыдалась она. – Господи, да на что нам горе-то такое?! - Молли, Молли! – попытался утихомирить ее муж. – Успокойся, все будет хорошо! Альбус пообещал нам… Альбус же тем временем беспокойно стоял в стороне и поглядывал то на дверь, из-за которой в любую минуту могла появится мадам Помфри, то на мистера и миссис Уизли. Когда же ему наскучило ожидание, директор подошел к Уизли и, нетерпеливо кашлянув, сказал: - Молли, Артур, я все понимаю, но мадам Помфри скоро начнет обход, а она так не любит посторонних в Больничном крыле… - Да-да, - засуетились Уизли и, расцеловав неподвижного сына, удалились, сгорбившись и поддерживая друг друга. Альбус же отправился искать виновных в совершении этого «тяжкого» преступления… *** В кабинете директора экстренно собрался совет преподавателей. - Директор, - встревоженно произнесла МакГонагалл. - Неужели вы думаете, что виновен кто-то из учеников? - Я уверен в этом, Минерва, - мрачно ответил Дамблдор. – Посторонние в школу проникнуть не могли, это исключено. Преподаватели также не могли быть замешаны в этом грязном деле. Значит, остаются ученики. - И на кого вы думаете? – поинтересовалась мадам Хуч. Дамблдор неопределенно пожал плечами. - Может быть, стоит расспросить близнецов Уизли? – предложила Спраут. – Насколько я знаю, они часто подшучивают над младшим братом… Не могли ли они стать авторами и этой шутки? Минерва ужаснулась: - Бог с вами, Помона! Обвинять ни в чем неповинных детей! Спраут пожала плечами. - Я просто предположила, - холодно ответила она и отвернулась. Минерва надулась. - Так, - Дамблдор поднялся. - На этом наше заседание объявляю закрытым… - Уже? – недоуменно переспросил Сириус и посмотрел на часы. С момента начала «заседания» прошло всего пятнадцать минут. - Да, - кивнул директор. - У меня есть кое-какие задумки, сейчас я должен их обдумать. О результатах сообщу вам позднее, - и проказник директор начал теснить пед.состав к двери. Преподаватели, пожимая плечами и переговариваясь, вышли в коридор. - Он сошел с ума, отвечаю, - авторитетно сказал Сириус. Снейп хмуро передернул плечами. *** Каким-то образом ниточка расследования, которое вел директор, потянулась к гостиной Слизерина, а оттуда – к спальне Гарри и Драко. На следующее же утро оба мальчика были вызваны «на ковер». - Итак, молодые люди, - скрестив перед собой пальцы, сказал им директор. - На днях произошло страшное преступление… - он выдержал паузу. – И все мы знаем, кто виноват. - Волдеморт? – невинно спросил Гарри. Ноздри директора гневно раздулись, но он быстро взял себя в руки. - Нет уж, милостивые судари, - елейным голосом произнес он. – Некоторые люди утверждают, что вы самым прямым образом причастны к происшествию, которое произошло с мистером Роном Уизли. Мальчики хранили невозмутимое молчание. Директор тоже молчал, поглядывая на братьев сквозь прищуренные веки. - Ну что? Признаваться будем, или мне родителям писать? – поинтересовался он. - Невиноватые мы! – хором ответили ребята. Дамблдор откинулся на спинку кресла. - Но люди утверждают, что видели… - начал директор, но был прерван появлением хмурого Сириуса Блэка. - Чьи-то нелепые слухи не могут являться доказательством, господин директор, - с порога сквозь стиснутые зубы заявил он. - А так как ничего конкретного вы мальчикам предъявить не можете, я их забираю, – и, не слушая более ничего, взял ребят за плечи, повернулся и вышел. Когда они отошли от кабинета директора на безопасное расстояние, Сириус начал тихо, но гневно выговаривать Драко и Гарри: - Мальчики, ну я же просил вас осторожнее быть с уликами! И стараться смотреть по сторонам, чтобы вас никто не увидел! И не доверять сообщникам, которые готовы за пару пирожных душу дьяволу продать! - Извини, Сириус, - повесили голову мальчики. - Мы постараемся быть осторожнее. - Да уж постарайтесь, - язвительно сказал Блэк. – В конце концов, я не всегда буду рядом, и не всегда смогу вас прикрыть… О, мисс Джонс? - Профессор Блэк? – игриво спросила студентка-старшекурсница с наивными голубыми глазами и большой, нет, просто огромной грудью. – Я могу попросить вас объяснить мне кое-что из новой темы? Признаться, я не совсем ее поняла… - Объяснить? Хм… Что ж… Я с удовольствием, - и Блэк, забыв о мальчиках, припустил следом за студенткой. Мальчики, посмеиваясь, повернули за угол и остолбенели от ужасного зрелища, которое предстало перед их глазами…