Невольные выбирать

      Анора почувствовала, как её грудь распирает от радости. Она вернула себе всё, да ещё и заручилась необходимой поддержкой знати и Стражей. Но стоило королеве расслабиться, как Кусланд выбил почву у неё из-под ног, едва не заставил зарычать от негодования. Он сыграл не так, как она этого хотела. Отец упал к ней под ноги, сказав, что оставляет страну на Айдана, видя в нём достойного преемника и сына своего отца. Бледность, покрывшая лицо Аноры, сменилась пятнами ярости, но это было только начало. Договор был, что страной будет управлять королева, а её принц-консорт найдёт свою нишу, где останется со своим любовником-магом. Но всё случилось иначе. Онемевшая от растерянности Анора оказалась за широким плечом Кусланда, который по-королевски велел всем объединится перед лицом общей угрозы. Леди Мак-Тир оставалось только надеяться, что Стража поберёт Мор.

***

- Так получается, ты теперь король. Забавно, - Морриган, пренебрегая столовыми приборами, общипывала кролика, посыпанного травами. - Что мы будем теперь делать, Ваше Величество? – Зевран, находящий произошедшее весьма забавным, в который раз пожалел, что не применил своё очарование к Айдану, в миг вознёсшемуся так высоко. Антиванский Ворон переживал, что в столице он становится слишком явной мишенью и теперь искал способ либо расправиться с проблемой, либо вовремя исчезнуть. - Мы двинемся в Реддклиф. Даже не верится в такое счастливое совпадение, что орда нападёт там, где мы собрали наши войска, - Айдан устало приземлился на скамью, наискось приставленную к столу. С другого конца её занимал Алистер, с интересом и явным наслаждением празднующий свою свободу сыром. - Почти год прошёл, - задумчиво произнесла Лелиана, - трудно представить, что скоро всё кончится. Девушка тряхнула рыжей чёлкой, упавшей на глаза и отпила из кубка. В глубине души она знала, что всегда любила свободную и полную опасностей жизнь, снова вспомнила как поёт сталь и как резво бежит кровь по венам. - Давайте не будем придаваться ностальгии раньше времени, - сурово напомнила Винн, разгоняя задумчивость с лиц будущих героев. - Согласен, - Кусланд отпил вина из заботливо предложенного Лелианой кубка и почти покинул комнату, но столкнулся с Анорой. Королева была не в восторге от произошедшего днём и явно искала повод высказать своё возмущение. Айдан был готов, даже ждал развязки неудачных интриг своей… невесты.

***

      Кони флегматично щипали траву, пофыркивая и изредка перетаптываясь. Стражи в привычной компании сидели у костра и после дня бешеной скачки не говорили, а переводили дух, прежде чем провалиться в сон. Под деревом шуршала Морриган, перебирая травы тонкими белыми пальцами. Она изредка сверкала глазами в сторону костра, где Винн о чем-то тихо переговаривалась с Лелианой и Айдан как мабари стерёг сон своего мага. «Скоро всё закончится», - отрешённо думала лесная ведьма, глядя на Стражей. В свете костра блеснуло стекло очередной склянки и её содержимое прохладным ручейком заструилось по горлу Морриган.       Что-то тяжко ухнуло вниз, когда Айдан увидел дым над деревней. «Не успели!» - едва не взвыл он, подстёгивая и так взмыленного коня. Топот пронёсся над дорогой, и отряд врезался в сбившихся в мародерские стаи гарлоков. Расправляться с ними было довольно просто, твари явно отделились от большей группы и просто пировали. У Дайлена сжималось горло, воспоминания о глубинных тропах подступили с новой силой, но он старался быть сосредоточенным и не отворачиваться от осквернённого месива и жестокости. Под ногами затрещали брёвна, служившие лестничными ступенями, Стражи вскинулись на рычание. Алистер, прислушавшись к потустороннему шепоту, предупредил: «Огры и эмиссар». Айдан кивнул, достал бомбу и махнул Лелиане, чтобы та спряталась за деревянной статуей рыбины. Твари тоже чувствовали, что к ним приближается опасность и над горящей деревней в унисон раздались вопли и рычание. Дайлен не знал, как получилось, что он оказался один. Все разошлись, чтобы зачистить деревню наверняка и маг оказался у реки рядом с кучей разбитых ящиков и несколькими телами, на вид старик и молодой мужчина. Кончики пальцев привычно обожгло пламя, и тела вспыхнули, словно сухие ветки. Наползающий на Редклифф вечер был явно не для уныния и сожалений, но Дайлен чувствовал, что с тех самых пор как они вернулись из Орзаммара, что-то пошло не так и он ничего не может с этим сделать. Известие о том, что Айдан женится на Аноре, до сих пор жгло калёным железом. Судьба словно пошутила, сведя вместе двух людей из разных миров, а теперь показывала, что это временно и благородный лорд займёт своё место, а глупый маг будет платить за свою свободу, исполняя долг Серых. - Всё хорошо? – напряжённое плечо Амелла уверенно сжали, возвращая в настоящее. - Конечно, - на лице мага изобразилась улыбка, но глаза были потухшими и словно безжизненными. Предполагая, что Дайлен не будет в восторге от его планов, Айдан всё же надеялся, что найдёт способ объяснить для чего он сделал то, что сделал. Но поговорить не получалось, лорда дёргали по всем возможным поводам, а придя ночью в спальню, он рухнул в кресло и остался в нём на всю ночь, не найдя сил даже раздеться. Кусланд знал, что маг, решивший, что после Мора ничего не будет, не представлял как сложится его жизнь, и кто ею будет управлять. Для Айдана ответ был очевиден – Вейсхаупт и другие люди. Другие – которым плевать на них как отдельных людей с их жизнями и чувствами. - Дайлен, почему ты не хочешь меня выслушать? – Айдан хотел вцепиться в мага и кричать на него, пока он не поймёт, что принятые решения для них трудны в равной мере. - Я не хочу слушать причины, по которым ты хочешь меня оставить. Я не хочу ничего понимать, потому что ты сможешь мне внушить, что так надо. И я тебе поверю. А я не хочу. Айдан замер, осмысливая почти бессвязный на первый взгляд поток слов, и изрёк: - Это самый невероятный вариант признания в любви, который я слышал.

***

      Риордан не мог поверить, что придётся свалить на новобранцев такую новость после того, что они уже сделали. Он не был оптимистом, чтобы верить, будто он сможет принять удар на себя. В бою случается всякое. Всех троих Стражей было жалко, особенно мага. Риордан часто видел, как они попадают в орден и вынужденно взрослеют в условиях постоянной опасности. Он расхаживал по комнате и ждал, когда все трое явятся к нему. Но в комнату вошли двое, они спорили и до сих пор кидали друг на друга яростные взгляды. Айдан убедил Алистера, что новости он сообщит Дайлену потом и ждать его не обязательно, чуял, что ничего хорошего не услышит.       Из тёмного угла выскочила Морриган и поманила мага в комнату. Она достаточно пробыла в компании Стражей, чтобы понять несколько вещей: Кусланд даже не станет её слушать, Алистер ей противен, он останется на крайний случай, а маг – идеально подходит для ритуала. И убедить его будет проще всего. - Что-то случилось? - У меня есть предложение, выслушай меня, - скрипнула дверь комнаты и как только двое вступили в натопленное помещение, задвинулась щеколда. - О чем ты хочешь поговорить? – маг не понимал, почему Айдан поручил ему глупое задание как раз на этот вечер, а сам отправился к старшему Стражу. - Мне ведомо, как умирает Архидемон, - начала Морриган, зажигая огонёк интереса в Амелле. – Что страж приносит жизнь в жертву, а это может оказаться твой лорд. - Что?! – воздух застрял в горле и маг закашлялся. - Да-да. По-видимому, от тебя намерен Кусланд тайну скрыть. Из тупика в который угодил ты выход есть… - Говори, - Дайлен переплёл руки в защитном жесте, готовый подозревать подвох со всех сторон. - Я предлагаю ритуал, - чуть растянула губы в ухмылке ведьма, - его исполнить надо ночью перед битвой. Ты возлежишь со мною, и дитя я понесу. Дитя воспримет скверну от отца и когда Архидемон падёт, то дух его к младенцу в моём чреве устремится. Когда всё кончится, позволь мне удалиться и не иди за мною. Дитя моим останется, его взращу, как пожелаю. Так, что решишь ты? Закончив говорить, Риордан вгляделся в лица Стражей и вздохнул. Алистер, совсем не ожидавший такого мрачного известия, глянул на лорда за поддержкой, но тот лишь погрузился в свои мысли, прикидывая, как всё извернётся в худшем случае. «В худшем случае погибнет Дайлен, его нужно оттеснить для безопасности, как и Алистера. Мы с Риорданом должны пойти впереди и кто-либо из нас примет удар», - Айдан кивнул сам себе и молча, вышел из комнаты. Алистер неуверенно смотрел в спину лорда, потом оглянулся на Стража и, попрощавшись, вышел. Дайлен ненавидел себя за малодушие и эгоизм. Морриган вопреки обыкновению была ласковой и понимающей, что совсем не вязалось с её образом дикости и непокорности. Они заняли небольшую комнатушку, отведённую лично ведьме и, поговорив немного об их решении, начали скидывать одежду на единственный стол, забившийся в угол. Огарок свечи, ютившийся на окне под потолком, зажёгся нервным оранжевым светом и раскидал неровные тени. - Закрой глаза, - сказала ведьма, совсем не планировавшая любовную утеху с поцелуями и долгими ласками. – «А я буду молчать». На стенах комнаты оседали рваные вздохи, двое сплетались для зачатия, не имея никакой приязни друг к другу и вообще старались не оставить о себе никаких воспоминаний. За это Морриган была благодарна человеческой природе, за то, что они могут делать, что должно. Она оделась и выскользнула за дверь, чтобы дождаться когда маг уйдёт. Всё произошло так, как ей и было нужно.

***

      В серой, утратившей краски комнате, было тихо, только огонь потрескивал в камине. Айдан жалел, что не может позволить себе напиться. Он всё спланировал, навоображал замечательную жизнь и теперь… Дайлен оказался прав. Каждая секунда, приближающая битву, приближала и конец всему их будущему. Кровать просела под свалившемся в доспехе лордом. Закрыв глаза, Кусланд попробовал вообразить, как это будет. Он не надеялся на Риордана, это было слишком наивно и малодушно. Он подумал, что было бы, наверное, замечательно провести эту ночь с Дайленом, предаваясь любви в последний раз, но тот пропал, скорее всего, ещё обижаясь. «Что с ним будет, когда я погибну?» - Айдан пытался заставить голову работать, чтобы продумать развитие событий, пока он ещё может что-либо сделать для дорогих ему людей. Когда свечи начали гаснуть, Кусланд поднялся с кровати, сбросил одежду и, сунув голову в ведро с ледяной водой, почувствовал, что ещё не готов серьёзно думать о жизни после его смерти. Его долг остановить Мор, а он позорится, пусть даже и перед самим собой.