Сказ о том, как Леголаса женили

                    В это время стражник наконец добрел до своих друзей и громко заявил:       — Принцу Леголасу нужен песец!       В комнате повисла тишина. Надо сказать, что пили там в не меньших объемах, чем в погребе, поэтому мозги у всех ворочались вяло. Кто-то робко спросил:       — А зачем ему песец?       Стражник пожал плечами: мол, надо, значит надо.       — А где мы его найдем? — спросил кто-то еще.       Эльфы загалдели, принявшись наперебой предлагать варианты по поиску песца, потом кто-то вспомнил, что видел его в одном из караульных помещений, куда его принес один из стражников с прошлого дежурства на северной границе. После недолгих переговоров, подкрепленных несколькими стаканами вина, все гурьбой двинулись на поимку песца.       В это время в погребе эльф и гном сидели и тихо пели песню весьма фривольного содержания, которой их научил Эомер во время войны. Песня была о девушке легкого поведения, которая с удовольствием дарила свою любовь воинам, и вообще, песня была разухабистой и веселой, но Леголас и Гимли почему-то пели ее проникновенными грустными голосами.       — Она любому даст сто ра-аз… — выводил Леголас, вздыхая, а Гимли при этом вытирал слезы и причитал:       — Ну, как же так, почему не двести?       В этот момент в дверях появился стражник с песцом на руках, а за ним толпились те, кто помогал ему в поимке. Всем было интересно, что же Его Высочество будет делать с диким пушным зверем.       — Это кто? — спросил Леголас, пытаясь сфокусировать взгляд на вошедших.       — Песец, — гордо сказал стражник, грудь которого раздувалась от сознания того, что он выполнил важное королевское поручение, и, может, его наконец заметят и повысят.       — А зачем он мне? — недоуменно спросил принц.       — Как зачем, наверно, гладить! — хрюкнул Гимли.       — Ну, давай его сюда, — протянул руки Леголас, взял зверька на руки и ласково погладил. — Мягкий, те-еплы-ый! — улыбаясь, проговорил он, с любовью глядя на песца. — Так, а писарь где?       — Кто? — не понял стражник.       — Ну, писарь, указ мне написать надо. Веди его сюда! — опять повысил голос Леголас и попытался указать на лавку рядом с собой.       В этот момент песец резко подпрыгнул, выскочил из рук и скрылся в темноте погреба.       — Ну вот, у-бе-жал, — по слогам произнес принц, вздохнул и перевел взгляд на стражника. — Веди, говорю, сюда писаря!       Стражник икнул и кинулся выполнять поручение. Послышался топот ног: следом кинулись помощники.       — Ну, ничего сделать не могут нормально! — сокрушался Леголас, разговаривая с Гимли, который уронил голову на руки и тихонько сопел.       В это время стражник и группа поддержки достигли зала, в котором проходил пир. Король давно ушел в покои, и вечер постепенно достиг своей кульминации.       Благородные эллет с родителями разбрелись по углам, кто-то уже пошел спать, кто-то пил за дружбу между семьями, в углу сидели две эльфийки, склонив головы друг к другу, и увлеченно обсуждали план соблазнения принца. Между ними стояла бутылка игристого вина, и чем больше она пустела, тем коварнее становились планы. Обведя мутным взглядом зал, стражник наконец узнал главного писаря Его Величества и со словами: «Королевство в опасности!», вытащил его из-за стола и потащил в погреб.       Когда они наконец достигли погреба, Леголас тщетно боролся со сном, а Гимли храпел вовсю.       — Ваше Высочество! Писарь! — сказал стражник, впихнул в комнату упирающегося эльфа и сбежал от греха подальше, пока еще за чем-нибудь не послали.       — О! Гимли! Просыпайся! Писец пришел! — радостно сказал Леголас и указал эльфу на лавку. Но не рассчитал свой широкий жест и свалился на пол. Выбравшись из-под стола, принц протянул стакан писарю и сказал: — Выпьем!       Они выпили, помолчали.       — Ну что, писец, доставай свои причиндалы! — произнес Леголас и внимательно посмотрел на бедного эльфа. Тот вжался в лавку и с тоской посмотрел на дверь. — Доставай, доставай, мы и так тебя с другом долго ждали! Да, Гимли?       Гимли промычал что-то невразумительное. С тяжелым вздохом писарь встал и начал развязывать ремень на штанах. Леголас изумленно следил за его действиями, затем посмотрел на него, потом перевел взгляд на Гимли, опять посмотрел на эльфа и с интересом спросил:       — А что ты делаешь?       — Как что, причиндалы достаю, — пролепетал эльф.       — А ты их что, там хранишь? — удивился принц.       — А где еще? — растерялся писарь.       — Ну, я не знаю, в сумке какой-нибудь наверно, — задумчиво произнес Леголас. — А пергамент тоже там держишь? — Ему становилось все интересней и интересней.       До писаря наконец дошло, что именно имел в виду принц, он густо покраснел и достал из кармана пергамент, перо и чернила. Леголас недоуменно перевел взгляд на карманы писаря, на то, как он спешно завязывает штаны, и расхохотался.       — Пиши, — сквозь слезы, выступившие от смеха на глазах, произнес он: — Завтра, на рассвете…       — На рассвете рано, мы не встанем! — вдруг подал голос гном.       — Точно, не встанем, — сказал Леголас. — Тогда так: в полдень…       — В полдень тоже не встанем! — опять сказал гном.       — Мда-а… Проблема со временем-то, все расписано! — сокрушенно вздохнул принц и посмотрел на писаря. — Давай так: завтра на закате повелеваю всем эллет, желающим стать женой принца, явиться на стрельбище. Будет проведен турнир по стрельбе из лука. Выигравшие пройдут во второй тур.       — И секира! — опять подал голос гном.       — Точно, и секира! — кивнул Леголас. Писарь вопросительно посмотрел на принца.       — Так и пиши — и секира! — важно произнес принц. — Дай, распишусь. — Поставив размашистую подпись, Леголас важно махнул рукой — мол, свободен, и писарь радостно вскочил и поспешил скрыться с августейших очей подальше.