Раз мутант, два мутант...

Тау забился в самый дальний угол комнаты, мечтая просочиться сквозь стену. За что ему, маленькому и безобидному, такие напасти? В темном лазе кто-то возился и звенел металлом. Парень старался дышать через раз, лишь бы этот кто-то его не заметил. - Еда, еда, еда… Дай, дай, дай… - застрекотало из лаза. Из темноты показалась четырехпалая костлявая лапка, а за ней осторожно выбрался и сам сосед Тау. Маленькое худое существо, под серой кожей которого проступали все кости. Эти обитатели пустошей больше походили на людей, чем на животных, даже могли выучить и произнести с десяток простых слов. Вот только человеческого в них было меньше, чем в живоглоте, тот хотя бы не убивает, когда сыт. Перед Тау сидел и скалил острые зубы трупоед. Трусливая и подлая тварь, которая только и способна набивать свое пузо. В пустошах трупоеды сбиваются в стаи, насчитывающие несколько десятков особей, и тогда их обходят десятой дорогой даже живоглоты. По одиночке трупоеды никогда не нападают, слишком они трусливы и слабы, но конкретно этот трупоед о таких тонкостях, похоже, не знал. - Дай, дай… - прошипел зверь и клацнул на Тау зубами. Никто никогда не приводил в Город зверье с пустошей. Слишком опасные и непредсказуемые создания обитали там. Но Мормету закон был не писан. Держать прямо посреди Города трупоеда ему, наверное, казалось забавным. Тау изо всех сил старался не думать, чем же кормили эту зверюгу, а главное, что он будет есть в следующий раз. Судя по впалому брюху, трупоед был не прочь перекусить Тау. Зверь повел острыми ушами, прижал их в своей лысой башке и сделал шаг вперед. Толстая цепь звякнула и потянулась вслед зверю из лаза. Только сейчас Тау заметил, что на трупоеде надет широкий ошейник, цепь от которого тянется из глубины лаза за зверем. - Мой, мой… - выдал новенькое слово трупоед и прыгнул. К этому времени парень забился в самый дальний угол комнаты, отвернул лицо и даже поджал пальцы на ногах. Быть живьем сожранным мерзкой тварью – страшнее смерть тяжело представить. Трупоед бесновался и пытался дотянуться своими когтистыми лапами до Тау, потом отходил, сверкал глазищами из противоположного угла и, дождавшись, пока парень хоть чуть-чуть расслабится, резко отталкивался своими мощными задними лапами и прыгал вновь. Длины цепи немного не хватало, чтобы достать Тау, но парень даже не мог присесть на пол, чтобы передохнуть. Он прекрасно понимал, что стоит трупоеду дотянуться до него хоть одной лапой, на одного живого в комнате станет меньше. Тощий зверь был слишком силен для беззащитного парня, а несвойственное трупоедам бесстрашие, делало того смертельно опасным противником. Сколько Тау простоял в углу, он не знал. Кажется, много часов, но время тянется очень медленно, когда ты в комнате с оголодавшим хищником. В какой-то момент парень не выдержал и позволил долго копившимся слезам покатиться по щекам. Столько испытаний для одного маленького мутанта – это слишком. Не может же в жизни все быть так плохо? Или может? Щеки Тау были совсем мокрыми от слез и даже трупоед, казалось, с удивлением смотрит на парня, склонив свою шишковатую голову к плечу. - Ну, что вылупился, тварь?! – закричал, не выдержав, Тау. Трупоед пару раз моргнул своими зенками и издал клокочущий звук, больше всего похожий на издевательский смех. Тау торопливо мазнул ладонью по щекам, стирая соленую влагу, и показал трупоеду собственные внушительные зубы. Пусть знает, кого есть собрался! Тау так просто сдаваться не собирается! Неизвестно впечатлился ли зверь таким зрелищем, в этот момент что-то внутри лаза заскрипело, и цепь стала втягиваться внутрь. Трупоеду все это было хорошо знакомо, так что он не стал дожидаться, когда его насильно затащат в темноту, а сам удалился в свою нору. Тау, наконец, глубоко вздохнул, но зверь на пороге оглянулся через плечо, и парню на мгновенье показалось, что трупоед будет ждать, когда его хозяева ослабят цепь чуть-чуть больше, чем в этот раз. Теперь к Тау зашел сам Мормет. Предупредительный охранник поставил посередине комнатки стул, и кабатчик вольготно на нем уселся, с улыбкой поглядывая на парня. Почему-то Тау представил, что в комнате есть камера, и Мормет все это время наблюдал за ним, наслаждаясь страхом Тау. Это было бы вполне в духе главы ищеек - издеваться над тем, кто не может тебе ответить. - Ну что, поразмыслил о своем поведении? – ласково спросил Мормет. – Я решил, что такой сосед поможет тебе настроиться на нужный лад. Так как у нас с взаимопониманием, Тау? - Чего ты ко мне пристал? – измученно спросил парень. – Шел бы к Норе, или денег жалко? - Причем здесь норины потаскушки? – удивился Мормет. – Я уже в таком возрасте, что хочется ласки и взаимности, а не страдальчески изломанных бровей и натянутых улыбок. Это сейчас ты меня ненавидишь, но я уверен, когда ты узнаешь меня поближе, у нас все получится. Тау слушал и не понимал, о чем ему говорил Мормет. Какая еще ласка и взаимность? Совсем кабатчик на голову больной или это шутки у него такие? Запереть понравившегося мутанта в комнате с оголодавшим трупоедом – это такой способ ухаживания? Тау решил просто послушать продолжавшего говорить Мормета. - Ты мне всегда нравился, Тау. На первый взгляд нет в тебе ничего, кроме смазливой мордашки, а Гронт тебя приютил, выучил, и вот результат. Сколько лет ты уже ходишь на пустоши и все еще жив-здоров. Мои ребята и лучше экипированы, и маршруты не такие опасные выбирают, а все равно гибнут, как зворги по зиме. Ты же, маленький удачливый сукин сын, умудряешься каждый раз возвращаться и не с пустыми руками! Мормет разговорился, вскочил с табуретки и начал ходить по комнатке, размахивая руками. Тау только следил за ним, приоткрыв рот. Услышать таких откровений от главы ищеек он никак не ожидал. - Сначала я думал, что это простое везенье, но когда узнал о твоей авантюре с Фиром… - Мормет остановился и ласково, как ему, наверно, казалось, потрепал Тау по щеке. – Я тебя почти зауважал. Ты не подумай, вовсе не за ум (идея была самоубийственна), а за наглость и смелость. Всегда ты был себе на уме. Многие с такой мордашкой, как у тебя, даже рыпаться бы не стали – нашли бы себе покровителя и жили бы сытно за чужой спиной. А ты не такой, Тау. Ты хоть смазливенький и глупенький, но очень смелый. Поэтому я решил, что ты будешь со мной. Вот если бы ты еще и девчонкой родился… Последнюю фразу Мормет протянул таким огорченно-задумчивым голосом, что Тау стало немного не по себе. Парень постарался особо не вникать в слова Мормета, потому что это угрожало рассудку самого Тау. Мормет решил, что Тау удостоен чести лечь под него? Все это больше походило на бред нанюхавшегося красной пыльцы живоглота. Кабатчик точно сошел с ума, а с сумасшедшими лучше не спорить. - А зачем меня к трупоеду посадили? Для скорейшего пробуждения нежных чувств? – робко спросил парень, чтобы хоть как-то отреагировать на вдохновенную речь Мормета. - И для этого тоже, - голосом доброго дядюшки объяснил мужчина. – Не люблю, знаешь ли, насильничать, это удел молодых. Здесь ты быстро поймешь, что идти тебе некуда. Даже если я тебя отпущу, ребята Фира тебя быстро найдут, и там уж твои красивые глазки мало чем помогут. Без меня ты не выживешь в Городе, Тау. Смирись с этим и прими правильное решение. Парень смотрел на потеющие складки жира в том месте, где у нормальных мутантов была шея, и думал, что лучше уж трупоед, чем это. Мормет, выговорившись, собрался уходить, но на пороге обернулся и сказал: - Только не думай, что я напридумывал про твоего Роя. Он предатель, и у тебя будет возможность в этом убедиться. Скоро за тобой придут. Не делай глупостей, у меня сегодня гость, с которым тебе будет интересно встретиться. Мормет вышел, оставив Тау мучиться от неизвестности. Не верил он этому жирному уроду, не мог Рой так с ним поступить. И пока Тау не увидит все собственными глазами, он не поверит в предательство гарда. За парнем действительно пришли и отвели его в санитарный модуль. Тау даже стал ненавидеть Мормета чуть-чуть меньше. Все же модуль был новым, просторным и очень удобным, а Тау так давно не мылся… Маленький мутант скинул свою одежду прямо на пол и залез под душ. Хотелось навсегда остаться под теплыми струями, просто сделать вид, что внешнего мира не существует, закрыть глаза и позабыть обо всем… Тау старательно вымылся, высушился и аккуратно расчесал спутавшиеся волосы, заново переплетя маленькие косички с бусинками. Цивилизованный мутант всегда должен быть чистым и приятно пахнуть! Почти хорошее настроение Тау испарилось, стоило парню увидеть, что его одежда исчезла. Никакого желания натягивать пропотевшие, грязные шмотки, на которых могла быть какая угодно зараза с пустошей, у Тау не было. Но это была его одежда! Мутант оглянулся в поисках хоть чего-либо способного заменить пропавшее имущество. На крючке, вбитом в стену, висело нечто, чего, до того, как Тау зашел в модуль, не было. Парень брезгливо, двумя пальцами взял цветастую тряпку и осторожно ее развернул. Увиденное заставило Тау обреченно прикрыть глаза. По крайней мере, это было не платье - от свихнувшегося на почве нерастраченной нежности Мормета можно было ждать и такого сюрприза. Тау никогда не был в заведении Норы, но, наверняка, такие наряды носили только там. Эта одежда больше открывала, чем закрывала, и парню пришлось повозиться, прежде чем он сумел натянуть на себя это непотребство. Костюм облепил фигуру парня, как вторая кожа. Если бы в санитарном модуле было хотя бы полотенце, Тау предпочел бы выйти в нем, а не в этой пестрой тряпке, которая с трудом прикрывала стратегически важные места. В этот раз Тау привели совсем в другую комнату. К радости парня кровати здесь не было. Зато на стене висел огромный экран визора, а вся обстановка должна была поражать посетителей богатством и роскошью. Тау не поразился, а только мстительно отметил жирные пятна на обивке стульев и местами прожженный ковер. Впрочем, обстановка парня несильно волновала, в комнате, кроме Мормета, был обещанный гость, и парень никак не мог отвести от него взгляд. Это был Рой. Разве что немного растрепанный и бледный, но живой и здоровый гард. Рой сидел в глубоком кресле и медленно пил какой-то алкоголь из пузатого бокала. Тау с тревогой вглядывался в мужчину, ища хоть какие-нибудь следы пыток или хотя бы побоев. Но Рой был безмятежен, все так же открыто и чуть-чуть лукаво улыбался и меньше всего походил на жертву принуждения или насилия. Мужчина спокойно обсуждал с Морметом предстоящий рейд и совершенно не обращал внимания на Тау. Кроме беглого взгляда в самом начале, маленький мутант больше не удостоился внимания Роя, будто они никогда и не были знакомы. Парень же не отводил от лица мужчины взгляд. Абсолютная чистая ненависть заполнила Тау. Впервые в жизни поверить другому и так обмануться! Парень верил гарду даже больше, чем Гронту, и вот результат. Его просто продали, как ненужную вещь, а Тау ведь почти… А, чего теперь говорить! Если Мормет хотел убедить парня в своих словах, ему это удалось. От кабатчика Тау ожидал любого вранья, но тяжело не поверить собственным глазам и ушам. Парень так погрузился в собственные невеселые мысли, что пропустил нечто важное. Неспешный разговор мужчин прервался, Мормет получил какое-то сообщение на комм. Случилось что-то важное, кабатчик даже вывел картинку на визор. Тау равнодушно разглядел зал, в котором пара десятков мужчин то ли дрались между собой, то ли отстреливались от кого-то в кадр пока не попавшего. И только теперь Тау услышал приглушенные крики и выстрелы. Похоже, драка проходила на нижних этажах здания. Мормет резко вскочил и выбежал из комнаты, позабыв про Тау и Роя. Парень хмуро глянул на мужчину. Этот беспечный вид, расслабленная поза и золотистые смешинки в карих глазах. Как его все это бесило! Предатель, трус и обманщик! Никакой он не гард, а самый настоящий гад! И рисунки у него некрасивые. Тау придумывал, что бы такого сказать обидного, когда Рой, по своей старой и очень раздражавшей Тау привычке, нахально подмигнул. Парень и среди мутантов считался низкорослым, Рою же он доставал в лучшем случае макушкой до подмышки, а уж на сколько проигрывал в весе, не стоило и считать. Но в этот момент Тау было плевать на здравый смысл. У парня аж пальцы свело от желания впиться ногтями в лицо предателя и выцарапать эту усмешку раз и навсегда. Тау издал рык, сделавший бы честь и живоглоту, и ринулся в бой.