Раз мутант, два мутант...

Следующее утро началось для Тау с обязательного ритуала упаковывания рюкзака. Когда уходишь в рейд на пустоши, мелочей не бывает. Надо без сожалений отказываться от лишнего хлама и тщательно подбирать необходимое снаряжение. Каждый рейд не похож на другие, но всегда надо быть готовым к самому плохому варианту развития событий. Даже если ты десять раз сходил на пустоши и тебе ни разу не потребовался моток веревки, например, это вовсе не значит, что он не спасет тебе жизнь в одиннадцатый раз. Тау всегда старался не пренебрегать этими простыми правилами. Да, бывало жаль тащить на собственной спине тяжеленный рюкзак, доверху забитый зачастую невостребованными вещами. Да, было обидно, когда в рюкзаке совсем не было места для очень хорошей находки. Но лишний фунт красной пыльцы не идет ни в какое сравнение с собственной жизнью. Упаковка походного рюкзака – дело первостепенной важности и большого умения. Нельзя же, в самом деле, без разбору напихать внутрь все подряд! Что-то можно положить в самый низ, а что-то лучше всегда иметь под рукой. Тау аккуратно разложил все вещи на земле и начал с внимательного осмотра каждой. Прежде чем браться за дело, надо же проверить, все ли лекарства надежно закреплены в аптечке, и не треснул ли стеклянный пузырек с реагентом (пластик – вещь хорошая, но так и норовит вступить в какую-нибудь непредвиденную реакцию с содержимым). Тау уже готов был начать складывать все в рюкзак в соответствии с выверенным порядком, когда взор парня упал на неприметный камень. Это был тот самый загадочный кристалл, который так поразил Тау в заброшенной лаборатории нулевого уровня. Парень мимоходом удивился, что такая находка просто вылетела у него из головы, но сейчас его больше волновали метаморфозы, произошедшие с кристаллом. Камень больше не светился, не дымился и даже утратил первоначальный блеск граней. Там, внизу, кристалл был чарующей загадкой, а сейчас в руке Тау лежал ничем не примечательный булыжник, чем-то похожий на кусок угля, разве что твердый, как гранит. - Что это у тебя? – спросил удивленного парня Рой. - Сам не знаю, - пожал плечами Тау. – Когда подобрал, показалось, что занятная вещица. А теперь никак не пойму, зачем взял. - Так выбрось его, нечего тяжести таскать. Рой подхватил свой любимый планшет и, насвистывая, куда-то утопал. Как-то само собой повелось, что хозяйственными делами заведовал Тау. Вот и теперь мутанту предстояло подготовить к дневному переходу не только свое снаряжение, но и рюкзак Роя. Первые несколько раз, когда они ходили вместе в рейд, Тау пытался научить жителя Полиса науке выживания в пустошах, но Рой оказался удивительно беспечным учеником. Он предпочитал вместо кропотливой упаковки вещей пойти сделать набросок какого-нибудь приглянувшегося растения. Вот и сейчас гард отправился на поиски очередной жертвы своего художественного таланта, а Тау принялся отдуваться за двоих. Вначале их знакомства подобное отношение удивляло парня. Как человеку может быть все равно, что неправильно собранный рюкзак натрет ему спину? Потом Тау начал злиться на непутевого Роя, который умудрялся совмещать в себе практичность и безответственность. Но сейчас парню даже нравилось опекать своего гарда. Приятно было думать, что Рой в нем нуждается и, если Тау о нем не позаботится, может попасть в беду. Мутант уже закончил сборы, когда заметил, что странный кристалл так и остался лежать на земле. Тау задумчиво повертел его в руках. Надо было выбросить неведомую штуку, принесенную из бункера, но парень колебался. Кристалл был размером с ладонь Тау и практически ничего не весил. Что такого может случиться, если взять его с собой? Кто его знает, вдруг сгодится на что-нибудь? Тау сунул свою находку в карман рюкзака и собрался пойти поискать Роя, но мужчина сам вышел из кустов с весьма озадаченным видом. - Ты представляешь, глазастик, собрался я зарисовать по-быстрому одно забавное растение, а оно корешки из земли выдернуло и убежало. Куда катится этот мир? Скоро у меня окончательно атрофируется способность удивляться. - Это ты зубчатку нашел, - хмыкнул Тау. – Она, пока молодая, при виде опасности может убежать. А когда эта «скромняшка» вырастает, все начинают бегать от нее. Жутко прожорливая тварь. - Мило. Так мы готовы? - А то! Я всегда готов убраться с пустошей куда подальше. В этот раз возвращение в Город вышло на редкость мрачным. Рой пытался шутить, придумывал различные варианты, как можно помочь Тау, но чем дальше, тем яснее парень видел всю безвыходность ситуации. Далеко не всегда можно решить проблему, иногда остается только смириться. Тау нечего было делать в Городе и, тем более, его никто не ждал в Полисе. Что может сделать Рой? Провести Тау в Полис незаконно? Но ведь хватит и одного взгляда, чтобы опознать в парне мутанта. Большущие глаза Тау выдавали его с головой. Рой только навлечет на себя неприятности. Гард был слишком порядочным человеком, чтобы бросить в беде парня, перед которым чувствовал себя обязанным. Тау все это прекрасно понимал, так же как и то, что излишняя щепетильность Роя хороша только в Полисе. В реальном мире каждый сам за себя. Это закономерно и правильно. Вислобрюхи оставляют свое потомство выживать самим. И Тау должен не тянуть Роя на дно, а сам решать свои проблемы. Парень шел всю дорогу мрачный и почти не разговаривал с Роем. Мысли мутанта бегали по замкнутому кругу, а Рой, не понимая, что случилось с всегда оптимистичным Тау, лез из кожи вон, пытаясь хоть как-то наладить общение. Когда они останавливались на ночевку, гард норовил приласкать парня и постоянно лез целоваться. Раньше Тау всегда млел от нежности Роя и позволял ему практически любые вольности, но сейчас парень только отстранялся и уходил спать на противоположную сторону от костра. Собственный рюкзак под головой вместо плеча Роя казался каменным, но лучше уж так, чем травить раны. Тау даже не понял, когда шебутной гард стал для него так дорог. Рой умудрялся совмещать в себе, казалось бы, несовместимые вещи. Рядом с ним Тау мог одновременно чувствовать себя опекаемым и проявлять заботу самому, быть сильным и опытным проводником и беззащитным ребенком, чувствовать себя любимым и нужным, оставаясь в тоже время свободным в своем выборе. Все эти разрозненные чувства смешались в такой запутанный клубок, что даже сам Тау не знал с какой стороны к нему подступиться. Как получилось, что самоуверенный ученый из Полиса стал для маленького мутанта единственным близким человеком на всем свете? Рой рисковал всем, чтобы спасти жизнь Тау, когда на него ополчились самые опасные мутанты Города. И, что самое удивительное, мужчина продолжал раз за разом помогать Тау выпутываться из новых проблем. А чем мог отблагодарить мутант за такую заботу? Тау не привык быть кому-нибудь должным, и сейчас парень видел только одну возможность - вернуть свои долги… До Города оставался всего один дневной переход. Заблудиться здесь было практически невозможно, а вся опасная живность не подходила так близко к человеческому жилью. Даже Рой, который в умении находить неприятности ничем не уступал Тау, сможет без проблем добраться до своего Полиса. В Городе мужчине тоже лучше не показываться. Придется Рою посидеть под арестом в Полисе, зато сможет спокойно обработать собранные данные и даже опубликовать какой-нибудь научный труд. Тау предавался своим грустным размышлениям, в последний раз разглядывая Роя. Может, тот даже погрустит об исчезнувшем мутанте, но вскоре, без сомнения, забудет смазливого паренька из Города. Тау даже в красках представил, как Роя утешает томный хлыщ из Полиса. Или еще хуже – коллега-ученый. У них будет не только страстный секс на столе среди лабораторного оборудования, но и возможность поговорить о чем-нибудь занудно-научном. Куда уж тут простоватому Тау? Парень тихонько вздохнул и кончиками пальцев погладил Роя по скуле. Гард крепко спал и не должен был проснуться еще несколько часов. А когда он откроет глаза, Тау будет уже далеко. Не каждая ищейка может выследить Тау на пустошах, Рою просто ничего не останется, как отправиться в Полис. Единственное, чем парень может отблагодарить гарда – это избавить его от лишних проблем. У Роя обязательно все будет хорошо, а Тау постарается сделать невозможное – выжить на пустошах в одиночку. Парень закинул на спину рюкзак и отправился куда глаза глядят, все-таки способность видеть в темноте - замечательная вещь. Хорош бы он был со «светлячком» непроглядной ночью. Это практически приглашение всем желающим перекусить перед сном. Тау брел по пустоши, не разбирая дороги. Не все ли равно куда идти, если не надеешься дожить до следующего месяца? Дни сменялись ночами, а парень все шагал вперед, стараясь лишний раз не думать, что с ним будет, когда кончатся сублимы или реактивы для очистки воды. Маленьким мутантом овладело странное оцепенение. Тау никогда не позволял себе так халатно относиться к собственной безопасности, но сейчас самым главным казалось не соблюдать осторожность, а продолжать двигаться вперед, как будто от всех проблем можно попросту уйти. Так далеко от Города Тау еще никогда не забирался. Даже пустоши здесь были не такими, какими привык их видеть парень. Строго говоря, эти места тяжело было так назвать. Тау привык к завалам из старого мусора и полуразрушенным зданиям, заросшим всякой дрянью низинам и вязким, вонючим болотам, в которых так любили строить свои гнезда осмемухи. Теперь же Тау брел среди разросшихся кустов и даже пару раз натыкался на искореженные деревца. Большинство местных растений парень никогда не видел и на всякий случай старался ни к чему не прикасаться. Один раз Тау остановился, застегивая разболтавшуюся застежку защитного плаща, а когда собрался идти дальше, оказалось, что миленький вьюнок с сиреневыми листочками любовно обвил левый сапог мутанта. Тау злобно шипел и ругался, отдирая паршивца, а потом полдня чесал собственные ладони, покрасневшие от лилового сока растения. Когда мутант выбрался-таки на большую поляну, ему хотелось просто упасть на траву и лежать неподвижно до следующего утра. Может быть, Тау так бы и сделал, тем более, что уже смеркалось, но тут парень увидел светлое пятно, мелькнувшее в кустах. Сублимы – та еще гадость, да и количество их не безгранично. А тут, буквально под носом у вечно голодного Тау, резвился какой-то маленький зверек. Пушистая светлая шерстка и маленький размер давали надежду, что с таким противником справиться будет легко. Парень ловко сбросил со спины рюкзак и ринулся за зверенышем в ближайшие кусты. Маленький комок шерсти правильно понял намерения Тау и теперь злобно рычал из-под здоровенной коряги. Выходило совсем нестрашно, но совать в маленькую пасть собственные пальцы мутант не спешил. Парень пихнул под корягу найденную поблизости ветку и потыкал ей в звереныша. Тот вцепился в нее всеми зубами, и Тау легко вытащил на свет свою добычу. Все же, прежде чем есть, стоило разглядеть зверька, а то парень раньше таких не видел. Это был явно детеныш с толстыми, неуклюжими лапами и куцым хвостиком. Влажный черный нос нервно подрагивал, а треугольные ушки были настороженно приподняты. Маленький звереныш даже по-настоящему не испугался, совсем еще глупенький был. Тау внимательно вглядывался в пушистую мордочку и пытался вспомнить, где же он видел такого зверя. Такие знакомые желтые глазища, как два блюдца, и усы, топорщащиеся во все стороны… Догадка посетила Тау вместе со звуком ломающихся веток. Совсем рядом за спиной мутанта кто-то мягкой большой лапой наступил на сучок. Парень даже не стал оглядываться - если эта зверюга его догонит, он еще успеет налюбоваться на ее зубы. Тау выпустил детеныша и практически взлетел на ближайшее дерево. Никогда по деревьям не лазил, а сейчас прямо талант открылся. Парень сидел на толстой, шершавой ветке, вцепившись в нее всеми конечностями, и молился про себя, чтобы живоглот не сумел его достать. А это был именно он – самый страшный зверь пустошей кружил сейчас под деревом, на котором сидел Тау. Откуда мутант мог знать, что пушистый комочек – детеныш этой сердитой мамаши? Никогда парень прежде не видел маленьких живоглотов и вот познакомился… Тау сидел на дереве, боясь лишний раз пошевелиться, мамаша, грозно взрыкивая, металась внизу, а наглый детеныш сидел неподалеку и с интересом за всем этим наблюдал. Это была, пожалуй, самая долгая ночь в жизни Тау. Если поначалу мутант радовался, что тяжелый рюкзак остался внизу и не помешал ему забраться на дерево, то с наступлением темноты стало так холодно, что парень не чувствовал своих пальцев. - Вот если бы здесь был Рой, он бы тебе устроил! – погрозил Тау живоглоту. – Поймал бы, надел намордник и бантик заставил носить, как у одного моего знакомого чучела. Знаешь, как он вислобрюха поймал? Тот тоже считал себя самым умным. На угрозы мутанта живоглот только сладко зевнул, показав во всей красе свою розовую пасть и здоровенные клыки. Семейство хищников устроилось неподалеку от дерева Тау. Малыш насосался материнского молока и уснул, а его родительница хоть и успокоилась, но дремала вполглаза. Парень прекрасно видел, как чутко вздрагивали ее уши, и изредка приоткрывались веки. Звери ушли только под утро. Тау прождал еще пару часов, вслушиваясь в шум пробуждающихся зарослей, и буквально рухнул на землю. За ночь все мышцы мутанта от холода и напряжения буквально одеревенели. Тау с трудом смог подняться на ноги и то, не с первого раза. Наверное, Гронт себя так после попойки чувствовал. Мстительное зверье потрепало рюкзак Тау и разбросало вещи мутанта по поляне. Все, на что хватило у парня сил – собрать свои пожитки, найти местечко посуше и улечься спать прямо на ворохе старой листвы. Тау, как всегда, подложил рюкзак под голову и забылся тревожным сном. В ярких лучах наступившего утра было совершенно незаметно, что один из карманов рюкзака светится призрачным зеленоватым светом…