Раз мутант, два мутант...

Проспал Тау непростительно долго. В последнее время сон не приносил мутанту отдыха. Парень просыпался и не чувствовал бодрости или прилива сил. Тело было вялым, а голова казалась набитой стекловолокном. Ощущения были такими, будто мозг опух и не умещался в черепной коробке; не хотелось никуда идти, парень мечтал просто лечь и смотреть в вечно затянутое сизыми облаками небо. К чему трепыхаться и продлевать агонию? И ради кого? Тау был никому не нужен. Все, кто делал для него что-нибудь хорошее, хотели получить что-то взамен. Гронту нужны были детали для ремонта кибермехов, которые Тау доставал на пустошах для него совершенно бесплатно. Рой… О нем парень не хотел даже вспоминать. Умом Тау понимал, что все сделал правильно – ушел, когда осознал, что стал обузой. Но все же где-то глубоко внутри парня снедало сомнение. Рой так легкомысленно плевал на все запреты, что Тау становилось завидно. Если уж житель Полиса, славящегося своими строгими законами, так легко их преступает, может быть, для этого есть веская причина? Такие мысли парень старался гнать из своей головы. Чувствовать себя жертвой обстоятельств – это одно, а прийти в своих размышлениях к выводу, что собственными руками умудрился разрушить что-то действительно важное… Нет! Об этом лучше даже не вспоминать. Тау через силу поел и выпил воды. Мутант вспомнил о рассерженной самке живоглота и криво ухмыльнулся. Если здесь детеныш, значит, рядом логово, а Тау разлегся тут, как у себя дома. Странно, что его никто не съел, пока он спал. Парень сделал еще глоток из фляги и вспомнил про медицинский браслет Роя. Полезная штука, сейчас бы она очень пригодилась. Тау был практически уверен, что заболел. Слишком уж тяжело было вставать по утрам, да и рюкзак тянул к земле все сильнее с каждым днем. Было ли это следствием физического недомогания или душевных переживаний, Тау не знал. Отчаянье, в его положении, вещь естественная, но мутанта одолела такая апатия, что собственная жизнь была не в радость. Тау аккуратно заштопал порванный живоглотом рюкзак, взвалил его на плечи и побрел дальше. Вот только через пару шагов замер, забыв поставить ногу на землю. И как же он смог про это забыть! Такое бывало с Тау, когда он протирал стекла запыленных очков: только что все было как в тумане, и вот мир снова заиграл яркими красками. Так и теперь уставший мозг Тау выдал совершенно неожиданное решение. Рой как-то говорил, что есть и другие поселения, похожие на Полис, а значит, рядом есть другие Города. Все очень просто – надо идти на северо-запад, и рано или поздно на горизонте замаячит другой Город. Там маленький мутант найдет себе новый дом, где не будет ни визгливого Фира, ни жирного Мормета. Ищейки всегда и везде нужны, Тау обязательно найдет там свое место. Парень бодро зашагал в нужном направлении, совершенно не задумываясь, почему он и до этого шел на северо-запад, и откуда взялись в его голове эти знания… Отчаянье, которое безраздельно владело Тау все последние дни, сменилось лихорадочным возбуждением и спешкой. Решение, которого, казалось, вовсе не было, поражало своей простотой и очевидностью. Тау уже умудрился себя заочно похоронить, а ответ все это время лежал на поверхности. Окрыленный надеждой, мутант торопился как мог, будто боялся, что Город на северо-западе растает, как дым, если промедлить хоть час. Если бы Тау увидел себя со стороны, то, наверное, не узнал: взлохмаченные волосы, разводы грязи на лице, лихорадочный блеск глаз. Тау спешил, с каждым днем все больше забывая об элементарной осторожности. В рюкзаке давно кончились сублимы. Пару раз Тау делал силки на мелких животных, но потом бросил это занятие - слишком уж много времени оно отнимало. Парень собирал ягоды и листья кислятки на ходу, особо не разглядывая, совал добычу в рот и шел дальше. С водой дела обстояли лучше – по утрам выпадала холодная роса. Немного реагентов, и ее можно было пить, только Тау с ума сходил от нетерпения, выжидая положенные полчаса, пока выпадет токсичный осадок. На краю сознания непрестанно билась мысль: "Спеши, а то будет поздно!" Последние дни Тау совсем перестал есть и ложился спать только тогда, когда ноги отказывались идти от усталости. Защитный плащ порвался, зацепившись за колючую ветку, одна из застежек вырвалась с мясом, но парень даже не подумал ее починить. Слишком дорого было время, чтобы возиться с такой ерундой. А в один из дней Тау оставил свой рюкзак на ночной стоянке. Это всего лишь ненужная тяжесть, которая отнимает драгоценное время и силы. Тау знал, что должен спешить, у него просто нет времени проверять дозиком уровень радиации и загрязнение воздуха. Парень шел вперед, ничего толком не соображая. Ноги цеплялись за выступающие корни растений, а горло саднило от сухости. Даже свою флягу Тау выбросил где-то пару дней назад. Все что у него осталось – это вновь сияющий глянцем граней кристалл. Мутант положил его в карман плаща и крепко сжимал ладонью. Нагретый камень казался живым, он пел для Тау сладкую песню о том, что надо спешить, надо успеть дойти до человеческого жилья, а то будет поздно… Тау поднялся на небольшой холм и замер в восхищении. Впереди заросли кустарника резко обрывались, и перед взором измученного мутанта предстал вожделенный Город. Он был прекрасен, как самое чудесное виденье любителя красной пыльцы. Высокие, стройные здания и переливающийся всеми цветами радуги защитный купол. Этот Город должен был стать новым домом для Тау. Прекрасным местом, в котором не будет голода, унижений и безысходности. Мутант бегом спустился с холма. Ветви колючих кустов цеплялись за остатки плаща, густая трава норовила оплести ноги, но все это были такие мелочи для абсолютно счастливого Тау. Парень не обращал внимания на все эти досадные помехи, он стремился к своей мечте. И даже чей-то окрик и характерный резкий звук не смогли заставить его обернуться. А потом спину Тау обожгло холодом и все тело разом занемело. Мутант лежал на земле, глядел на низкие пенистые тучи и вяло думал, что он все же опоздал… Тау приятно покачивало в мягком гамаке из стороны в сторону и изредка слегка подбрасывало. Бесподобное ощущение парения, которое хотелось продлить как можно дольше. Но что-то не давало парню спокойно уснуть, надо было открыть глаза и осмотреться. Сперва Тау увидел низкий серый потолок, потом множество приборов всевозможных оттенков от белого до жемчужно-серого. Они со всех сторон окружали кровать, на которой лежал Тау. От приборов в изобилии тянулись проводки и трубочки к тощему тельцу мутанта, а несколько эластичных, мягких лент надежно фиксировали парня на кровати. Тау догадался, что он находится в неком медицинском модуле, который почему-то уютно покачивался. В любое другое время парень бы удивился таким переменам, но сейчас ему было слишком хорошо, чтобы анализировать происходящее. - Даже не думай закрывать глаза, маленький негодник! – прошипел кто-то прямо над ухом Тау. Парень с усилием повернул голову и счастливо улыбнулся. Все же Рой такой милый, когда в ярости, и этот белый халат ему очень идет. Надо будет попросить его так одеться в следующий раз, когда представится возможность приятно провести время. - Как мне хорошо… - протянул мутант. – А где это мы? - Мы в медицинском каре, возвращаемся в Полис, - буркнул гард. – Посмотрим, как тебе будет хорошо, когда обезболивающее прекратит действовать. Сейчас с тебя толку немного - обдолбаный напрочь. А как приедем, нам втроем предстоит серьезный разговор. Чувство самосохранения у Тау сейчас практически отсутствовало, но все же парень малодушно порадовался, что при разговоре будет присутствовать кто-то третий, уж больно взбешенным выглядел Рой. Какие уж тут улыбочки и подмигивания? Мужчина цедил слова через силу и смотрел так, будто хочет ненароком пережать какую-нибудь трубочку, тянущуюся к Тау. Чуть-чуть, самую малость, просто для профилактики. - А кто третий? – не удержался от вопроса Тау. - Ты, я и мой ремень! – рыкнул мужчина и, резко вскочив, скрылся за плотной ширмой. Тау только и оставалось, что прикрыть глаза и попытаться еще поспать. Рой явно был не настроен на подробные объяснения, да и угроза расправы храбрости мутанту не добавляла. Мягкая дрема ватным одеялом укрыла парня, и все оставшееся до прибытия в Полис время Тау провел, как в мутном мареве. Иногда парень открывал глаза и видел склоненные над ним фигуры в халатах и масках. Тогда мутант вяло думал, что о чем-то надо у них спросить, но мысли разбегались, как зворги на свету, и Тау засыпал вновь. Несмотря на многочасовой сон, парень был слишком вял, чтобы удивляться, почему Роя он больше так и не увидел. Как только они прибыли в Полис, мутанта сразу заперли в безликой серой комнатушке, в которой даже такой роскоши, как окна, не было предусмотрено. Большую часть времени Тау сидел, поджав ноги, на узкой жесткой койке и смотрел в противоположный угол. Происходило что-то не просто странное, а прямо-таки страшное. К Тау в первые дни приходили какие-то люди в защитных костюмах, брали образцы тканей, тыкали в парня какими-то приборами и молча уходили. Мутант пытался их разговорить, но когда заметил стоящих за дверью гардов, с расспросами лезть перестал. Тау чувствовал, что где-то напортачил, но в упор не мог понять где. Он был всего лишь маленьким мутантом из пыльного, пропахшего невообразимой смесью запахов Города. Таких, как он, на улицах было словно шипохвостов в помойной яме. Даже конфликт с Морметом был не заслуживающей внимания мелочью по меркам Полиса. И вот теперь Тау сидел в маленькой комнатке, одетый в бесформенную хламиду, и его охраняли, как самого опасного преступника Полиса. Парень с огромным удовольствием рассказал бы все, что знал, но его никто ни о чем не спрашивал, а в последние дни даже люди в защитных костюмах перестали приходить. Разве что еду приносили регулярно. Тау был бы рад оценить, чем кормят в Полисе особо опасных заключенных, но кусок в горло не лез. Впервые в жизни мутант так перенервничал, что даже аппетит пропал. Поэтому, когда дверь открылась, и в комнату вошел Рой, все на что хватило мутанта – уткнуться тому в шею, обхватить руками и просто сидеть рядом на койке, вдыхая знакомый запах и слушая чужое сердцебиение. - Все хорошо, глазастик. Я пришел тебя забрать отсюда, пока ты окончательно не превратился в обтянутый кожей скелет. - Куда мы пойдем? – невнятно спросил Тау, еще больше вжимаясь в плечо мужчине. - Я хотел тебя к себе отвести, но ты можешь и в Город вернуться. Мастерская теперь твоя, наверно. Это хороший шанс завязать с пустошами раз и навсегда. - Я, похоже, много пропустил, - удивленно сказал Тау, отрываясь от Роя. – Что такого произошло в Городе, пока я тут сидел? - Да, ты умудрился проспать все веселье! – голос Роя был подчеркнуто бодр, но парень заметил усталую складочку между бровями мужчины и помятую одежду. Гард выглядел, как человек, которому катастрофически не хватало времени на сон. И Тау с нежностью подумал, что готов запереть Роя спальне на несколько дней. Чтобы дать выспаться, конечно. – Фир у нас теперь добропорядочный гражданин, который и думать забыл про одного маленького мутанта. Так что не удивляйся, если он с тобой не поздоровается при встрече. А Мормет трагически погиб по собственной вине, - продолжал тем временем рассказывать Рой. - Как это его угораздило? - Дело в том, что нам срочно потребовались проводники для твоих поисков на пустошах, вот отряд гардов и заявился к Мормету. Тот нас как-то неправильно понял и начал со своими людьми отстреливаться. А когда мы ворвались внутрь «Шестерни», он не придумал ничего лучшего, как запереться в одной комнате. А в ней, если ты помнишь, конечно, сидела одна забавная, но очень голодная зверушка. Цепь оказалась неосторожно ослаблена, и наш друг Мормет стал жертвой собственной любви к домашним животным. - А ты все это откуда знаешь? – потрясенно спросил Тау. - Я сам там был. Пытался этого дурака спасти, дергал-дергал дверь, а она все не поддавалась. - А ты точно в ту сторону дергал? – решил уточнить Тау, из последних сил сдерживая смех. - Не будь таким занудой, - нарочито строго сказал Рой. – Зачем придираться к мелочам? А если серьезно, безвременная кончина Мормета прошла для всех незамеченной. Сейчас и Город, и Полис обсуждают твои подвиги, глазастик. Ну что, я тебя заинтриговал?