Give me your heart

Катя Бля, что я делаю? Зачем я с ним поцеловалась? Зачем вообще завела этот разговор? Идиотка. Совсем мозгов нет. Сначала думала, что его посадят, а теперь ты виновата – сама полезла. Эх. После поцелуя я сразу убежала и пряталась от Игоря Михайловича до конца дня в комнате, благо он не приходил. С утра пришлось все же выйти и игнорировать его взгляды. Как говорится, ничего не было, я глухой, немой старый пень, у которого нет глазу. Алиса со вздохами прижималась на диване к учителю, сетуя на плохое знание английского и явно намекая на репетиторство. Я сделала коронный жест «рукалицо» и обернулась. Петька что-то вещал о компьютерных играх. Я же задумалась о своем поведении и не заметила, как он подсел ко мне. Подняв голову, я увидела его широкую улыбку. Господи, если сейчас не улыбнусь, то никогда себя не прощу. Неуверенно подняла уголки губ. Петька еще больше засиял и сказал: - Слушай, Кать, сейчас все равно сделают какую-то фигню, поэтому давай лучше погуляем вместо дурацких посиделок. Я поджала губы. Парень умоляюще посмотрел на меня. Что ж, а ведь неплохая идея. Я кивнула и неожиданно ехидно сказала: - Чур, без приставаний. Петька встал, сделал вид, мол, кто знает, и подал мне руку. Я приняла ее и тоже встала. На нас с удивлением посмотрела Мария Павловна, привыкшая к перепалкам с моей стороны. Петька что-то ей сказал и, подойдя ко мне, хотел было снова взять руку, однако я покачала головой. Слишком близко, я еще не готова. Мы молча вышли из корпуса под удивленные взгляды одноклассников. Я поморщилась. Сейчас начнут обсуждать. Сплетники, черт их подери. Знаете, я была такой дурой. Петька – классный. Он действительно хороший парень, странный немного, но очень заботливый. Всю прогулку он рассказывал мне анекдоты, всячески смешил и галантно подавал руки. Давно мне не было так хорошо. А, нет, опять вру. Недавно ведь… - Петь, вот почему ты так резко изменил свое мнение обо мне? – задумчиво спросила я, сев в ту самую беседку. Тот сел напротив и взял меня за руку. Но мне стало не то, чтобы неприятно, просто неправильно как-то это. – Мы ведь были врагами. - Помнишь, в начале девятого класса у нас был родительский день? - Ну и? – Все еще не понимаю. - Ты тогда еще язвила, что детский сад, и все такое. Вот только глаза у тебя были полные вселенской тоски и одиночества. Наверное, тогда я и понял, что ты не такая, какой хочешь казаться. Позволь мне о тебе позаботиться. Петька с надеждой посмотрел в мое лицо. Я отвела взгляд. - Петь, зачем тебе такое ничтожество, как я? Я ведь чокнутая, ходящая по психиатрам. - Мне плевать. Это ведь не ты, - уверенно сказал парень, сжав мою руку. Я так и не подняла глаза. - Откуда ты знаешь? - Чувствую. - Прости. У нас ведь ничего не получится… Я не создана для любви, - с горечью сказала я. Резко захотелось курить, хоть я и бросила месяц назад. - Я все понимаю. Тогда позволь стать твоим другом? Я очень этого хочу! – Он что, мою руку сдавить решил? В беседке повисла тишина. Пока ее не прервал мой хриплый голос: - Хорошо. *** Дома все было по-прежнему. Мать, сидящая на антидепрессантах, отец, изменяющий ей со своей секретаршей. Зачем им я? Если ребенок никому не нужен, зачем вообще заводить его? Глупо. Хотя ответ вполне очевиден. Моя семья находится в иерархии респектабельности. Отец женился на матери из-за хорошего происхождения ради повышения статуса. Матери нужны были деньги. А ребенок – дополнительный статус в обществе. Я смирилась. Вот только почему каждый раз так колит сердце? - Катя, доктор сказал, что… - Что я малолетняя истеричка. Прекрасно знаю. Ма, оставь меня в покое, я тебя очень прошу, - устало сказала я и ушла в свою комнату, хотя таковой я ее не считаю. Бледно-розовые стены в цветочек с ажурной люстрой, кровать кремого оттенка сочеталась с плакатами Адама Ламберта, Sum 41 и Linkin Park. Вы, наверное, подумаете, что я депрессивная особа, считающая, что жизнь – полная жопа, не способная измениться. Нет. Просто я реалистка, в глубине души все-таки надеющаяся на перемены. - Искренние чувства настолько мимолетны? - Это зависит от человека. - Значит… Ты больше не любишь меня? - Все возможно. Я не хочу об этом думать. - Тогда ответь мне. - Что? - Почему ты любил меня? - Разве для любви нужны причины? - Не знаю. Я всегда искала их. - Тогда может в этом и причина? Я любил все, что в тебе было. Даже твои недостатки. Любила ли ты так? - Я не знаю… - В этом и причина. Разберись в себе и подумай: а жива ли та любовь? И была ли она вообще? Я мотнула головой. Не стоит об этом вспоминать, уже слишком поздно сожалеть. Я бегу от реальности в фики, несмотря на то, что реалистка. Смешно и нелепо. *** Я стояла и курила на лестничной площадке. Родители ушли в ресторан на какую-то встречу, не важно, если честно, главное, чтобы их подольше не было. Пепельница снова полна, и я выкидываю окурки. Очередная пачка, очередная сигарета. Последний месяц я провела на абсолютной грани, грозя свалиться в пропасть. Надеюсь, Петя, ты спасешь меня. И ты, Игорь. - А не рановато тебе курить? – услышала я мальчишеский насмешливый голос и обернулась. Передо мной стоял невысокий парень моего возраста с растрепанными светлыми волосами длиной где-то чуть короче плеч. Он с любопытством смотрел на меня. - А тебе не все ли равно? – грубо ответила я, затягиваясь. - Да плевать как-то. Просто у тебя интересное выражение лица. - Мм? Он подошел ближе. - Ты грустна и одновременно с какой-то надеждой смотришь на каждую сигарету, словно это вода в пустыне. Так не должно быть. Я просто стояла и смотрела на него, держа так и недокуренную сигарету, погасшую тут же. - Леша. Так в моей никчемной жизни появился еще один лучик света.