Give me your heart

Игорь Жизнь снова вернулась в прежний темп. Снова серые будни, куча непроверенных тетрадок, кружки кофе на работе, вопли Марины и подушки, посылаемые в меня. Все это – часть моей жизни. Вот и сейчас я сидел за столом и помирал от горы тетрадок с контрольными. Хоть и классов у меня было немного, но я как-то не привык СТОЛЬКО проверять. Когда я уже хотел взвыть над очередным бредом очередного недоумка, в класс зашла Юлия. Она улыбнулась и подошла к столу. - Как продвигается процесс? Я с выражением мученика поднял на нее глаза. Девушка засмеялась и села за первую парту. Я неотрывно смотрел на нее. Она нравилась мне. Конечно, как она может не нравиться? Правильная, красивая, всегда опрятная, улыбчивая и спокойная. Вот только Юлия – друг. Я понял это еще в первый день. Большинство моих знакомых стремятся найти идеала, а я…мне нужны острые ощущения. Определенно. - Как видишь, - улыбнувшись в ответ, сказал я, взъерошив себе волосы. – У меня скоро будут жуткие мешки под глазами, чесслово. - Открою тебе секрет, - она доверительно зашептала, - если они у тебя появятся, то многие ученицы будут в шоке. Я рассмеялся. Юлия любила шутить надо мной, что я весьма популярен среди учениц. Вот только зачем мне это? Не вижу смысла, я ведь учитель. - Что будешь делать сегодня? – облокотившись на парту, спросила девушка, глядя мне в глаза. - Встречать младшего брата, - вздохнув, сказал я. Она вопросительно посмотрела на меня. - Родители решили, что ему пойдет на пользу, если он поживет со мной и Мариной. - Так это же здорово! – я вздохнул еще тяжче. Кому как. - Понимаешь, у нас с ним не то, чтобы прохладные отношения. У нас они – кошмарные! - С чего это? У меня тоже есть младшая сестра, так мы в прекрасных отношениях. Конечно, раньше ссорились, однако обе выросли, и все наладилось, - сказала блондинка, снова поправив свои волосы. Знаете, пожалуй, единственное, что раздражало меня в ней – это дурацкая привычка постоянно их поправлять. - А вот у нас так. Долго рассказывать, - я махнул рукой. – Но результат на лицо. Не представляю, как будем уживаться вместе. Главное, Марина прекрасно об этом знает, но все равно отправляет меня его встречать. - Думаю, твоя сестра делает это не просто так, - осторожно заметила девушка и встала. – Ну, удачи тебе. Ага, она мне точно понадобится. *** С вокзала до самой квартиры мы ничего не сказали друг другу. Брат держался отстранено и пофигистически, как всегда, я уже как-то привык. Если честно, то не понимаю, почему его отношение ко мне так резко изменилось. Просто в какой-то момент пять лет назад перестал со мной здороваться, а вскоре вообще нормально разговаривать. Эх, все бы отдал, чтобы узнать, почему! Я достал ключи и открыл дверь. Мы жили в трешке, которую купили в свое время родители Марине с намеком, что уже пора как бы замуж. Ага, вот только это же Марина. У меня такое чувство, что она никогда не остепенится. А если и сделает это, то мне жалко ее детей. - Твоя комната там, - сказал я и пошел на кухню ставить чайник. Он не ответил, лишь молча пошел по указанному направлению. Я снова вздохнул. Тяжело мне придется. Хотя знаете, мне было немного обидно – этот малолетний гад прекрасно общался с сестрой. Вот не наглость, а? Уже прошло два часа, а брат так и не вышел. Я пошел допроверять тетради и сидел и маялся уже час, как наконец-то соизволила появиться Марина. Она влетела в квартиру и, кинув сумку куда-то в угол, послала моему facepalmу воздушный поцелуй и пошла в комнату. Из нее послышались вопли брата и звонкие поцелуи. Я посочувствовал бедолаге и пошел покурить. Стоя на лестничной площади, я вспоминал вкус губ Кати. Не вишня, как пишут в большинстве книг и фиков. Что-то…терпкое, но поразительно приятное. После того поцелуя (э, поцелуев) она начала меня избегать, а на парах игнорировать. Я все понял и не докучал. Да и не выйдет у нас ничего, она же еще не распустившийся цветок, который прячет всю свою красоту в бутоне. Я улыбнулся и затянулся. Да, пожалуй, Катя напоминает мне тюльпан. Яркий, красный, сочный, но еще совсем молодой. Интересно, кто заставит тебя распуститься? Вернувшись в квартиру, я увидел замечательную картину: брат, измазанный в помаде, бегает за Мариной с воплем: «Могла бы не красной помадой пользоваться, а прозрачной!». Я сел в кресло и с удовольствием начал наблюдать за этим цирком. Однако мелочь это быстро заметила и, поджав губы, вышла из квартиры. Я даже не стал спрашивать куда, все равно ответом мне будет молчание. Марина приземлилась на диван и устало спросила: - Игорь, вот ты не пробовал элементарно с ним поговорить, а? - Ты, что, думаешь, я совсем идиот? Естественно пытался. Но он ничего не хочет слушать, просто встает и уходит. Вот что я ему сделал, а? Сестра достала пачку сигарет и отошла к окну. У нас в семье курят все, кроме брата, хотя, думаю, он сделал это назло всем. И правильно, зачем уподобляться нам? - Мне он ничего не говорил. Это длится уже пять лет, а, зная его, просто так это не могло произойти, он же тебя чуть ли не боготворил. Ходил за тобой хвостом. Что у вас произошло за два дня до твоего отъезда? - Я не знаю. Честно. Он просто пришел злой, как черт. С тех пор не сказал мне ни слова. Я думал, что он сломается, но у него неожиданно проснулось упрямство. - Я любил брата. Сильно. Но и не понимал, в чем я виноват. Дурацкая ситуация. - Ладно, проехали, я еще раз попробую с ним поговорить, - сказала Марина и пошла собираться на какую-то встречу. Угу, я-то знаю, на какую, наверняка со своим шефом. Через час вернулся брат с какой-то глупой улыбкой, которая не пропала, даже когда он увидел меня. Че? С видом самого наисчастливейшего идиота он ушел в свою комнату и даже не хлопнул дверью. Чего это такого увидел, что счастье из ушей валится? Мне стало любопытно, но пришлось засунуть его подальше, ибо мне он ничего не скажет. Решив забить на все, я лег на кровать и вскоре задремал. *** Вздох. На твоих глазах он падает в лужу собственной крови. И ты ничего не можешь сделать. Боль. Боль мысли, что ты теряешь его. Тебя держат, а ты пытаешься вырваться, чтобы поехать с ним на скорой. И ты совершенно не хочешь признавать, что он уже мертв. Стон. Стон ужаса, боли, тоски. Он превращается в вой. Безудержный, полный истерики, съедаемой изнутри. Кровь. Его кровь у тебя на руках. А ты все плачешь, не желая останавливаться. И в эту секунду ты понимаешь, что всегда любила его, просто пыталась подавить это в себе. Крик. Кто-то говорит тебе, что нужно отпустить его, но что они понимают? Еще минуту назад он улыбался тебе и говорил слова любви. Что они понимают?! Время медленно течет сквозь мои пальцы. Ветер раздувает волосы, и на голове уже плотный колтун, но я не замечаю этого, продолжая курить и курить. Одна, две, три… Каждый раз вдыхая по-новому запах, я словно получаю дозу эйфории, ощущая себя фениксом, возрождающимся снова и снова. Как же хорошо… Или это иллюзия? Безусловно. Иллюзия, которую хочется повторять и повторять. Почему? Зачем? А нужны ли эти вопросы вообще? Ковер давно прожжен. Одежда вся пропахла. А я продолжаю бессмысленно уничтожать свой организм. Make me wanna die. Кто-то тормошит меня за плечо, кажется это мама. Человеческие лица расплываются, ничего не могу разобрать. Да и не надо, ведь у меня еще не докурена сигарета. Потом, кажется, меня поднимают за локти, куда-то кладут и везут. Я ничего не вижу. Хоть бы реальность вернулась нескоро. В голове сумасшедший (может дикий?) шум. Крики. Вопли. Словно бесы решили станцевать в моем бренном мозгу. Я слышу их мелодию, их песню… Белый свет… Белые стены… Безумная улыбка… Я вернулась. Осталось еще немного. Я так жду тебя. Я постоянно ощущаю твое присутствие. Наконец-то…мы встретимся с тобой.