Опасный вояж

~Zz*sS~

~ZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZs~

How did you know to get out of a world gone mad?*

~ZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZs~

      В этот день весельчак Джек снова ушёл в загул.       Наплевав на все прогнозы плотного тумана и моросящего дождя, бог Солнца, надев свои ордена и доспехи, сиял так, что выжигал траву на полях и заигрывал с пенистыми волнами океана у берега, заставляя даже птиц, радовавшихся тёплым, даже жарким лучам, прятаться в тени.       Очистив небо от придворных облаков, бог восседал на небосклоне одиноким царём, веселясь и упиваясь своей яркой славой. Ведь все жители Дальнего Севера знают, что весельчак Джек бывает коварен и обидчив и иногда, особенно в летний сезон, очень любит пошалить, порой забываясь настолько, что день становится непозволительно длинным, и угасает медленно, постепенно, до поздней осени; и лишь зимой насыщенное своим величием божество уходит спать, отчего на северные земли падают долгие тёмные ночи, длящиеся до тех пор, пока не придёт весна вместе с просыпающимся от похмелья богом Солнца.       Но, несмотря на веселье Джека, это был знаменательный день для Королевства «Олл Блю».       Того самого великого северного королевства пятого океана, заправляющего огромными кораблями и кровожадными людьми. Материк, который занимало Олл Блю, часто обдувался ледяными снежными ветрами, а в горах терялись многие люди, пропадали стадами овцы и даже волки с медведями спускались в долины, нападая на людей.       Зима - одно из самых страшных времён года северного материка, и вести торговые дела с королевством Олл Блю было сложно, чертовски сложно не только из-за климатических условий, но и из-за здешних королей, прославившихся жестоким нравом и вспыльчивым характером. Но Олл Блю было одним из самых сильных королевств, чья инфраструктура базировалась на морской промышленности, под чем следует подразумевать не только суда, но и морскую продукцию, уникальную и дешёвую, кормившую многих людей не только своей земли, но и ближайших архипелагов тоже.       Однако вернёмся к сегодняшнему дню, в тот летний сезон, когда небо над головой выцарапывает глаза своей чистотой, а весельчак Джек снова напивается в одиночку и начинается Великий Праздник, которого ждали уже долгие два года жители всего материка. В главном портовом городе, недалеко от столицы, собралось огромное количество людей, прибывшие из дальних городов и посёлков, чтобы запечатлеть в своей памяти важный исторический момент своего Дома.       На пристани, в окружении своих верных чиновников и личной охраны, стоит сам король. Его огромная мощная фигура под стать всем северянам, обладающим крепким скелетом и выраженной мускулатурой, способной выдержать груз всех тягот родной земли. У него тёмные волосы и светлые глаза в прищуре, привыкшие к холодным ветрам.       Король статен, хотя возраст уже горбит плечи, а волосы давно окрасились белой метелью седины, так же, как и глаза, обрамлённые сетью морщин и выцветшие до светло-серого, хотя раньше они были цвета неба и пронзили множество женских сердец.       На его голове привычно сидит тяжелая корона, а с плеч ниспадает тяжёлыми складками тёмный бархатный плащ, оттеняющий недавно сшитый дорогой камзол. Он следит за последними приготовлениями на огромном двухпалубном корабле - его любимом детище, старом вояке, на котором ещё он сам, будучи молодым, громил корабли противников в далёких морских войнах. «Барати» - так называется этот линейный парусник, названный в честь столицы и родного дома Олл Блю.       Мужчина хмыкает, складывая руки на груди и переводя взгляд на сына, резко от него отличающегося. В лучах солнца его светлая голова отливает цветом пшеницы на золотистых полях, а голубые глаза под завивающимися бровями сейчас тёмные и совершенно не скрывают внутреннего состояния принца. Он курит, делая глубокие затяжки и глядя куда-то в сторону, на дальнюю полосу горизонта.       Санджи.       Принц, названный народом Чёрная Нога (из-за своей привычки носить чёрные брюки и драться в портовых кабаках с моряками), сильно отличался от жителей города, не только кардинальным цветом волос, но и вспыльчивым неусидчивым характером, светлой кожей и худым, каким-то даже мальчишеским телосложением, хотя парню было уже за двадцать.       Король прочищает горло, привлекая внимание принца, и говорит, тщательно подбирая слова:       - Ну что же. Вот и настал день, когда ты завоюешь свою первую страну.       - К чёрту… - рычит парень, выдыхая дым сквозь зубы, - я всю ночь не спал, вспоминал, как эта старуха выглядит. Старик, я даже поседел.       - Это не обсуждается, - одёргивает его король, только сейчас замечая тёмные круги под глазами сына, - знаешь, этот корабль когда-то привёз мне твою мать.       - Моя мать не старуха Кокоро! – парень в отвращении дёргает плечами, вспоминая облик своей будущей жены, - она была прекрасна и молода! Я могу присвоить нам земли войной, морской баталией, открытиями на востоке, новыми колониями, отец…       - Твой брак заключит союз между нашими двумя империями, и укрепит наше влияние на другой части света, - король повышает голос, чуть сильнее скрещивая руки на груди, - ты и сам прекрасно это знаешь.       Санджи одёргивает себя, прикусывая губу и зная, что очередной разговор ни к чему не приведёт. Он отвечает чуть позже, замечая, что меняют трап, последнюю часть перед восходом его на старый корабль отца.       - Я это делаю, - говорит тихо Санджи, выкидывая окурок на пристань, - ради своего брата. Обещай мне, что он женится на той, которую полюбит.       - Как и договаривались, - кивает головой король.       Санджи кивает в ответ, хмуря свои тонкие завивающиеся на концах брови, и делает первые шаги к чудовищному трапу, на корабль, который увезёт туда, где начнётся его персональный ад.       Под громкий шум взволнованной толпы, на прощанье машущей и посылающей воздушные поцелуи, принц взбирается спиной вперёд на линейный корабль с огромными белоснежными парусами, на которых виднеется герб королевства Олл Блю - символ северного золотистого льва с крыльями, как у дракона, и чешуйчатым хвостом, как у морского чудовища.       Гудит стража, медленно убирают трап, а король смотрит на возвышающуюся на перилах тонкую фигуру своего старшего сына, сейчас так сильно напоминающую ему то время, когда точно так же, держась за рею, в мужском камзоле стояла его королева. Её длинные золотистого цвета волосы развевались на ветру, а мужская одежда подчёркивала изгибы тонкой талии и женственно крутых бёдер.       Санджи машет рукой, что-то выкрикивая своим любимым дамам на пирсе. Король Зефф закрывает глаза, обращаясь мысленно к небу:       - Привези его к счастью, «Барати», - даёт он своё последнее напутствие, желая, как отец, чтобы его сын обрёл свою судьбу в чужих тёплых, но коварных водах, где он будет один на один с целым миром. ***       Тихо трещат доски корабля, когда «Барати» мерно качается на холодных волнах Вест Блю. В каюте, отведённой специально для принца, горят свечи в большой деревянной люстре, подвешенной к низкому потолку. Стол, искусно вырезанный лучшими мастерами королевства, прибит к полу и покачивается вместе с кораблём, который наклоняется, разрезая волны своим острым носом.       В каюте тесно, на белых выкрашенных стенах висят навигационные карты, у окна сделана специально отведённая лоджия для телескопа и даже приготовлен дневник для наблюдений за Полярной звездой. В размещённой рядом каюте - спальня для принца: кровать, застеленная превосходным шёлковым бельём, там же гардероб, где покоятся в коробках нераспакованные вещи.       Сидя за столом, Санджи выпивал уже не первую бутылку вина, в перерывах выкуривая сигарету, одну за другой, и мерно покачивался вместе с кораблём. Иногда он начинал смеяться, касаясь лбом скрещённых рук, и что-то бормотать, петь пошлую песенку или выкрикивать имя своего отца.       Два долгих года он оттягивал этот момент, но сегодня вся его жизнь пошла под откос. Санджи никогда не славился, как его отец, любовью к кораблям или морским путешествиям. Ему нравились сказки, и ему нравилось готовить. И если вы скажете, что эти занятия не подобают взрослому юноше королевской крови, то он пошлёт вас к чертям, потому что это составляет его душу и его суть.       Трещит стол, когда парень бьёт по нему пустой бутылкой. В его глазах стол предательски раздваивается на части и молчит, как партизан. Поэтому Санджи, увлечённый диалогом самим с собой, не сразу замечает вошедшего в каюту капитана.       - Сир! – громче зовёт его мужчина в офицерском камзоле, когда первые три раза не возымели успеха, - господин Санджи!       Совершенно пьяный принц смотрит на вошедшего мутным взглядом, раскачиваясь из стороны в сторону. На его остром подбородке виднеется не высохшая дорожка вина.       - М-да? – качает он головой, приподнимая вверх брови, - что ты хотел, чертяга?       Капитан скептически оглядывает пьяного парня, смакуя губы и нехотя поясняя:       - Пришли вести, что пиратские корабли мародёрствуют в северных водах. Есть шанс не попасться на их пути, свернув в тёплое течение Гранд Лайна, но это займёт тогда ещё дополнительный день пути до порта Лагуны. Мы потратим вместо двенадцати суток тринадцать, мой сир. Провизия на весь экипаж, к вашему сведению, рассчитана на полные двадцать суток.       Санджи многозначительно кивает головой.       - А пушек… акхм… у нас сколько?       Капитан чуть хмурится:       - Тридцать две, мой сир, но этот корабль вряд ли отразит более двух пиратских набегов. Мы отправлялись в путь на нём только потому, что он быстр, и мы сможем, не привлекая внимания, благополучно переплыть северный воды Гранд Лайна, войдя в порт Лагуны за двенадцать полных суток.       Санджи поднимается, тут же опасно накренившись, от чего капитан тянется, но, увидев, что принц держится, почтительно скрещивает руки за спиной, склоняя голову.       - Делайте, что хотите, - машет рукой Санджи, словно отгоняя стаю мошек перед собой, - и не сметь больше беспокоить меня… а, ещё вот, что, чертяга, доставь сюда полную бочку с вином и принеси сигарет. Он выдыхает перегаром, скидывая по пути к спальне со стола чернила и чистые бумажные листы.       - И да… - Санджи останавливается в проёме соседних покоев, - этому… налейте тоже, а то с ним даже поговорить не о чем.       Капитан удивленно переводит взгляд на дубовый стол, куда указывал рукой Принц, покорно склоняя голову и про себя презрительно фыркая.       Санджи падает на мягкую постель, чувствуя, как голова жутко кружится, заворачивая мысли в спираль и куда-то унося их прочь. Каюта вместе с телом плывёт, вызывая ужасные спазмы тошноты в желудке и привкус горечи на губах. ***       Тёплая рука ласково проводит по волосам, мягко перебирая за ушком и разливая тепло до самых пят. Приятный шёлк и острые колени кажутся самыми лучшими на земле, а чарующий голос проникает в душу, успокаивая бьющееся в страхе сердце. Ему снова снился какой-то кошмар, где были огромные чёрные волны, похожие на пасти голодного зверя, поглощающие, подобно чёрной дыре, испуганное сердце мальчика.       - Это всего лишь гроза, мой маленький принц.       У неё приятный голос, ровный, мелодичный, настолько родной, что мальчик успокаивается.       - Твой отец, могучий бог всех вод, спорит со своим пьяницей-братом на небесах. Но тебе не стоит бояться грозы, мой храбрый мальчик, она никогда не тронет тебя…       - Мама…        Санджи резко просыпается, всё ещё пьяным взглядом оглядывая тёмную каюту. Он шарит рукой по постели, пытаясь понять, где он и почему палуба так сильно качается, а во рту тошнотворный привкус меди.       По окнам бьёт барабаном дождь, и где-то ярко мигают фонари масляных ламп, освещая вздымающиеся волны ночного океана. Он ступает, тут же спотыкаясь о пустую бутылку из-под вина, недоуменно оглядывая пол с разбросанными собственными вещами и разломленную бочку из-под рома, неожиданно для себя вспоминая, что за неделю пути он смог-таки переспорить кого-то и выпить бочку целиком, до самой последней капли крепкого яда.       Рука шарит по карманам брюк в поисках пачки сигарет и нужной дозы никотина, которая помогает от боли в голове и расставляет мысли по местам.       - Спасайте принца! Держите осаду!       Санджи застёгивает штаны, со второй попытки накидывая на плечи рубашку и, шатаясь на ходу, босыми ногами ступает по ковру своей спальни. Звуки усиливаются, из кучи разнородной массы складываясь в слова.       Он тянет раздваивающуюся ручку двери на себя, впуская в молчаливую каюту какофонию хаоса. В раскате молнии освещается скользкая палуба с дерущимися на ней промокшими от мелкого дождя людьми, точнее, личной охраной принца и пиратами, одетыми в старые грязные одежды, давно забывшие, что такое стирка.       Санджи покачивается вместе с палубой, подёрнутыми в дымке глазами глядя на творящийся хаос. Льётся горячая кровь, орошая старые деревянные доски «Барати». Хлопает разорванными парусами корабль, и мутный взгляд принца различает огромные волны, ведущие войну друг с другом. В небе вспыхивает яркая молния, от чего Санджи делает шаг назад, сражённый, прикрывая чувствительные глаза рукой.       Его толкают, и он ударяется спиной, падая и встряхивая головой. Его расширенные зрачки с плохо фокусированным взглядом находят валяющийся рядом револьвер, и не по команде щёлкнувший выключатель в голове принца заставляет протрезветь, метнувшись вперёд и хватая холодное оружие. ***       В бедламе сражения и покачивающейся палубы принц скользит босыми оледеневшими ступнями, не чувствуя холода морской воды и не слыша молящего скрипа досок. Его тело изгибается для сильного удара, искажая в гримасах боли чумазое лицо разбойника, выбивая очередные зубы в раскрытой пасти. Ноги давно гудят, но Санджи не обращает на это внимания, оборачивается, пропуская очередного наглеца перед собой, с силой опуская револьвер на голову пирата и обрывая его грозный рёв.       Громкий треск привлекает внимание Санджи, он вскидывает голову, щурясь от моросящего дождя. Новый выстрел ядром разбил вторую мачту, и та медленно кренится под натиском воды и беспощадного ветра. С канатов с криками спускаются гвардейцы и пираты, разбегаясь кто куда.       Принц уклоняется от очередного удара, заламывая руку разбойника и вырывая второй револьвер; безжалостно спускает крючок, выстреливая прямо в сердце, и мчится, не глядя на то, как умирает никому не известный пират. Шум грозы заглушает громкие крики, но Санджи, заметив дерущегося у самых перил капитана, бросается к нему.       Капитан судна, старый друг его отца, явно проигрывает, сражаясь на шпагах с пиратом, нападающим без принципов и кодекса, вооружившись двумя длинными тонкими мечами. Санджи подскакивает сзади, зная, что это совсем не манерно - атаковать со спины, но сейчас совершенно не до этого. Пират, словно пёс, учуявший опасность, оборачивается, принц успевает уклониться от разящего удара мечом, точным ударом колена приходясь о каменный торс.       Мужчина опрокидывается на палубу, хватаясь за разгромленные перила.       - Берегись! – кричит капитан, когда мачта окончательно заваливается, и Санджи перекатывается, падая на жёсткие, воняющие сыростью и рыбой сети, ударяясь лбом и закусывая язык.       Погребённая упавшая мачта явно раззадорила пиратов, их боевые крики разнеслись по всему соседнему кораблю, и с перекидных верёвок полезли новые паразиты. Санджи вздёргивают вверх, помогая подняться, и, кивнув головой, капитан встаёт за спину принца. Его шляпа давно уже потеряна, где-то плавает в водах, открыв седину в чёрных волосах.       Принц сгибается у перил, замечая висящего на верёвках и цепляющегося из последних сил пирата. Мечи его явно отягощают, а ветер, тот самый безжалостный разбойник-варяг, скидывает его вниз, в холодные и безумные воды. Он замечает пристальный взгляд принца, вздёргивая вверх голову, и переставая рыпаться.       Санджи щурится, вытягивая руку с револьвером и спуская затвор, собираясь покончить с разбойным пиратом и убийцей.       - Сир!       Отчаянный крик, заглушенный шумом воды, заставляет его отвлечься. Санджи не успевает даже развернуться и понять, что случилось, когда интуиция, барабанившая внутри, как безумная, наконец, достучалась до разума. Но было поздно.       Колющая боль в затылке смешивает небо и волны. Санджи заваливается, а из ослабевших пальцев падает револьвер. Скользкие перила оказываются такими хрупкими, и в затуманивающемся, медленно темнеющем мире, Санджи понимает, что падает.       - Сир…        - Твой отец, могучий бог морей, спорит со своим пьяницей-братом на небесах. Но тебе не стоит бояться грозы, мой храбрый мальчик, она никогда не тронет тебя…       - Мама… ****       На холодных течениях Гранд Лайна, среди успокоившихся вод после безумной грозы, принявших тёмно-изумрудный цвет, в одиночестве плывёт лодка с прикреплёнными к ней по бокам небольшими деревянными плотами и бочками. Импровизированные вёсла болтаются без дела, а сами хозяева отдыхают, устроившись под самодельным навесом из натянутых мужских сюртуков.       - Чёрт… - срывается с пересохших бледных губ, когда парень, что помладше, просыпается, слепо глядя глазами, слипающимися от застывшей на ресничках соли. Он водит рукой по лицу, медленно поднимаясь и тут же падая обратно, когда лодка, шатаясь, кренится.       - Чёрт… что? – начинает он и тут же замолкает, когда неожиданное прикосновение к шее отрезвляюще холодит кожу.       Он замирает в приподнятом положении, глядя на того, кто нацеливает на него оружие, не вынутое из ножен.       Сидящий напротив мужчина в распахнутой рубахе, загорелый до коричневого цвета кожи, имеет довольно крепкое телосложение и внушительные размеры. Парень хмурится, сглатывая и чувствуя, как к груди подступает неприятный ком похмелья.       - Не тряси лодку, - низким хриплым голосом требует мужчина.       Оружие убирают, укладывая к двум другим мечам, размещённым между скрещенных ног.       Санджи переворачивается к бортику, не сдерживая спазма и опустошая желудок. Сознание, подсказывая недавние события, поясняет, откуда он наглотался солёной отвратительной воды и, наконец, как оказался в лодке с пиратом. ***       - Зачем ты меня вытащил? – устало растирает лоб принц, подбирая ноги, чтобы не касаться грязных сапог пирата.       На голове мужчины повязана тёмная бандана, однако Санджи замечает торчащие волосы и удивленно про себя хмыкает. У этого пирата волосы тёмно-зелёного цвета, что очень большая редкость для людей даже восточных островов. Таких людей называют «Отмеченные Богами». Будто при рождении боги дарили им небывалую судьбу.       Мужчина приподнимает голову, наконец показывая своё лицо: грубые выраженные скулы, тонкий с горбинкой нос, поперечный шрам под левой бровью и глаза, как у людей востока, немного кошачьи и тёмные, смотрящие прямо, нахально, принадлежа человеку, уверенному в своих силах.       - Будешь моим рабом, - оскаливается он, и Санджи презрительно кривится. Оскал у этого пирата - поистине жуткое зрелище. "Слишком кровожадный",- отмечает про себя блондин.       Потребовался всего миг, чтобы подобравшийся принц резко выпрямил ногу, собираясь нанести точный болезненный удар в солнечное сплетение. И, нахмурившись, замер, когда пират немыслимым образом успел правильно отразить удар, одной рукой закрывая грудь, второй перехватывая ногу принца у лодыжки. На такое способны те, кто знает приёмы старой северной школы военных искусств.       - Я сказал тебе, - требует пират, сжимая руки сильнее, и парень морщится, приподнимая верхнюю губу, - не шевели лодку. Иначе мы оба окажемся в воде.       Санджи кивает головой, не разрывая контакта взглядом с ненормальным и неправильным пиратом. Его ногу откидывают, и парень снова отодвигается, откидываясь на противоположный бортик.       - Кто ты? – спрашивает Санджи, чуть приподнимая голову, - и что случилось с кораблями?       Мужчина молчит, снова опустив голову и скрестив на груди руки, по всей видимости, собираясь спать.       - Эй! – зовёт Санджи, который совершенно не привык, что его игнорируют, - я спросил тебя!       - Помолчи, Завитушка, - кривит губы пират, - ты слишком шумный.       - Какой, к чёрту, Завитушка?! – злится Санджи, хватаясь рукой за лоб и понимая, что волосы приоткрыли завивающиеся на концах брови.       Смешок был ему ответом.       - Отвечай, как тебя зовут, - рычит блондин сквозь зубы.       - Будешь звать меня «господин».        Санджи презрительно фыркает, откидываясь назад и не веря, что всё это действительно произошло, и он застрял чёрт знает где, с пиратом в одной лодке, который имеет несносный, по всей видимости, характер.       - Я буду звать тебя Маримо, - отворачивается он, глядя на далёкую линию горизонта, - в наших краях в горах растёт мох, такого же цвета, как и твои волосы.       Дёрнувшийся к нему пират был остановлен мерным цоканьем наглого языка и предостерегающим шевелением указательного пальца. Санджи отодвигает оружие от своей шеи.       - Не рыпайся, - скалится он в ответ, понимая, что задел пирата за живое, - иначе перевернёшь лодку.       Привставший мужчина, гипнотизируя принца, несколько долгих мгновений вглядывается в самодовольное лицо, затем, хмыкая, усаживается обратно очень тихо и аккуратно, от чего лодка совершенно не дёрнулась.       - А ты, оказывается, дерзок на язык, - пират возвращается в свою позу, делая вид, что собирается дремать, - но не забывай, что жизнь я тебе вернул легко, отнять будет ещё легче. ***       Весельчак Джек снова пил, сияя так сильно, что у Санджи перед глазами плясали фиолетовые круги. Бурчащий недовольный желудок, наглотавшийся солёной воды и ещё пару раз заставивший парня перевернуться через борт, теперь ужасно посасывал и рычал. Не помогала даже холодная повязка на лбу, но блондин делал всё, чтобы не показать своего ужасного самочувствия перед спящим весь день пиратом.       Маримо, как окрестил его Санджи, был в представлении принца типичным варваром. У него даже внешность кричала об этом: тёмно-грязные руки с нитками белых шрамов, какие-то браслеты из непонятных камней на запястьях, рубаха-распашонка, странный шерстяной пояс уродливого зелёного цвета и серьги в ушах, дополняющие общую живописную картину.       Блондин припоминает, как в его детстве в город приехали странствующие цыгане. И он, тайно сбежав из дворца, в толпе людей с любопытством и азартом смотрел на то, как танцевали худые, в потрёпанных одеждах девушки, чьи заплетённые в косы волосы змейками вились по спине, а их танец тела завораживал большое сердце маленького мальчика.       Он помнит, как звенели золотые браслеты на запястьях, ожерелья на шеях и серьги в ушах; как дрались на кинжалах смуглые воины, играючи разыгрывая бой и умирая, чтобы ожить и собрать монеты. А потом они виртуозно играли с огнём, показывая дыхание дракона, жонглировали ножами и прятали кроликов в сюртуках…       Ему потом хорошо досталось от отца за побег, но те воспоминания и отданная золотая монета, заработанная им втайне от двора, навсегда осталась в памяти.       Сладкий звук глотков выводит парня из задумчивости, и он распахивает глаза, глядя, как пират прикладывается к бурдюку с водой. Губы тут же пересохли, и блондин выдыхает:       - Это вода?       Маримо отстраняется, вытирает рукавом губы и усмехается:       - Да, у меня завалялась.       - Дай мне, - приказывает принц, протягивая руку.       Мужчина приподнимает брови в немом красноречивом вопросе.       - Дай мне, - снова в нетерпении повторяет блондин, подзывая рукой.       - С чего вдруг? – оскаливается пират, - это моя вода, и я не собираюсь делиться ею с кем-либо.       - Я умру, если не выпью! – тут же возмущённо рычит Санджи, от чего улыбка на лице пирата становится шире.       - Ну и ладно, - пожимает он плечами, снова поднося воду к губам, когда рык напротив останавливает его.       - Стой! Ахк… я дам тебе золото. Хочешь? Сундуки золота!       Пират смеётся, чуть запрокидывая голову назад, раскатисто поясняя своим низким голосом:       - Зачем мне золото в лодке? Да к тому же у тебя его нет. Я бы давно нашёл.       - Хорошо, - соглашается принц, - что ты хочешь за воду?       Пират думает недолго, наклоняясь вперёд и самодовольно говоря:       - Будешь звать меня господин.       - Ладно, - быстро соглашается Санджи, - только дай мне воду! Скорее!       - Три глотка, - на пальцах поясняет пират, передавая бурдюк в жадные руки парня.       Блондин прикладывается к холодному горлышку, тут же впиваясь и делая поспешные глотки холодной невероятно вкусной воды, от которой даже сознание помутилось, а желудок завыл новую песню.       Слишком быстро у него забирают из рук живительный напиток, и принц тянется следом, но его грубо отталкивают, и он падает, ударяясь о край лодки.       - Три глотка, идиот, - шипят на него, - так ты совсем оставишь нас без воды!       Санджи закрывает глаза, шумно дыша и попеременно облизывая губы, собирая с них остатки влаги.       Пират плотно закрывает крышечку, прячет бурдюк в тёмное место, с усмешкой на лице глядя на расслабленного парня напротив.       - Не слышу слов благодарности, Завитушка.       - Спасибо, - хрипло выдыхает блондин.       - Спасибо, господин, - дополняет пират.       Санджи тихо смеётся:       - Спасибо, господин Маримо. Жду следующих три глотка, с нетерпением. ***       Очертания призрачных границ сливаются воедино, и парень мутным взором смотрит на горизонт, каждый раз моргая и чувствуя волнение в груди, когда фиолетово-коричневые пятна перед глазами приобретают облик корабля и тут же предательски исчезают, разбивая каждый раз надежды юного принца.       Лодка, в которой они застряли, принадлежала Барати, и Санджи хмурится, чётко представляя себе щепки, медленно опускающиеся на дно. Кто бы мог подумать, что отец отправит свой старый корабль на последний бой, и кто бы мог подумать, что Санджи не доплывёт. Точнее, он был уверен, что рано или поздно его хватятся - через двенадцать суток, когда корабль не прибудет, восточные земли отправят почтой быстроходное судно до северных земель отца, и тогда уже объявят о розыске.       По подсчётам принца выходил практически месяц.       - Ты уверен, что твой корабль объявится? – тихо спрашивает Санджи, не оборачиваясь, в этой бесконечной тишине океана зная, что его услышат.       - Уверен, - спокойно отвечает дремавший пират, и в его голосе столько уверенности, что принц скептически изгибает брови.       - Чтобы найти одинокую лодку в течении Гранд Лайна, нужно быть чертовски хорошим навигатором. Тёплые воды, граничившие с холодными, могут забросить нас на пустынные острова или вынести в Вест Блю.       Санджи задумчиво прикусывает губу:       - Хотя лучше бы нас вынесло в северные воды, там на границах стоят громады королевства Олл Блю.       Санджи замолкает, ожидая каких-либо слов, но пират молчит, раздражая этим самым принца.       - Я родился в Олл Блю и рос во дворце, но тебе, дикарь, наверняка не понятно, что такое этикет и правила светской жизни, - он закрывает глаза, - эй… кто ты?       К удивлению принца, Маримо отвечает, может, потому, что его достала болтовня или, наконец, захотелось поговорить.       - Мечник, - коротко отвечает он.       «Сложно было догадаться», - хмыкает про себя блондин, не открывая глаз и слушая шёпот Гранд Лайна. Похоже, ситуация действительно сложная, но уставший разум отказывается сейчас отдаваться на растерзание паники или что-то решать, поэтому Санджи следует примеру пирата.       Принц впадает в дрёму, разморённый весельчаком Джеком, шёпотом солёных вод и своей крутящейся в голове мыслью:       «Чёрт возьми, как же сильно мне не хватает сигарет». _____________________________________ *Pink - "Ave Mary A"