Опасный вояж

      Трёхмачтовый фрегат несётся на всех парах, разрезая кормой тёплые течения Гранд Лайна и входя в воды Ист Блю. Неясная серая погода за бортом волнует воды океана и моряков, от безделья играющих в карты или в кости, а иногда начинающих напевать заунывные пиратские песни, всегда заканчивающиеся реей. Санджи морщится, открывая иллюминатор камбуза и слыша ужасный вой, режущий чуткие уши принца, привыкшие к гармоничным чистым звукам.       Проспав почти два дня, новоиспечённый кок корабля выглядел посвежевшим. Ему выдали рубашку какого-то юнги, на удивление выстиранную и даже не потерявшую ни одной пуговицы. Брюки принца тоже пришлось сменить, так как их шелковистая ткань бросалась в глаза и сильно нервировала жадных матросов.       Санджи чувствовал себя оборванцем, рассекая в узких туфлях, которые выдала ему несравненная Робин-тян, и не по размеру подобранной старой одежде. Но, пожалуй, это были мелочи по сравнению со всем хаосом, в который с головой окунулся принц.       Если бы он знал, с чем ему придётся иметь дело, то Санджи представился бы каким-нибудь мечником, но только не коком. То, что камбуз совершенно не походил на королевскую кухню, Санджи понял, ещё не вступив туда, но все грани ужаса он познал, когда доставал с полок заплесневелые ржавые посудины.       Он кричал, громко ругался, так что крысы, которых он находил в шкафах, в испуге бежали прочь, лишь бы не оказаться на пути ужасного человека, в глазах которого горел огонь убийства.       Душа Санджи не могла этого вытерпеть, и спустя пару минут созерцания разгрома он вышел на палубу, обводя взглядом матросов и останавливая свой выбор на кучке играющих в карты.       - Эй, - окликает Санджи, доставая пачку сигарет.       Его игнорируют, но принц не привык к этому. И последовавший удар в спину одному из матросов, снёсший ведро с картами, достиг цели.       - Ты что делаешь, поганец?!       - Давно по репе не получал?!       - Взяли свои чёртовы задницы и ушли отмывать кухню, - спокойно приказывает Санджи, медленно закусывая сигарету зубами. Ленивый взгляд голубых глаз обводит озлобленные лица матросов, понимая, что словами вряд ли договорится о мире.       Первого нападающего он пропускает под собой, не делая даже сложных движений, но заставляя пирата со стоном упасть на палубу, держась за ушибленный живот.       - Первый готов, - чиркает спичками блондин, закуривая сигарету.       Он вздёргивает подбородок, втягивая никотин в себя и пропуская мимо ушей красноречивые ругательства, готовясь размяться сегодня хорошенько.       Никому из матросов, обладающих немалыми размерами, не могла прийти в голову мысль, что худющий парень может уложить их так запросто на лопатки, не марая при этом руки. И уж тем более они и предположить не могли, что угрозы, сказанные спокойным языком, окажутся правдой, и что этим днём до самого вечера компаньоны по картам будут отмывать камбуз от жира, плесени и ещё не менее отвратительной субстанции.       Санджи ходил между ними, как надзиратель, давая подзатыльники и чувствуя злобные, прожигающие взгляды в спину. Отец всегда учил его, что нужно находить правильный подход к людям, тогда ты будешь иметь всё.       Наученный разговорами и драками с матросами в кабаках, Санджи и не думал, что когда-либо эти знания ему понадобятся. Но, видимо, боги специально распорядились так, чтобы принц, в детстве слушавший сказки о пиратах, оказался в будущем на пиратском судне, наводя порядок в своем маленьком, как окрестил его кок, царствии.       «Что ж, - разворачиваясь на каблуках, принц оглядывает небольшое помещение с одинокой вентиляцией в виде иллюминатора и копошащимися в грязи пиратами, - для начала неплохо». ***       Наладить отношения, как оказалось, было не сложно. Сложности появились потом, когда, заправляя помощниками по кухне, кок неожиданно обнаружил, что огромная кастрюля с кипящей рыбой… исчезла. Кок даже было потерял свою сигарету, ошарашенно глядя на пустое место на огромной печи, где должна была стоять такая же огромная посудина с кипящим бульоном и варившейся в нём рыбой.       В голове Санджи это не укладывалось. Он не мог понять, зачем нужно было красть целую кастрюлю с недоваренным супом. Конечно, он её нашёл, обыскав весь корабль и найдя виновных матросов во главе с капитаном, дожёвывающим сырой рыбий хвост.       На вопрос: «Какого чёрта?» ему ответили лаконично: «Пахло вкусно».       Новые пункты в списке кока прибавились всего за один день, внимание Санджи теперь было начеку каждый раз, когда он слышал позади себя скрип. И, ловя воров, не дождавшихся ужина, он заставлял их чистить картошку и мыть потолок. А всех непослушных настигала кара.       Конечно, к вечеру был объявлен бунт.       И Санджи пришлось идти на крайние меры, беря в руки нож.       Команда на корабле этим вечером, познакомившись с новым членом и названным на беду всем «кок», вскоре переделала его на «ксо-кок» (как оказывается, не зря с этой приставкой называл его Ророноа Зоро).       Но война, к счастью для всех, закончилась этим же вечером - немыслимым пиром из самой вкусной рыбной похлёбки, которую когда-либо пробовали моряки. Огромная кастрюля быстро опустела и была вылизана изнутри, а ром, разлитый из новой бочки, наполнял не раз пузатые кружки.       Огромный список пунктов в мысленном блокноте Санджи на время был забыт. Уставший и вымотанный кок сидел в кругу тех самых картёжников-матросов, вольготно уместившись на бочке, подперев одну ногу другой и улыбаясь.       Улыбаясь устало и безнадёжно, потому что его одежда провоняла солью и рыбой, и ему кажется, что даже самое душистое мыло теперь не смоет этот запах с его кожи. Его рубашку заляпали ромом и морковным соком, но он смотрит на то, как танцует Робин, покачивая бёдрами и скользя руками по воздуху, мелодично бренча браслетами под незатейливую музыку гитары.       Обворожительная улыбка рыжеволосой красавицы затмевает дыхание, и Санджи смотрит на девушку без стеснения, совсем забыв о приличиях и этикете. Она пьёт, как заправский пьянчужка, поглощая уже которую кружку с ромом, наполненную до краёв, и, кажется, совершенно не пьянеет.       - За новых накама! – вскакивает на бочку с водой мальчишка - главный заговорщик на штурм камбуза, записавший тем самым себя в личный, обведённый несколько раз, пункт мысленных заметок Санджи.       Деревянные кружки под громкие мужицкие крики бьются друг о друга. Санджи лишь приподнимает свой напиток, не принимая этот тост, так как он не принадлежит ни этому кораблю, ни этой пиратской компании. Он жертва, застрявшая среди варваров. И хмурится, случайно встретившись взглядом с молчаливым, также отказавшимся от тоста Маримо.       Вечер догорает в последних сумерках весельчака Джека, а это значит, что предстоит ещё длинная ночь.       И Санджи делает большой глоток рома, набираясь терпения и сил для новой долгой битвы, возможно, куда более трудной. ***       Тихо стучат ставни деревянных маленьких окон каюты, в которой разместили мечника. Принадлежавшая раньше капитану судна, она была заброшена за ненадобностью, так как сам Луффи предпочитал спать в гамаке в мужском трюме, куда Санджи совершенно не хотел заглядывать, боясь погибнуть от одной вони.       Скрипит дверь, когда Санджи входит внутрь, глядя под ноги, не зная, чего ожидать на этот раз. Маленькая каюта освещается единственной масляной лампой с мерно покачивающимся огоньком, когда палуба качается на волнах.       Он замечает Зоро у стола, вольготно раскинувшегося на стуле, облокотившись локтем о дубовую поверхность и широко раздвинув ноги. Его расстёгнутая рубашка свисает по бокам, показывая уродливый длинный шрам на теле мужчины.       Серо-зелёные глаза встречаются с настороженным взглядом голубых.       Санджи медленно прикрывает дверь за собой, отсекая шум палубы и рокот волн, оставляя всё где-то вдалеке, за деревянными плотными стенами, слыша только свой участившийся пульс в ушах. Щёлкает запор на двери, и мечник чуть суживает глаза, от чего тени от призрачного света лампы придают ему дикий вид.       Парень перед Зоро хмурится, и мечник про себя ухмыляется. Он не думал заваливать Завитушку в постель, те слова вылетели случайно, задетые прошлым разговором в лодке. Зоро славился отличной памятью, и в его воспоминаниях сохранилось почти каждое слово, произнесённое этим наглым мальчишкой.       Только сейчас он оглядывает его с другой стороны, наблюдая целый день за поведением ксо-кока, делая кое-какие интересные для себя заметки.       У Санджи было неплохое телосложение, по крайней мере, Зоро устраивало, хотя он любил помясистее, чтобы было за что ухватиться и не бояться сломать в процессе. Он не сводит с принца взгляда, и парень чувствует себя неуютно, поспешно шагая и пытаясь скрыть неуверенность. Блондин садится за стол напротив.       - Рукопашная? – предлагает Зоро.       Он спокоен, как хищник перед нападением.       - Нет, - качает головой Санджи, доставая из кармана маленькую кружку, прогремевшую ударами кубиков друг о друга, - кости.       - Кости? – переспрашивает Зоро, удивленно изгибая брови. Честно признаться, он не ожидал, что Санджи потребует играть в какие-то кости. Он готовился к хорошей изматывающей драке, а потом не менее хорошему сексу, но никак не к глупой игре на удачу!       - Да, - подтверждает Санджи, - проиграешь, будешь спать на полу, а я на кровати.       - Ты предлагаешь играть пирату, - напоминает ему мечник, разворачиваясь за столом, - не забывай, что, проиграв, будешь расставлять ноги прямо на этом столе.       Санджи передёрнуло, и он поспешно достаёт из второго кармана ещё кружку, ставя её на стол и двигая к мечнику. За окнами завывает варяга-ветер, в каюте тихо шипит масляная лампа и поёт свою корабельную ночную песнь быстроходный фрегат.       Они кидают кости не сговариваясь.       - Три двойки, - делает ставку блондин.       - Четыре двойки, - повышает ставку Зоро, оставляя кружку и откидываясь обратно на стул.       Санджи не знал, как играют в кости, он увидел эту игру только сегодня, расспросив матросов, как они это делают и в чём вся суть. И просмотрев несколько партий, Санджи понял основу – игра была на удачу и глупость. Для первых партий на пять кубиков предполагать, что на столе десять шестёрок – глупо. Но в том и была суть пиратов, что они делали это не для того чтобы выиграть, а чтобы на столе оказались эти злополучные десять шестёрок.       Вся суть пиратов, как понял Санджи, была заключена в их диком необъяснимом азарте.       - Пять двоек,- повышает он ставку.       Зоро щурит глаза, внимательно глядя в лицо нахмуренного парня, и чуть погодя говорит:       - Шесть двоек.       - Не верю, - выдыхает принц, раскрывая свою кружку, под которой маячит одна двойка.       Зоро медленно приподнимает свою, показывая пять чёрных кубиков, повёрнутых выпавшими на удачу числами.       - Четыре двойки, - смотрит Санджи на его кубики, не веря своим глазам, - что же, Маримо, кажется, сегодня удача благоволит мне?       Мечник нехотя кривится, опуская кружку обратно:       - Может быть, - рычит он, - но только сегодня.       Санджи закуривает, и по его облегчённой улыбке понятно, насколько он счастлив, а напряжённые, чуть дрожащие руки выдают его с головой. Уже потом, лёжа на кровати и слыша приевшийся за семь дней храп, он позволяет себе расслабиться, закрывая глаза, пытаясь не вдыхать сырой запах белья и жжёного горелого дерева, погружая разум в сон.       Зоро не спит. Он слышит, как парень перестаёт вертеться, по всей видимости, наконец-то успокаиваясь и засыпая, и это почему-то веселит мечника. Мальчишка был смешной, такой серьёзный в игре на удачу.       Ну что же, Зоро никогда не отказывался от того, что хотел. А ксо-кок теперь попал в список того, что мечник хочет заполучить. И пускай эта битва будет вкусной, а уж о самой трапезе Зоро позаботится сам. ***       Разгильдяй и пьяница Джек парил за все три дня, сияя так, что даже бриз казался теплее обычного, а золото на волнах слепило человеческие глаза. Матросы, выставленные в ряд и следящие за рыбной сеткой, вскоре снова засели за карты и игру в кости, забыв про поручения строго ксо-кока, хотя бурчащие животы по очереди создавали ужасную мелодию утреннего голода.       - Итак, - начинает кок, затягиваясь дымом и поднимая следом карту, - чтобы прочесть указатели, нужна большая навигационная карта Гранд Лайна.       - Ты уже читал её? – не понимает канонир, нахлобучив на голову широкополую соломенную шляпу, способную укрыть даже его длинный нос, - так скажи нам сразу координаты!       - Всё не так просто, - поясняет Санджи.       Его стянутые резинкой волосы после ужасного мыла, которое он нашёл на корабле, мигом потеряли свой лоск и стали больше похожи на сухую солому, которая никак не приглаживалась, от чего в лучах Бога Солнца вокруг головы Санджи можно было углядеть светившийся ореолом пушок.       - Неси, носатый, - командует Зоро, устроившийся на полу в тени паруса.       - Классно, - балуется подзорной трубой Луффи, восседая, как обычно, на столе. На темноволосой мальчишеской голове соломенная шляпа, на руке - не разбитый пока что Лог Пост, - мы отправляемся наконец-то в путешествие!       - А в чём загвоздка? – не понимает Нами, и, поймав беглый взгляд на свою грудь, изгибает в требовательном вопросе брови. Санджи старается не пялиться в вырез рубашки, когда девушка наклоняется вот так, совсем рядом с ним.       - Дело в том, что по легенде, - мягко поясняет Санджи, - чтобы попасть в убежище колодца желаний, нужно иметь три ключа.       - Копыта кентавра, слёзы девственной монахини и кости мёртвых морских королей, - вместо Санджи отвечает тихим голосом Робин, приподнимая голову от разглядывания гвоздики в чае, и извиняясь, улыбается, - простите, Санджи-сан. Не удержалась.       - Ну что вы, мелорин, - склоняется в поклоне принц, - как вам чай?       - Не отвлекайся, - раздаётся угрожающий рык с пола.       И Санджи фыркает, но, к счастью, вернувшийся Усопп принёс карту. Санджи заставил Усоппа и Зоро держать её на весу, придерживая у краёв навстречу солнцу.       - Что ты делаешь? – не понимает Нами, склоняя голову вместе с Луффи, когда Санджи становится на колени, прикладывая папирус туда, где значится течение Гранд Лайна.       - Это карта написана на древнем языке северных племён, что свидетельствует знак в углу – белый медведь с головой мамонта, - пыхтит кок, всматриваясь в рисунок, - и потому… акх… дайте карандаш.       Усопп протягивает ему карандаш, с любопытством, как и остальные, глядя на ползание блондина по палубе.       - Что длиннее… - бурчит Санджи, закусывая карандаш зубами, - что длиннее Гранд Лайна на северном полюсе?       Ответом ему было молчание и тихий смех Робин.       - Дело в том, - поясняет она, - что, по легендам, боги севера жили в центре полюса и возносили свою мощь на все острова и материки, до самых тёплых течений Ист Блю, и время делилось на дни, длившиеся равной цифре возраста Бога солнца, и ночи - возрасту царицы Мрака.       - То есть… - продолжает Нами, затихая и молчанием требуя ответ.       - Откуда мы узнаем, сколько им лет?! - восклицает Усопп в испуге.       - Дело не в цифрах, носатый, - бурчит кок, - а в том, что Джек весельчак старше леди, а значит…       - Значение карты можно увидеть только в лучах солнца, - заканчивает Робин.       Санджи улыбается, наконец-то подгоняя рисунок к карте океана. В просвечивающих очертаниях отчетливо виднеются толстыми линиями границы местоположения колодца и расположенные рядом точками острова, где, как считается, разбросаны ключи входа в священную пещеру.       - Мне кажется, - тихо шепчет Усопп, стараясь не нарушить зачарованную атмосферу, когда даже Луффи, замолкнув, всматривается в исчезающие чернила и проявляющиеся новые границы, - или рисунок меняется?       Санджи убирает карту, отмечая мысленно запомнившиеся участки большими крестами. Зоро опускает карту на стол, сдвигая мальчишку в сторону, который тут же лезет обратно.       - Супер, - комментирует он, - Сад Безумия! Всегда хотел там побывать!       - Почему именно «Каньон Отчаяния», «Водопад Страданий» и «Сад Безумия»?! – причитает канонир, которого, видимо, единственного впечатлили места их путешествий, - почему никогда нельзя отправиться в Солнечную Долину, или Рыбацкую Бухту, или прекрасный Райский Сад с бабочками…       - Так как карта всего лишь копия, то истинные значения просто спрятаны под основным рисунком, по этой причине папирус и покрыли воском, не так ли, кок-сан? – улыбается Робин, откидываясь назад на спинку стула. В её золотых браслетах сияют драгоценные камни, привлекая внимание не только Санджи, но и матросов на палубе.       - Да, всё верно, свет очей, - он кладёт карандаш на стол, - истинный пергамент был сожжён, и силу его магических чернил уже вряд ли кто увидит. Поэтому не факт, что эта карта показывает реальные координаты, и к тому же… кентавры и морские короли… Они попросту не существуют в нашем мире.       Он замирает, замечая удивлённые и насмешливые взгляды в свою сторону.       - Что? – не понимает он.       - Санджи, - тянет капитан, хмурясь, - кентавры существуют.       Парень хмыкает, выпрямляясь и приглаживая выбившиеся волосы рукой.       - Это всё легенды.       - То, что ты их не видел, - перебивает его Луффи, - ещё не значит, что их нет. Я покажу тебе, когда мы их встретим!       - Значит, - прерывает всех Зоро, - держим путь на каньон.       Нами пожимает плечами на молчаливый вопрос застывшего кока, проходя мимо, собираясь отправиться в каюту, чтобы проложить более удобный путь до «Каньона Отчаяния».       Луффи вскакивает, сметая старую карту, и бежит на капитанский мостик с диким громким криком, будящим всех матросов на палубе.       - Держать руль на север! Мы плывём навстречу приключениям!       Санджи останавливает мечника за локоть, чуть склоняясь и жарким шёпотом спрашивая:       - Стой. Ты тоже веришь в кентавров и морских чудовищ?       - Нет, - ухмыляется Зоро, стряхивая руку принца, - я их видел.       Санджи, поражённый, остаётся стоять на залитой богом Солнца палубе, в ужасе и в удивлении, не замечая, как нервно подёргиваются его завитушчатые брови.       - Санджи-и-и! Время завтрака!       Парень встряхивает головой, выходя из ошарашенного состояния.       - Ты недавно ел, троглид! ***       Тихая ночная песнь отзывается в груди с каждым быстрым ударом сердца. И снова в каюте горит одна лампа, сжигая масло и фитиль, немного шипя и оставляя на потолке чёрное пятно от сажи. Дубовый стол с въевшимся воском свечей тает и липнет к влажным пальцам грязным воском.       Санджи облегчённо закрывает глаза, когда количество двоек и на этот раз не подвело его, и он опускает плечи, тут же потянувшись за сигаретой.       Зоро цыкает, подтягивая к себе кружку с ромом и делая несколько больших глотков.       - Ты сказал, что видел их, - хрипит кок, улыбаясь, и чувствуя себя вольготно и расслабленно, словно гора с плеч испарилась… до следующей тихой ночи.       - Да, я видел кентавров, - подтверждает мечник.       - Где?       - На острове. У них там целое племя, и они охраняют своё божество, как зеницу ока, дрожат над ней, как девственницы перед алтарём, - хмыкает мечник, - но ржут, как настоящие кони.       - Зачем ты там был? Ками-сама… - неожиданно злится кок, - я ведь не разговариваю с безумцем сейчас?       - Там был шаман, и он считался самым сильным воином всех кентавров. Я бросил ему вызов, чтобы победить.       - Если представить, что это действительно правда, то… зачем? – снова не понимает кок.       Зоро встречается с ним взглядом:       - Чтобы доказать всем, что Я сильнейший мечник мира.       - Ты точно безумец, - качает головой Санджи, выдыхая большую струю дыма в деревянный потолок.       - Не отрицаю этого, - соглашается Зоро, устраиваясь удобнее и собираясь сегодня спать на стуле.       Санджи медленно в задумчивости докуривает свою ночную сигарету, всё ещё витая мыслями где-то далеко, вместе с клубами никотинового дыма, закручивающимися в спираль и тающими в непонимании и смятении.       - Эй… они правда похожи на коней?       В тишине каюты раздаётся тихий смешок:       - Некоторые даже мордой вылитые лошади.       - Чёрт возьми, если это окажется правдой...