Опасный вояж

      Вечер неумолимо быстро догорал, и Санджи щурится, глядя на мерцающий бок бога солнца, практически скрывшегося за полосой горизонта. В камбузе слышен шум, но принц не хочет спускаться вниз. Ему не хочется видеть эти наглые ужасные рожи пиратов с уродливыми шрамами, их вульгарные обращения с едой и слышать грязные слова за столом.       Он, чёрт возьми, совсем не привык к этому. И пускай сегодняшний инцидент был всего лишь шуткой, но для принца это был, как нож в спину, снова напоминающий ему о чертовой сделке.       Холодные пальцы сжимают тёплые, нагретые солнцем перила деревянного корабля, а усталые глаза медленно закрываются под шумный вздох.       Он видит свой дом: огромный белый дворец с высокими мраморными колоннами, где завывает метель за витражными окнами, и где холодеют даже пальцы ног в тёплых меховых сапогах от любовных объятий царицы зимы; принц часто засыпал под её безумные песни по ночам, что стали для него колыбельной.       Отец смеётся за огромным столом, придерживая свой немалый живот; рядом маленький брат, ещё совсем мальчишка, недовольно ковыряющийся вилкой в разделанном куске мяса, мечтает скорее умчаться к себе в покои, чтобы засесть за очередную толстую книгу сказок.       Их, народы севера, считают дикарями, что едят от голода крыс, кротов или даже хищных птиц. Санджи не станет отрицать этого: уходя в походы, далеко в горы и оставаясь наедине с величием и мощью богов, отдаваясь на растерзания всем семи греховным чувствам, они делали всё возможное, чтобы выжить, не умереть под вуалью красавицы-вьюги или погибнуть от мучений безжалостного голода.       Но они никогда не забывали то, что было впитано с молоком матери, то, что делает их теми, кого стоит бояться и уважать, преклоняться и обходить как можно дальше стороной. Потому что даже самые суровые боги не способны сломить душу истинного северянина, ни его силу воли, ни его обязанности, заложенные домом.       Обязанности…       Пальцы сжимают перила ещё сильнее, и принц кривится, разрывая в клочья портрет его невесты, вновь и вновь громя свою спальню, как в тот день, когда он впервые узнал о воле отца. Тогда, он сбежал в селение, ходил по барам и «бабочкам» практически две недели, пока нервы не успокоятся…       Он снова медленно открывает свои блёклые, посветлевшие голубые глаза, глядя на мерцание золота на водах Гранд Лайна. В груди болезненно сжимается сердце, заключённое в безжалостную клетку долга, укрытое сверху мрачным холодным покрывалом отчаяния.       Воспоминания дома навсегда останутся в памяти принца, как что-то очень дорогое и ценное, то, что принадлежит ему одному в этом большом и грязном мире.       Морской воздух наполняет лёгкие парня, и Санджи склоняет голову, затаив дыхание и с усмешкой выдыхая, словно выпуская из себя всю злость вместе с крохами сил, чувствуя, как наполняются конечности усталостью.       Он замечает примостившиеся у перил катаны мечника и тут же медленно выпрямляется.       Похоже, не он один пропускает сегодня ужин.       - Эй… - хрипит парень.       - Чего тебе, кок? – раздаётся низкий голос капитана.       Санджи усаживается с противоположной стороны мачты и, запрокидывая голову назад, смотрит на быстро темнеющее небо и развивающиеся натянутые ветрягой паруса.       - Почему ты веришь во всё это? – Тихо спрашивает юноша. Он тянется за сигаретами, зажимая губами одну, и, укрывая ладонью огонёк от шаловливых потоков разбойника бриза, закуривает.       Зоро молчит, наверняка снова погрузившись в медитацию.       Санджи выдыхает, чувствуя, как морской ветер приятно оглаживает лицо, тут же терзая на глазах сизый дымок яда.       - У тебя есть возможность быть, как все нормальные люди, - хрипло продолжает принц. - Обзавестись имением, вступить на службу или вести хозяйство. Ты мог бы полюбить нежную деву с белой кожей, стыдливым взором и длинными прекрасными локонами до пят.       Он на секунду замолкает, делая глубокую затяжку.       - Оставить после себя сына или дочь, - тихий смешок срывается с бледных губ парня. - Тебя ведь ничто не держит, маримо. Так почему…       Санджи сжимает сигарету, снова чувствуя болезненный укол где-то под рёбрами:       - Так почему те, кто ничем не обременён, создают себе сказки и верят в них, как безумные? Мародёрство, жажда убийства, голод до золота, смерть… зачем…       Он поворачивается, зная, что не увидит Зоро, но как никогда сейчас желая увидеть это треклятое спокойное лицо и услышать простой ответ на такой сложный, непонятный для принца вопрос.       - Зачем, маримо, - снова повторяет он. - Будучи свободным, искать всё это?       Мечник молчит. Слышны лишь пьяные весёлые крики и шелест парусов, а Зоро словно спит, и это злит горделивого принца, но он не поднимается, оставаясь сидеть на месте, злобно куря сигарету, надеясь, что хоть никотин успокоит нервы.       - Я не понимаю вас, дерьмовых эгоистов…       - Закрой глаза.       - Что? – Санджи дёргается.       - Закрой глаза, - снова приказывает низкий капитанский голос по другую сторону мачты.       Санджи презрительно фыркает, но послушно прикрывает глаза, вдыхая клубы яда чуть глубже и больше, чувствуя, как жадно съедают они лёгкие.       - А теперь замолкни и вслушайся.       - И что я должен услышать, придурок?       - Завитушка, просто заткнись уже.       Санджи вскакивает, раздраженно выкидывая окурок за борт.       - Не тебе меня затыкать, мохоголовый пират, - огрызается принц, засовывая руки в карманы брюк и поспешно спускаясь вниз, подальше от раздражающего мечника.       Зоро безмолвно смотрит на далёкую полосу горизонта, хмурясь и слыша, как медленно утихает рассерженный топот на палубе, а затем со скрипом хлопает дверца каюты. Мечник не сможет дать ему ответы на вопросы, слишком глупые для Зоро и сложные для тех, кто глух.       Но почему-то было приятно осознать, что Санджи пытался понять. ***       В каюте мечника было тепло. И, несмотря на то, что Санджи не любил духоту, сейчас он чувствовал себя нормально. Даже камбуз, то самое душное место в трюме, что стало ему царствием, не было столь… комфортно (и не побоится он сказать это слово), чем каюта в задней части корабля, рядом с пустующей каютой капитана.       В деревянных иллюминаторах виднеются тёмные волны океана, и блики света от масляной лампы.       Полностью выгоревший злостью Санджи снова курит. Сейчас он молчалив и задумчив, удивляя при этом мечника, который после неудачной медитации готовился к очередному язвительному вечеру. В каюте тихо, только скрипит стол, и свистит на море разбойник ветер. Тишина была уютной, чем-то личным и даже таинственной.       Вьётся дым к потолку, и падает пепел почти сожженной сигареты. На столе расставленные шахматы в привычные два ряда: чёрные – мечника, белые – кока.       - Я думаю о том, - тихо нарушает магическое царствие тишины юноша, - насколько всё это неправильно.       Он делает шаг пешкой, особо не вдумываясь, собираясь разыграть вчерашнюю партию, ведь всё равно мечник ни черта не понимает в шахматах.       Зоро кидает полотенце на постель, садясь за стол. Его мокрые волосы потемнели от вечернего душа, и с них по скулам, очерчивая изгибы лица, скатываются мелкие неприятные капли. Разгоряченное, несмотря на холодный душ, тело чуть покраснело и стало ещё темнее кожей, зацепляя взгляд Санджи за уродливый длинный шрам.       - Сегодня должен быть день моей свадьбы, - выдыхает принц новую струю дыма, глядя в сторону, лениво запрокинув ногу на ногу, - и вся жизнь, перечёркнутая, началась бы с завтрашнего дня.       - Так у тебя сегодня брачная ночь? – хмыкает мечник, отчего-то развеселившийся. Он делает ход фигурой, поглядывая на витавшего где-то далеко парня.       - Это кажется таким далёким и нереальным, что я уже сомневаюсь, должна была ли состояться эта свадьба на самом деле, - он разворачивается к нему, - ты ведь веришь в судьбу, мечник. Так скажи мне, возможно ли, что боги специально отгородили меня от этого?       - Женитьба – сложное и глупое дело, - выносит свой вердикт Зоро, кивая головой на доску, - ходи ксо-кок.       - Это не глупое дело, - фыркает Санджи, делая ход «ферзём», - это святой, закреплённый богами на небесах союз.       Зоро выводит своего «слона», ставя на пустую клетку.       - Спать с одним и тем же всю жизнь рано или поздно надоест, поэтому я не вижу смысла в женитьбе.       Санджи «съедает» пешку, откидывая её в сторону и ставя свою фигуру на клетку.       - Значит, ты никогда не любил.       - Я люблю дух охоты, запах моря и звон сокровищ, хорошую драку и крепкий ром.       - Нет, - качает головой Санджи, - ты не знаешь, что такое любить человека, когда без него целый мир становится бессмысленным, и меркнет, выцветая, как старая парусина на сломанном корабле.       - Значит, оно и к лучшему, - мечник тянется, переставляя шахматную чёрную фигуру, - иначе я бы перестал быть пиратом. Шах и мат, завитушка.       - Пират потому что из тебя дерьмовый, мари… что ты сказал?       Санджи замирает на секунду, отчего в груди сердце пропустило удар, а уши резко заложило. Он опускает голову, глядя на доску и ненавистного чёрного ферзя, прокравшегося всего за несколько ходов к запертому собственными придворными королю.       - Это называется детский мат, - ухмыляется мечник, откидываясь назад, на спинку стула, - или мат в четыре хода.       - Как… - запинается парень, совершенно забыв про сигарету, от чего пепел падает на стол, прожигая воск. Он вскидывает голову, медленно опуская руку и туша окурок об деревянный угол, - ты… ты умеешь играть в шахматы.       Зоро не отвечает. Нет смысла, если его тайну раскрыли.       Быть откровенным, Зоро часто играл с Робин в шахматы, и они порядком его достали. Но увидев тогда цветущего блондина, протягивающего ему пешку и объясняющий, как фигура ходит, мечник решил не расстраивать парня, сыграв по его правилам.       Уютная тишина в каюте мгновенно исчезла. Зоро молчит и не шевелится, глядя в удивленно-испуганные глаза парня, замершего, как жертва перед хищником. И всего несколько ударов делает сердца, прежде чем мечник поймёт, что Санджи задумал.       Летит игральная доска, раскидывая фигуры в сторону, когда принц атакует, кидая в мечника деревянной доской. Фигурки падают на грязный пол, а два соперника, вцепившись друг в друга, выворачивают руки, рыча сквозь зубы ругательства.       Валится стол, когда Зоро опрокидывает парня на него, но не удерживается, разжимая руки от болезненного удара острым коленом в бок. Санджи перекатывается через голову, падая назад и вцепляясь в книжные полки.       Зоро не медлит, резко наступая, отбивая брошенные в него подсвечники и тяжелые тома. Он тянется рукой, но не успевает схватить за воротник кока, когда тот ловко проскальзывает под рукой, резко разворачиваясь и нанося сильный точный удар в широкую спину мечника.       Зоро падает на разгромленные полки, ударяясь носом и чувствуя, как кровь начинает заполнять изнутри, мешая дыханию.       - Вшивый ксо-кок, - выругался мечник, злясь от того, что чёрту удалось разбить ему нос.       Он сжимает руки в кулак, больше не собираясь поддаваться ни в какой игре. ***       Усопп оттирал последние капли крови на палубе, когда неожиданно дверь капитанской каюты с треском распахивается, показывая вывернутые на изнанку болты.       По палубе, прокатываясь на спине, летит кок. Он стонет, держась рукой за ушибленный живот, и осторожно приподнимается, словно сильно раненый зверь. Застывший Усопп пересекается с ним взглядом – злым, обезумевшим и диким, - тут же роняя на пол щётку в миг ослабевшими пальцами.       В дверях появляется мечник. Его пояс пустует, но боевой дух чувствуется даже на расстоянии, и кажется, что вокруг мечника вьётся зловещая тёмная аура.       - Ками-сама, - шепчет Усопп, отползая в сторону.       Всего несколько минут понадобилось, чтобы проснувшиеся матросы собрались кучкой вокруг дерущихся, кажется, не на жизнь, а на смерть мужчин. Они морщатся от особо сильного удара, сами прикрывая эти места, словно разделяя боль.       На перилах сидит улыбающийся капитан, держась за натянутый канат и жуя сворованной из припасов морковкой.       Луффи любил драки. Хорошие и правильные. И потому жадно поглощал драку кока и мечника, подмечая только ему ведомые детали.       Ему нравилось, как Санджи и Зоро сражались, как две стороны одной медали. Мечник был более грубым, хотя, как знал Луффи, гибкости в нем было не меньше мускул, тогда как Санджи практически парил, крутясь, как волчок, вытачивая огромный валун под названием Зоро своей мощной быстрой волной.       Поэтому Луффи знал, чем закончится поединок, догрызая морковку и уходя, не досматривая.       - Уходите! – кричит он своим пиратам, не понимающие воли капитана, - это дело Зоро и Санджи.       Запыхавшийся кок и мечник совсем не слышат его слов, полностью увлеченные дракой. Они лишь потом обнаружат сломанные перила и проломленные окровавленные доски палубы, но не сегодня ночью, когда на кону в последних отчаянных силах горели остатки гордости под натиском чужого дикого желания. ***       Промоченное холодной водой полотенце по разгоряченной коже было ужасным, и Санджи шипит сквозь стиснутые зубы, обтирая им своё тело, чувствуя, как в спине и боках концентрируется пульсацией боль, и наверняка, завтра нальётся синяками.       Взъерошенный мечник в каюте жадно пьёт ром, утоляя дикую жажду.       - Чёртов вшивый газон, - устало ругается на мечника Санджи, всё ещё пребывавший там, на палубе, не до конца отошедший от тяжелой драки.       Пожалуй, такого поединка у него не было очень давно. С чем не мог не согласиться мечник, удовлетворенный своей победой и молчаливым признанием. Он громко опускает кружку на стол, шумно выдыхая и счастливо закрывая глаза.       Да… такой драки у него давно не было.       - Что дальше? – спрашивает Санджи, злобно откидывая полотенце в сторону, - мне снять штаны и встать у стола задом? Мечник смеётся, разворачиваясь.       В каюте бедлам: перевёрнутые столы, разлитый ром, запах никотина вперемешку с перегаром, шипевшее масло на разбросанных мятых книгах…       Он делает к нему шаг, видя, как парень резко напрягся, затем ещё один, останавливаясь совсем близко, встречаясь с его взглядом: не побежденным, гордым, испуганным, злобным и ненавистным… огромная гамма, и если бы можно было взглядом убить, то мечник уже варился бы в котле Дэйви Джонса.       Зрачки Санджи сужаются, выдавая с потрохами его состояние, когда мечник осторожно кладёт руки на узкую талию парня, ожидая последующей реакции. У Зоро тёплые ладони, сухие и широкие, и совершенно не привыкший к такому принц нервно дёргается, но останавливает себя. Он не трус, и он выполнит своё обещание.       Но как же, чёрт возьми, это сложно.       - Не закрывай глаза, - приказывает мечник, и Санджи послушно приподнимает отяжелевшие веки, встречаясь взглядом.       Зоро рядом, делит дыхание на двоих. У него зелёные глаза, с серыми крапинками у зрачка. Санджи слышал, что люди с зелёными глазами больше всех приближены к Дьяволу, потому что такой цвет редок, и ещё столетие назад женщин сжигали, как ведьм за это.       Редок… особенно в их стране.       Чужие руки оглаживают бока, сжимающиеся нервно мышцы под натянутой светлой кожей, добираясь до вздымающейся груди. Губы Зоро растянуты в ухмылке, когда он останавливает ладонь на пару секунд.       - У тебя сердце бьётся, как у кролика, - шепотом выдыхает он, - успокойся. Я же не резать тебя собираюсь.       - Лучше бы резал. – Сквозь зубы шипит парень, стараясь выровнять голос, но он всё равно предательски дрожит.       Тёплые ладони очерчивают ключицы, и Санджи видит, как Зоро взглядом следует за своей рукой, вычерчивая косточки и изгибы тела, поднимаясь вверх, чуть сжимая у шеи и зарываясь в пшеничного цвета локоны, приятные на ощупь.       Мечник подаётся ещё ближе, осматривая острые скулы, линии чуть вздёрнутого носа, ту самую завитушку на лбу, и подаваясь ещё ближе, глубоко вдыхает. От Санджи пахло мылом, жаром тела, сигаретами и еле заметными запахами рисовой каши, что сегодня была на ужин.       - Ты дрожишь, - шепчет он в покрасневшее ушко, и вовремя перехватывает руки, когда Санджи делает безуспешную попытку оттолкнуть. Затем ещё одну, и мечник сжимает узкие запястья с силой.       - Заткнись, - раздаётся низкий приятный слуху рык.       - Я отпущу тебя, - обещает ему мечник, - но ты будешь делать всё, что я тебе скажу.       - Давай покончим с этим скорее, - соглашается принц, глядя поверх плеча Зоро, слыша, как в отчаянии оглушительно громко бьётся сердце.       Он знает, что немного дрожит, как девственница, но не может себя успокоить. Слишком сложно перебороть себя и заставить расслабиться. Мешает сконцентрироваться чужой жар, теплое мощное дыхание у шеи и прикосновения блуждающих властных ладоней.       Зоро отпускает его, молча подталкивая в сторону кровати, и принц сглатывает, понимая, что нервы скоро окончательно сдадут, и он не сможет держать себя в руках. Поэтому Санджи приподнимается на локтях, когда улёгшись, видит, как мечник устраивается сверху.       - Не навесай надо мной, - приказывает парень, останавливая мужчину.       Зоро думает недолго, меняя позиции и утягивая принца на себя, заставляя его усесться к себе на колени. Он облокачивается спиной о стену каюты, придерживая парня за бёдра, и рывком пододвигая к себе ближе. Чужие руки, сжатые в кулак, угрожающе наставлены по обе стороны от головы Зоро, упираясь в стену и не давая приблизить себя ещё хоть на сантиметр.       Но для мечника это было не проблемой, и он выпрямляется, не дожидаясь, когда Санджи среагирует, и захватывает губами один из сосков. Шумный вздох через зубы был ему ответом, и мечник довольный, посасывает чуть сильнее, раззадоривая языком, пока горошина не станет твёрдой.       Санджи смотрит на губы мужчины, оскаливаясь, и сильнее сжимая руки в кулак. Накалённые, раззадоренные нервы прошивают тело насквозь, и кок снова чуть мелко дрожит, сдерживая злость и молча прикусывая язык. Грубые ладони мечника сжимают бёдра, заставляя Санджи двигать ими вперёд и назад. И от этой имитации парня начинает подташнивать.       А когда чужая рука сжимает пах, Санджи не выдерживает, останавливая, шепотом крича:       - Просто сделай это, ублюдок.       - Не переживай, завитушка, - вырывает свою руку мечник, - мы всё успеем.       Лицо Зоро с пошлым оскалом, как думал Санджи, скоро будет сниться ему в кошмарах. ***       Светловласый принц подмахивал бёдрами, возможно, сам не понимая, что делает, хотя его возбужденный член выдавал хозяина. Шумно дышащий, покрасневший и напряженный, он заводил Зоро с каждой новой минутой, и наверняка чувствовал это, сидя у того на коленях.       Зоро нравилось смотреть в безумные голубые глаза, с чертовой гордостью, которая не собиралась сдаваться. Парень был упрям, несмотря на то, что тело требовало ласк и разрядки. Именно властно требовало, не просило и не молило, а безнаказанно и нагло соблазняло.       Он водит по спине, вдоль позвоночника, вниз, до самых бёдер, затем пара движений по дёрнувшемуся, стоявшему колом, члену, пока лицо Санджи не искривится в ужасной гримасе.       Руки поспешно расстегивают собственные штаны, высвобождая ноющий член, обхватывая два органа рукой. Напрягшийся блондин, вскоре немного расслабился, потихоньку привыкая к неправильным ощущениям.       Зоро заставляет его подаваться бёдрами навстречу руке и, вначале делая неохотно, кок, привыкнув, стал активнее подаваться вперёд, облокотившись рукой о стену, нависая над мечником под собой и вдалбливая себя в руку, зажимая пошло скалившегося мужчину.       Задыхающийся Санджи бездумно смотрит на то, как трутся члены друг об друга, пульсируя, краснея и увлажняясь, а широкая рука скрывает большую часть обзора, но стискивает, придавая ещё больше страсти.       Он втягивает воздух сквозь зубы, чувствуя, как накатывает наслаждение и сжимается, не давая себе возможности кончить. Зоро облизывает пересохшие губы, глядя, как поджимается острый кадык, и как кок сдерживает себя, смешно жмурясь.       Первый приглушенный стон сорвался с раскрасневшихся губ.       - С-с-стой… чёрт, - сипит блондин, понимая, что сдержаться больше не может, особенно когда мечник подался вперёд, обвёртывая его одной рукой, прижимая к горячему собственному телу и прикусывая кожу на груди. Санджи запрокидывает голову, вцепляясь пальцами в каменное плечо мужчины. Тягучее удовольствие, с покалывающими приятными нотками становится совсем расплывчатым, неконтролируемым, и парень резко вырывается, зажимая конец рукой и выплёскивая свою сперму себе в ладонь.       - Ох… - медленно и долго выдыхает он, жмуря один глаз, отворачиваясь, так как оргазм прошивает насквозь, несколько долгих секунд сладко мучая тело.       Кок осторожно и медленно слезает с коленей, продолжая сжимать руку и чувствовать, как сперма начинает вытекать из ладони. Выкинутое на пол полотенце пришлось очень кстати, и Санджи закрывает глаза в облегчении, вытираясь, хотя кожу ладони всё равно неприятно стягивает.       Поднявшейся следом Зоро, морщась, застёгивает обратно штаны, подходя вразвалочку к оставленной бутылке рома, и жадно прикладывается к ней. Нужно было немного остудить пыл.       - Эй… - неуверенно начинает принц, понимая, что на продолжение он совсем не готов.       - Успокойся, - обрывает его мечник, - от руки я не кончу, а вставлять тебе по самые сундуки не собираюсь. Не сегодня.       Кок что-то неразборчиво, и наверняка ядовито, бурчит, застёгиваясь, в отвращении кидая полотенце в угол. Он чуть дрожащей рукой достаёт из кармана пачку сигарет, жадно закусывая губами одну и, найдя лампу, подходит к ней.       Мечник медленно закрывает глаза, успокаивая себя, потому что вид того, как Санджи тянется за огоньком, раскрасневшийся, с полу прикрытыми губами и туманным взглядом, отзывается болью в штанах… Он поспешно прикрепляет катаны к поясу, чувствуя взгляд в спину и уходя, закрывает за собой свисающие на петлях двери.       Санджи облегченно вздыхает, устало опускаясь на тёплую постель. В ушах до сих пор звенит, а руки дрожат, скидывая пепел на пол.       - Не так уж это и страшно, - нервно шепчет блондин в пустоту комнаты, глядя куда-то в потолок.       Перед глазами тело мечника, его губы, посасывающие твёрдые соски, а талия до сих пор чувствует чужое сильное объятие. С девушками таких ощущений он не получал. И оправдываясь за оргазм, Санджи говорит себе, что это только потому, что у него долгое время не было секса.       Просто образ старухи Кокоро – его невесты и будущей жены, отрезвлял так, что принцу было стыдно перед фаворитками, когда он просто не мог, не возбуждался, обмякал и стыдливо уходил. И даже ласковые женские губы не помогали со вставшей поперёк горло проблемой.       И докуривая сигарету, откуда-то взявшаяся мысль ножом вонзается в его сердце:       «За эти несколько минут он ни разу не вспомнил о Кокоро». ***       Остывший мечник возвращается в каюту, ещё не растерявшую слабый запах недавней близости и сигаретного дыма. На кровати, как обычно на боку, спит блондин, подложив одну руку под голову, вторую свесив на пол. Успокоившиеся нервы реагируют нормально, и мечник проходит внутрь, закрывая за собой дверь, чтобы не впускать холодный сырой воздух в теплое помещение.       Зоро отстёгивает мечи, не собираясь этой ночью спать на жёстком полу, и несколькими толчками развернув блондина на другой бок, к стенке, укладывается у края на нагретое чужим телом место.       Санджи даже не проснулся. Похоже, морально измотанный парень теперь пребывал в глубоких снах.       - Спокойны ночи, ксо-кок, - хмыкает мечник, пододвигая лампу и задувая огонёк.