Опасный вояж

~Zz*sS~

~ZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZs~

Please, stay close*

~ZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZsZs~

      Санджи в бессилии падает на деревянный стол, корябая отросшими ногтями воск свечей, впитавшийся в старое дерево. Зоро позади, сжав его бёдра, с усилием толкается, вгоняя себя и шумно дыша, почти задыхаясь. Принц чувствует, как ноги подгибаются, а тягучее удовольствие ещё охватывает тело, заостряясь от каждого толчка Зоро. Сперма в ладони начинает вытекать из пальцев, и он сжимается, зная, что это заставит мечника кончить. Вот и сейчас Зоро ругается, выскальзывая и сгибаясь, не сдерживая стона на губах.       Он опирается взмокшим лбом о натёртую спину кока, закусывая нижнюю губу от ярких эмоций, что наполняют тело. Санджи не шевелится, ожидая, когда мечник придёт в себя и поднимется.       Зоро зачем-то касается губами его затылка, затем выпрямляется.       - Я просил тебя, - сквозь зубы ругается блондин, - не марать меня своей спермой, вшивый маримо.       - Не ворчи, ксо-кок, - хмыкает довольный мечник. - Просто скажи, что тебе понравилось.       - Да кому это может понравиться?!       Санджи опускается на постель, принимая из загорелых рук сигарету и закусывая её, ожидая, когда маримо зажжёт спичку.       После каньона они в море уже четыре дня, и пищи осталось, по подсчётам Санджи, на трое суток. Если они не достигнут острова с монастырём в скором времени, то сядут на голодный паёк. А с учётом того, как ест Луффи, то эта кара может постигнуть их уже завтра.       - Эта мартышка совсем обнаглела, - хрипит кок, откидывая голову назад и делая пару мелких затяжек, наслаждаясь куревом, - такими темпами мы останемся даже без лука.       - Ставь дежурных на кухне, - советует зевающий мечник, укладываясь на постели совершенно голый и устраивая около себя бутылку рома.       После секса он всегда пьёт, а затем засыпает под ворчание Санджи, и даже угрозы расправы и болезненные тычки не имеют никакого успеха.       - Они сами жрут что ни попадя! – восклицает кок, - эти троглодиты сметают всё, как крысы! На них не напасёшься никаких запасов!       Зоро смеётся, допивая остатки рома и откладывая бутылку в сторону. Он запрокидывает руки за голову, собираясь, как обычно, дремать.       Жизнь на корабле очень скоро пришла в своё русло, вновь вернув всем свои роли: кок снова стал ксо-коком и страшным надзирателем, Нами заперлась в каюте со своими картами, Робин пела песни или читала новые легенды, а мечник спал на палубе или тренировался. И вой ветра в парусах корабля был прекрасной песней для ушей моряков.       Иногда во снах Зоро снова видел кентавров или морских чудовищ, но это сильно не тревожило его, потому как мечник просыпался, оглядывал палубу и удостоверялся, что никакой угрозы не предвидится.       А порой он ловил себя на мысли, что наблюдает за коком, часто сидевшим по утрам на перилах, курившим и задумчиво смотревшим на горизонт. В такие моменты капитан на секунды замирал, забывая о своих сложных мыслях в голове и отключаясь.       Кок был ненормальный. И скорее всего ненормальный только для Зоро, потому что не было тому объяснению, почему мечника цепляет этот провонявший никотином и наполненный желчью бамбук. И его совершенно не волнует, о чём завитушка думает! Всё равно услышит об этом вечером в каюте. Но…       … но сидя на перилах и глядя на рассвет, дерьмо-кок думает ведь совершенно не о жизни на корабле.       Иногда ему хотелось, чтобы ночь не заканчивалась, потому как, разделяя ложе на двоих, Зоро не мёрз сырыми ночами, слыша храп парня и грубо будя его, заставляя перевернуться на бок.       Он не задумывался о том, что может спать с кем-то так долго. И резко просыпаясь, мечник впервые поймал себя на этой мысли. До этого он совершенно не задумывался о том, что отправит Санджи в чужую каюту.       И, выкинув странные мысли из головы, Зоро снова падает в дрёму под привычное ворчание блондина. ***       Жизнь на корабле возвратилась в прежнее русло, словно и не было никаких кентавров, каньона, морских чудовищ, что унесли жизнь собратьев в чертоги Дэйви Джонса. Пираты играли в кости или в карты, веселились вечерами на палубе и рассказывали друг другу страшные, придуманные ими же самими легенды.       Моряки спокойно отнеслись к приключениям: «сегодня жизнь, а завтра смерть». В этом не было для них ничего необычного, и Санджи старался не удивляться, погрузившись в душный камбуз и непримиримую войну за еду. Каждый кусочек хлеба был записан коком в мореходной записной книжке и рассчитан на порции так, чтобы украсть никому не удавалось.       Педантичный и строгий в этом плане кок становился самим сатаной.       «Ртов на корабле много, - думал Санджи, нервно куря у перил и запирая двери камбуза на тяжелый замок, оставляя внутри рыдающего Усоппа, дежурившего сегодня в мрачном трюме, - а я один на всех».       Парень поднимается наверх, как обычно по дороге до своей каюты выкуривая сигарету и выкидывая её за борт перед тем, как поднимется. Но на верхних ступенях он останавливается, замечая Робин и придерживающего дверь маримо.       Зоро кивает головой и пропускает женщину вперёд. Он встречается взглядом с замершим на полпути Санджи и коротко бросает ему перед тем, как закрыть двери:       - Не сегодня, кок.       Поражённый Санджи на несколько минут так и остался стоять на лестнице, не веря ни своим глазам, ни своим ушам. ***       Испуганный Усопп встретил вора в камбузе сверкающим в свете лампы половником и боевым кличем, которому позавидовали бы сами кентавры.       - С-Санджи? – испуганно икает канонир, когда его половник перехватывают, выдёргивая из взмокших пальцев и бросая на стол.       Покрасневший до самых ушей кок пыхтит дымом, как огромный чайник, только вместо посвистывания слышится грязное ругательство.       - Да что он о себе возомнил?! – рычит блондин, усаживаясь за стол и словно не видя напротив сжавшегося канонира, - я ему что, дешёвая куртизанка?!       - Санджи… - снова зовёт Усопп, и принц качает головой, но откликается, злобно глядя в побледневшее удивлённое лицо напротив.       Но парнишка совсем не видит там злости: смущение, поджатые губы и обидчивый взгляд.       - Тебя что, - чуть осмелев, подаётся он вперёд, - кто-то обидел?       - Да чёрта с два! – ощеривается тут же кок, встряхивая пепел в импровизированную, сделанную им же недавно пепельницу.       - Зоро, - понимающе улыбается Усопп, - но ты на него не обижайся, капитан всегда такой грубый.       - Сдался мне этот маримо… - Санджи отворачивается, хмурясь, запрокидывая ногу на ногу и пытаясь вытеснить ненавистного мечника из мыслей, - зачем ты с ним путешествуешь, носатый?       - Ну… - мальчишка шумно выдыхает. Этот вопрос для него слишком сложен. - Я жил на острове в Ист Блю с отцом и желал стать пиратом. А Зоро мне показался сильным, он… поразил меня тогда … и он сказал, что покажет, где прячется смелость.       - И ты поверил? – смешок блондина смутил кудрявого паренька.       - А почему нет? – Вопросом на вопрос отвечает Усопп. - Он сын бога войны, в Луффи течёт древняя кровь, даже ты, Санджи, попав на наш корабль совсем недавно, стал одним из самых сильных в экипаже. Тебя боятся. Посмотри же на меня! Посмотри! Я простой канонир, который до сих пор не смог никого убить. У меня руки трясутся, и всё что я умею, так это рассказывать легенды!       Усопп краснеет, понимая, что сказал сейчас лишнего.       - Я хочу быть таким же сильным, как Зоро или Луффи… - шепотом заканчивает он, сжимаясь, ожидая очередного смешка, но получая взамен лишь молчание.       Санджи курит: задумчиво вдыхая дым в темноте. И лишь слышно, как поскрипывает досками камбуз, и звенят ночную мелодию начищенные половники под вой ветряги-разбойника за стенами корабля.       - Ты видел морских чудовищ и кентавров. Ты украл священные копыта и спасся от гипноза монстров, - наконец говорит Санджи, - ты уже ненормальный, Усопп. Ты уже не как все.       - Э-э… спасибо … - хмыкает парень, не зная принимать ли это за комплимент или оскорбление, но в любом случае, он чувствует себя более свободно наедине с грозным коком.       По крайней мере, увидев перемены на лице адского надзирателя сегодня ночью, Усопп ощущал в себе некий подъём смелости, словно он видел то, что не дано увидеть никому на корабле.       Чужую слабость.       - Ты говорил, что давно путешествуешь с маримо, - разрушает мысли Усоппа голос Санджи, - тогда ты наверняка знаешь, кто оставил ему этот уродливый шрам на груди.       - Говорят, что это его отец, - заговорщицким шёпотом отвечает канонир, - мол, сам бог войны! Но насколько это правда, сам понимаешь… когда мы с ним встретились впервые, у него уже был этот шрам. Поэтому я не могу ничего сказать. Одни слухи. Сам Зоро никогда не упоминал ни о каком отце.       - Ясно…       Спустя пару очередных баек о походах своего капитана мальчишку-канонира сморил сон, и он был отправлен в общую мужскую каюту спать, а Санджи, докурив сигарету, остался один ночевать в душном сыром камбузе, слушая ночную песнь мчавшегося на парусах корабля. ***       Неправильное чувство, засевшее где-то внутри, вгрызалось в рёбра всё сильнее, и кок кричал на своих дежуривших на камбузе пиратов, нервно крутя ножом и невольно подливая масла в огонь новых сплетен на корабле.       Всем разбойникам стало понятно, что кок и мечник разругались. Об этом свидетельствовало поведение вспыльчивого, горящего диким пламенем блондина, находившего утешение в увечении ни в чём не повинных пиратов, и в Зоро, чья мрачная фигура и взмахи лезвий на капитанском мостике заставляли команду переговариваться между собой шепотом и ходить на цыпочках, чтобы не дай Ками-сама, потревожить священный ритуал.       Почему-то всем сразу стало необходимо дать свой совет, отчего Санджи злился ещё больше, урезая и так крохи еды до самого минимума.       В трюмах заканчивался ром и пресная вода. К счастью, уменьшились набеги капитана.       На вторую ночь, решив всё же спросить Зоро, Санджи снова собирается подняться наверх, но, заметив скользнувшую внутрь каюты Робин, хмурится и тихо уходит обратно в камбуз.       Именно с этой ночи повелась страшная легенда о том, что в трюмах завёлся призрак мстившего пирата, так как разгромленные пустые бочки и ящики, с погнутыми железными душками, вопили именно об этом.       Уже днём, остановив кока, Нами красноречиво выразила своё недовольство по поводу разгромленной утвари.       - У нас нет лишних денег на бочки, Санджи, - сухо информирует она, сжимая пальчики на его остром локте, - а везти запасы больше не в чем.       - Да, Нами-сан.       - Поэтому, будь добр, Санджи, - мягко и холодно улыбается девушка, - не ломай ничего.       - Конечно, Нами-сан… - лепечет кок.       - Иначе это тебе дорого выйдет.       - Всё будет сделано, Нами-сан…       Настроение кока резко сменилось с агрессивного на подавленное. Он не переставал раздавать подзатыльники на кухне и кричать во всё горло за неправильно нарезанный лук, но в душе его выгорело пламя злости.       Принц не мог дать название тем чувствам, что засели в нём.       Вновь и вновь он приходил к мысли, что на всём корабле маримо был ему ближе, чем кто-либо. Их изначально связывала тайна недели смерти в лодке, затем ещё одна тайна ночных игр и в конце… Санджи казалось, что он слишком сильно подпустил к себе грубого пирата.       Зоро не его друг, и уж тем более он не может находиться в сердце Санджи, как его брат или отец. Потому что мечник не тот человек, который прикроет спину от смерти или протянет руку помощи.       Зоро – это пират. Капитан своего судна и своей команды, и Санджи не принадлежит ему или кораблю.       Он – принц, и далеко не кок…       И то, что у маримо есть секреты с кем-то другим, его не должно волновать. Совсем не должно! Но… чёрт возьми… легче снова встретиться с морскими тварями, чем принять это.       Гордость парня выла волком на луну, скреблась когтями о ранимую душу, как кошка, и шептала чёрными словами предателя, вонзающего отравленный нож в спину. Третий день кок не ест, отдавая свою порцию несравненной Робин-тян, которая, возможно, стала такой же жертвой, как и он. ***       Капитан Луффи снова сидит на носу корабля, вглядываясь вдаль, в ожидании увидеть первые очертания суши. Его отросшие черные волосы топорщатся соломой на ветру, а капитанская шляпа, как символ Луффи, покоится за спиной.       Санджи в который раз поражается, спрашивая себя, откуда в этом худом мальчишеском теле столько сил, которых хватает даже на моряков в команде.       Луффи оборачивается, заслышав позади шаги.       - А, Санджи! – радостно улыбается он, - ты здесь? Неужели камбуз без присмотра?!       - Там больше не осталось крошек, - огорошивает его кок, присаживаясь рядом, скрестив свои длинные ноги и подставив лицо под свежий морской бриз.       Уходящий в закат весельчак Джек приветливо подмигивает, окрашивая волны в красно-золотистые цвета. Желудок капитана отзывается голодным бурчанием, и Луффи кривится, обхватывая себя рукой.       - Совсем ничего? – умирающе хрипит он, - скорее бы остров… я есть хочу…       - Зачем тебе искать колодец желаний? – задаёт давно интересующий вопрос кок.       Луффи вмиг широко улыбается, оживая.       - Чтобы найти сокровища весёлого Роджера! – тут же объясняет он, заглядывая в лицо кока, - эй, только не говори, что не знаешь о One Piece?!       - Я слышал эту легенду, - перебивает его кок, - но не думал, что…       - Аре? – склоняет голову капитан, - ты всё ещё не веришь? Но ты же видел кентавров и морских монстров.       - Да. Но… - кок вздыхает, понимая, что проиграет эту битву, - а если колодец не покажет, где спрятаны сокровища?       - Ну и ладно, - пожимает плечами капитан, - я всё равно найду их. Главное, это приключения, что мы получим. Согласись, Санджи, было весело! Проживать каждый день приключениями – вот эта настоящая жизнь…       Луффи вскакивает со своего места, ухватываясь рукой за натянутый канат.       - А в конце, когда я найду сокровища, то стану королём всех пиратов. И моё имя будет свистеть на всём Гранд Лайне!       - Ты хочешь стать королём? – хмыкает принц, - в этом нет ничего интересного, поверь мне…       - Не-е-ет, - тянет Луффи, - ты не понял. Я хочу стать королём пиратов! Мне будут подчиняться все воды океанов, и все сокровищницы мира станут моими, и все приключения будут принадлежать мне. У меня уже есть своя корона. Смотри!       Санджи смеётся, когда Луффи усаживается перед ним, сгибаясь и оглядываясь назад.       - Вот, видишь, - показывает он себе на макушку, - весельчак Джек – это моя корона. А вот здесь по бокам волны океана – это мой развивающийся королевский плащ. Ты это видишь, Санджи?       - Да, капитан, - впервые обращается к нему по званию Санджи, подаваясь вперёд и трепля мальчишку по горделивой макушке. - Я это вижу.       Луффи смеётся, выскальзывая из цепких рук и в ответ вороша волосы на голове кока.       - У тебя тоже есть своя корона, - капитан тянет золотистого цвета пряди на голове принца.       - Я сейчас уши кому-то надеру! - Хмыкает блондин, выкидывая за борт окурок и поднимаясь, дабы догнать наглую мартышку и хорошенько наподдавать подзатыльников. Луффи смеётся, высовывая язык и спрыгивая на палубу, весело уносясь прочь от скалящегося зловещей ухмылкой кока.       Санджи знает, что у него есть корона, но в отличие от Луффи, он совсем не желает её.       Этим же вечером в трюме был совершен ещё один вандализм, но перерубленные лезвием бочки и ящики были приписаны к прошлому разу. Потому как даже Нами не осмелилась подойти к окончательно помрачневшему мечнику, испускавшему одним своим видом ужас и смерть.       И, увидев очертания острова, команда на палубе рыдала от счастья, даже несмотря на то, какое громкое название он носил. ***       «Сад Безумия» на первый взгляд ничем не отличался от обычного тропического острова в водах Ист Блю: высотные пальмы и песчаный берег, отвесные скалы и низко летающие птицы над кронами насыщенных влагой деревьев, и где-то там, в центре острова должен был быть запрятан старый монастырь, где монахини вели обет и воздавали за души грешные.       Хотелось жутко есть, поэтому команда вскоре быстро добралась до берега, оттащив лодки подальше от воды, на песок, чтобы волны не смыли их в океан, а корабль оставили на якоре, не позволив ему зайти на мель.       Вновь образовавшиеся отряды, во главе с Луффи и Зоро, были остановлены в новой попытки капитанов завязать очередную дуэль, потому как пиратам маримо совершенно не хотелось весь день бегать по острову, ведомые топографическим неизлечимым кретинизмом. Хватило и одного раза.       Рассеивающиеся лучи заката в кронах деревьев исчезали неумолимо быстро, опуская темень на земли. Впереди всех, как обычно, проскальзывает ужом Луффи, за ним, обрубая нависающие огромные листы, работает катаной мечник, прокладывая дорогу.       Санджи замыкает строй, оглядываясь назад и следя, чтобы со спины никто не напал. Под ногами неприятно хлюпает, а ненавистная мошкара, появившаяся внезапно, то и дело покусывает открытую кожу.       - Осторожней! Здесь змея! – разносится крик одного из пиратов, и строй размыкается, но продолжает путь.       Санджи водит плечами, стараясь сильно не касаться нависающих жутких листьев, боясь собрать себе попутчиков из склизких тварей или мохнатых многоножек, от которых зубы неприятно сводит, а на коже волоски встают дыбом.       - Нами-сан! – кричит кок, - не бойтесь, ваш принц всегда придёт на помощь!       - Как бы этому принцу рыцарь не понадобился…       Санджи ощеривается.       - Кто это сказал? – рычит он, оглядывая сжавшихся пиратов, затрусивших за убегающим на поиски приключений капитана, - кто это сказал, чёрт возьми?!       - Тихо! – раздаётся рык мечника, резко замершего. Он вскидывает голову, прислушиваясь.       Санджи замечает его настороженный вид, вслед прислушиваясь, но кроме шелеста ветра в кронах деревьев и где-то вдалеке криков птиц, он не слышит чего-либо странного. Мечник снова хмурится, кивая головой и продолжая путь, озадачивая тем самым пиратов, удивленно пожимающих плечами.       - Слава Ками-сама… - облегченно вздыхает Усопп, вытирая лоб, - я уж испугался…       Он не успевает договорить, когда мощным порывом ветра команду отбрасывает в разные стороны. Санджи падает на землю, чувствуя, как неприятная сырость тут же грязью марает белую рубаху. Он вскидывает голову, в ужасе глядя на то, как огромные клешни острых когтей впиваются в землю, заключая пиратов в клетку и, смыкаясь, поднимаются вверх, снова придавливая мощным напором огромных крыльев к земле.       - По-мо-ги-и-и-те-е-е-е… – уносится визг канонира вместе с улетающей тварью, что прихватила в свои лапы новый обед.       - Бежим! – первым опомнился Санджи, поспешно, сильным рывком поднимая копошившуюся на земле Робин, и толкая её в сторону тропинки, следом подталкивая в спину ошарашенную Нами, - быстрее!       Пиратов не требовалось просить дважды, они ломанулись с громкими криками на губах, высвобождая сабли из ножен и перепрыгивая через вывернутые корни тропических деревьев. Крики птиц где-то сверху подгоняли их, и пираты бежали вслед за мелькающей фигурой мечника, выведшего их из густого леса на поляну.       Они столпились, натыкаясь друг на друга, во все глаза глядя на простирающийся перед ними сад: огромные цветы были ненормального размера, закрывая бутоны на закате солнца, а вдали на пригорке, готовились к отлёту птицы, напоминающие колибри с цветной окраской на перьях, острыми коготками и длинными клювами.       Где-то там слышится голос Усоппа.       - Супер! – восклицает капитан, не дожидаясь общего решения и ускользая в сторону стаи птиц, действуя как обычно по своему безумному плану.       - Вон там, - привлекает внимание всех мечник, указывая остриём катаны на возвышающийся на пригорке белый монастырь, - я вижу навес прямо за границей сада. Там можно укрыться.       - Они нас заметят!       - Или вы побежите или я вас сам здесь порешу, - рычит мечник, угрожающе наставляя катаны, и почему-то именно его рык заставил пиратов метнуться в сторону высотного здания.       - Быстрее, отребье!       Санджи хрипло рычит, подпинывая трусливых разбойников и вновь чувствуя себя сторожевым псом, подгоняющий стадо овец от разъяренных волков.       - Мы все умрём!       Запах цветов тут же ударил по носу: сладковато приторный, похожий на духи придворных дам, переборщивших с флаконом, они заставляли не привыкших к такому гостей морщиться, прикрывая ладонью нос. Санджи дышит через рот, даже губами ощущая этот тяжелый сладкий запах.       Но больше ужаса вызывали даже не огромные цветы, похожие на гигантские маки, а страх перед медленно сползающими улитками по стеблям, что размерами были пропорционально ненормальному саду.       Волосы на голове Санджи вмиг встали дыбом.       И из сторожевого пса он быстро перешёл в разряд гоночных собак, обогнав всех кроме девушек.       - Не смотрите наверх, - задыхаясь, советует он им, - не смотрите ни в коем случае!       Но они, конечно, его не послушали, и застывшая, как вкопанная в землю Нами в глазах Санджи стала резко бледнеть, задыхаясь. Она показывает пальцем наверх, и принц хватает девушку за руку, перекидывая себе через голову и волоча её за собой.       Её горячее сбивчивое дыхание касается щетинистых скул кока, а полные груди в мужской рубашке соблазнительно колышутся и трутся друг об друга, немного разбавляя гамму ужаса в сознании Санджи. Робин бежит вслед за мечником, придерживая подол длинного платья и с проворной ловкостью перепрыгивая через лужи, что нельзя было сказать о пиратах, что поскальзывались, падая прямо в грязь. Некоторые из них кричали, пытаясь отогнать свой страх громким голосом и угрожающе наставленной саблей, но спускающиеся склизкие твари сводили на нет любое проявление смелости.       Санджи видит, как огромная тень на земле увеличиваться, и тут же ветер становится сильнее.       - Тысяча чертей... – хрипит он, не сбавляя шага и, когда Нами кричит совсем рядом, а когти птицы оказываются по близости, он толкает их к огромному стеблю, резко сворачивая, от чего птица буравит траву, оставляя выпотрошенный газон, что как шрамы засияли на земле.       Санджи снова тянет девушку на себя, заставляя её очнуться и быстрее перебирать ногами.       Зоро стоит у края сада, дожидаясь всех и глядя наверх.       Он поторапливает, протягивая руку и скрывая Робин за своей спиной, толкая её в сторону прямой дорожки до монастыря.       - Скорее! – кричит он.       Санджи вскидывает голову, видя, как несколько пиратов мчатся вслед за Робин, ускользая в свете весельчака Джека и тут же скрываясь в тени высокого полога, пристройки от монастыря, сделанной, по всей видимости, специально от пикирующих сверху птиц.       - Зоро! – кричит Санджи, когда его острое зрение замечает спускающуюся тень внутри стебля, и в тот же миг появляется кругообразная пасть с острыми маленькими иглами в нескольких рядах.       Капитан прикрывается рукой, когда ошмётки стебля падают на него. Огромный жук поднимается всего на несколько секунд, собирая воедино свои кольца и готовясь, как кобра атаковать застывшего на месте мечника, вооруженного острыми, как бритва лезвиями.       Сердце Санджи замерло, остановившись на тот миг, когда пасть стала стремительно приближаться к Зоро, собираясь заглотить его маленькую фигуру целиком. Мечник начинает падать в сторону… слишком медленно.       Удар в груди.       Огромная птица спикировала с вышины, цепкими лапами ухватывая жука и тут же взметаясь вверх. Зоро перекатывается с боку на ноги, снова вскакивая в боевой стойке, потрепанный, с затесавшейся травой в волосах.       - Скорее! – рычит он, - или сдохнуть здесь хотите?!       Санджи дотаскивает Нами до самой границы, и девушка высвобождается, уверяя, что справится дальше сама. Он следует за ней, поглядывая на небо, но птицы вились только над огромным садом.       Где-то слышен крик Усоппа, и Санджи пересекается с взглядом Зоро.       - Там Луффи, - говорит мечник, - один не справится.       - Нами-сан и Робин-тян нельзя оставлять одних.       - Тогда ты остаёшься с монашками, - усмехается Зоро, складывая оружие в ножны и выходя на свет.       Санджи хмурится, слыша, как отчаянно быстро бьётся в груди сердце, а душа мечется, разрываясь. Он оборачивается в сторону пиратов, открывающие тяжелые железные двери и впускающие внутрь девушек. Принц снова недовольно бурчит под нос, разворачиваясь туда, куда бежит мечник, к ничего не подозревающей птице, дожёвывающей на земле остатки улитки.       - Да пропади оно пропадом, - оскаливается кок, разгоняясь в сторону сада.       Зоро, удерживаясь на когтях птицы, уже начинает парить над землёй, и Санджи, видя, что одна из птиц, поймав жука, начинает взмывать вверх, делает отчаянный прыжок, хватаясь руками за перья на её хвосте и клацая зубами от резкого подъёма, взмывает вверх.       В животе тут же предательски сжимается, а мир, покачнувшись, переворачивается вверх дном. Он видит, как рядом Зоро выбирается из когтей и медленно забирается по боку птицы на её хохолок.       Крылатое создание Санджи делает пируэт, и принц не знает, как ему удаётся не упасть. Он лишь каким-то немыслимым образом подтягивается до верха, чувствуя, как ветер обдувает лицо, а прощальные лучи весельчака Джека ослепляют глаза. Перья птицы жёсткие и колючие, и принц чувствует, как неприятно по ладоням течёт горячая кровь, марая белёсые перья.       Он вскарабкивается на самый верх, вцепляясь в перья у изголовья и сжимая бока коленями с силой так, чтобы не свалиться. Птица моргает, по всей видимости, относясь к всаднику вполне спокойно, словно не впервые позволяя оседлать себя.       Санджи чуть выпрямляется, видя парящего рядом мечника.       - Моя птица больше! – зачем-то кричит он ему, привлекая внимание.       Мечник слышит, поворачивается на звук. И принц даже со своего места видит жуткий фирменный оскал.       - Чёрта с два! – Кричит ему Зоро, пугая летучего монстра Санджи, и принц сгибается, вжимаясь в жёсткие перья, чувствуя, как расцарапывают они лицо.       Впереди слышен голос Луффи, оседлавший огромную колибри, и сейчас пытающийся ухватить полуобморочного Усоппа, куклой свисающего на подтяжках комбинезона в клюве птицы.       Зоро дёргает перья, заставляя тварь под собой подчиниться, сворачивая налево. Он мчится наперекор поедающей комбинезон Усоппа огромной колибри, выходя на встречную, атакуя вместе с Луффи, который наводит хаос в стае одним своим голосом.       Белая пернатка вздымается вверх, уходя от столкновения и испуганно крича, когда лезвие мечника оставляет длинный шрам на клюве. Подоспевший Луффи сбивает её с ног, переворачиваясь в воздухе и немыслимой удачей хватаясь за жёсткие когти.       Усопп хрипит, падая с высоты, теряясь между землёй и небом, и уже окончательно потеряв сознание, чувствует сильный удар с боку, а затем ещё один, когда приземляется на землю, под острым углом, перекатываясь вместе с кем-то по мокрой от росы траве.       Он слышит хриплое ворчание, чувствуя, как живот предательски скручивает, а запах крови и животная вонь заполняет нос.       Санджи со стоном поднимается, слыша, как хрустом отзывается болью бедро, принявшее на себя немалый удар о землю, припечатанный ещё и весом Усоппа. Спрыгнув наземь, в паре метров от земли, он перехватил канонира, смещая угол его падение и не давая разбиться.       На штанах кровавые разводы, а рядом на четвереньках выворачивающий желудок Усопп, никак не способный прийти в себя.       - Поднимайся, - тащит его принц, морщась от боли и неприятных запахов. - Быстрее, носатый… приходи в себя…       - С-Санджи? – пошатывается канонир, - это ты? Я ничего не вижу…       Принц тащит его, ковыляя на правую ушибленную ногу. До спасительной тени всего пара метров, и он очень надеется, что они успеют добраться до неё прежде, чем их снова схватят. Но похоже, бредущие окровавленные фигурки на земле не сильно волнуют перепуганную стаю птиц над безумным огромным садом, так как они, огрызаясь друг на друга, пытаются понять, что случилось.       Он слышит шум шагов позади себя и догадывается, кого увидит. Зоро подхватывает бормочущего канонира с другой стороны, перекидывая его руку через шею, и молча кивая Санджи. Вдвоём они быстрее добираются до натянутого полога, тяжело дыша и кидая Усоппа на пол.       Луффи появляется вскоре, как обычно, неожиданно со спины. Его лоб украшает длинная кровоточащая царапина, и размазанная по лицу полоса крови вместе с широкой улыбкой на мальчишеском лице делают его по настоящему безумным.       - Спасибо, что подождали, - хрипит он, помогая поднять Усоппа и войти внутрь главного входа старого монастыря. _____________________________________ * The Teenagers – Bound And Gagged