Невидимка

В этот солнечный день была лишь одна проблема: нужно было идти в школу. Конечно, Тсунаеши не видел в этом особых трудностей, но интуиция тихонько предупреждала о более серьезных проблемах из-за Реборна. Шатен вспомнил, что у него взяли немного крови. Если по этой причине раскроется его способность использовать Пламя, аркобалено так просто не откажется от него как от претендента на пост Босса. По крайней мере, его ждут серьезные тренировки. Но не надо на этом зацикливаться – уже ничего изменить нельзя. Оставалось надеяться, что из той пробы крови невозможно выявить Пламя. Чтобы порцию не украли, Тсуна уже спустился вниз, на кухню, хотя до школы оставалось предостаточно времени. Репетитор, кажется, уже поджидал брата своего ученика, но ничего не сказал. Младший подумал о том, что надо бы разбудить Саверио. Ему каждый день приходилось просыпаться по «методу Вонголы», как это называл Реборн. Ненадолго поддавшись сомнениям, он решил все же воплотить свою идею в жизнь. Он поднялся на второй этаж и постучал в дверь, за которой спал брат. Разумеется, ему не ответили. Тогда Тсуна приоткрыл осторожно деревянную преграду к Саверио и перешагнул натянутую леску. За ней следовали минные поля, к счастью, очень слабого действия: только ноги потом болели бы. Там же, над этим полем, были опять же натянуты веревки, из-за которых приходилось нагибаться. Савада действительно надеялся, что хотя бы бомбы не взрывались, что они были предназначены для того чтобы припугнуть. Но интуиция твердила обратное. Удивительно, что каждый день старшему нужно было преодолевать все это, чтобы выйти из комнаты. Или это было подготовлено специально для Тсуны? Но это было бы странно. Вдруг шатен задался таким вопросом: а работает ли интуиция у Саверио? Без нее это поле спросонья очень сложно пройти. Конечно, Реборн за ним наблюдал. Ему было интересно, что будет делать Тсуна перед такой защитой. Если что, он смог бы еще и спасти, ведь пульт от минного поля у него был с собой, но отключить сейчас бомбы аркобалено не захотел. Или он мог бы воспользоваться пулей… идей было много. Впрочем, к удивлению малыша, спасать братца непутевого ученика не пришлось. Он сам спокойно преодолел все ловушки и добрался до спящего. - Эй, Саверио, вставай, - тщетно попробовал разбудить старшего Тсуна. Не дождавшись ответа, он сдернул одеяло с брата и кинул на пол. На это Саверио все-таки отреагировал. Он с недовольным стоном повернулся к разбудившему его таким способом человеку и с удивлением обнаружил перед собой младшего Саваду. За ним стоял столь ненавистный репетитор, скрививший губы в злорадной ухмылке. - Вот видишь, Реборн-кун, будить можно и потише, - с ослепительной улыбкой Тсуна повернулся к аркобалено. Малыш одарил его предвкушающей улыбкой, скрытой за полями шляпы. Саверио не задумывался об этом, но, как только наткнулся на первую леску, из-за чего на него вылилось ведро холодной воды, а затем, споткнувшись, упал на бомбу, он задался вопросом: как младший прошел все это. Младший же не спешил идти за старшим. Он ждал, пока все ловушки активирует сам Саверио, чтобы пройти безопасно. Увы, среди таковых были еще и опасные кинжалы, остро наточенные, от которых пришлось уворачиваться. Реборн уже приготовил пистолет и даже нацелил на Тсуну, однако тот и сам смог с ними управиться, подпрыгнув на кровати как можно выше. Конечно, можно было бы увернуться от каждого по отдельности, но так быстрее и безопаснее.

***

В школу братья вышли раньше, чем обычно, поэтому Гокудера не поджидал их около дома. Реборн следовал за своим учеником, одновременно с этим наблюдая за Тсуной. Он шел по забору соседского дома, спрыгивая на руки младшего при наличии препятствия или когда забор заканчивался. «Хм, за нами опять следят», - закралась мысль в голову Тсуны. Вдруг навстречу аркобалено, пошатываясь, пошла какая-то черноволосая девушка по забору, которая постоянно следила за репетитором. Реборн сразу прыгнул на руки шатена. - Привет! – поздоровалась девочка. - Чаоссу, - ответил Реборн. - Привет, Хару-чан! – воскликнул Тсуна, явно зная эту девочку. – Давно я тебя не видел. Ты где-то была? С самого детства они общались друг с другом. Хару немного странная, однако это никогда не мешало им поддерживать общение. Так как она была соседкой, было бы странно хотя бы не знать ее. - Да, - кивнула она. – Ты же знаешь, мой отец – преподаватель математики в университете, причем довольно известный. Вот, его позвали в Токио для семинаров. А мама в командировке в Америке. Да и хороший повод в школу… кхм. В общем, ты понял. Я почти месяц жила в Токио. Это так захватывающе! Я нашла множество идей для костюмов! - Да, ты же только меня и знаешь из этого окружения, - спохватился шатен. – Это Саверио, мой старший сводный брат, я тебе о нем рассказывал, а этот малыш – Реборн, я так и не понял, почему он живет у нас. Называет себя репетитором Саверио. Аркобалено хотел что-то добавить, но решил воздержаться от этой идеи. Сам Тсуна понимал, что девушка была дома уже несколько дней, но так и не показывалась. Возможно, она стеснялась Реборна, ведь она выглядела влюбленной в него, несмотря на разницу в возрасте. - Меня зовут Миура Хару, - представилась девушка. – Очень приятно. Реборн-тян, давай дружить? - Хорошо, - ответил малыш. Воскликнув «Ха-хи!», брюнетка чуть ли не упала с забора. Из-за того, что Тсуна держал киллера, он бы не успел поймать ее. Впрочем, он и так знал, что с ней ничего случиться не может. Действительно, она спокойно приземлилась на ноги и встала в странную позу, что младший чуть не прыснул со смеху. - Можешь меня обнять? – попросила Хару. - Я не позволю тебе так легко ко мне прикоснуться, потому что я наемник! – ответил репетитор. Хару сразу изменилась в лице. Ей явно не нравилось, что Реборн говорил на подобную тему. - Опять говоришь о мафии? Кто тебе эту чушь вбил? Не думаю, что мой старший брат способен на такое, а я с тобой почти не общаюсь. Называешь это игрой, но оно совершенно не тянет на нечто безобидное, - проговорил Тсуна. Удар от Реборна последовал. Незаметный, но сильный. Миура смотрела на Саверио, поэтому не обратила внимания. Шатен же решил не подавать виду, что почувствовал мощь удара в живот. - Тсуна-сан… - заговорила Хару после некоторой паузы, не поворачивая головы к собеседнику. – Я тебя знаю, поэтому сомневаюсь, что это ты наговорил ему этот бред. Поэтому я обращаюсь к тебе, Саверио. Ты – урод! Чему ты его учишь?! – она, во время разговора с младшим сдерживая свой порыв, сейчас перестала говорить со спокойной интонацией. – Дети – это маленькие невинные ангелочки. А ты собрался уничтожить эту чистоту своей прогнившей сущностью?! – на последней фразе она ударила старшего по лицу. - Да он сразу пришел к нам с такими словами! – заволновался Саверио. Он не знал, как отвести от себя подозрения, и с мольбой смотрел на брата. Но тот лишь делал вид, будто это его не касается. Он думал об этой проблеме, но не собирался помогать: «Раз уж ты «отдал» мне Киоко, можешь забрать Хару. Ее очень сложно переубедить, если она что-то вбила в голову. Придется тебе самому с ней разбираться». - Ты же портишь чужого ребенка! Слушай сюда, ты больше не увидишь Реборн-тяна! Ты на него плохо влияешь! – Саверио бы согласился, но не аркобалено: - Так не получится, - вмешался он в разговор. Миура удивилась, услышав подобное. Она думала, ребенок поддержит ее, но он стал сопротивляться. - Моя задача – сделать из кого-нибудь из этих двоих Десятого Босса мафии. Я не могу уйти, пока кто-нибудь из них им не станет. - Сказал Реборн. Опять эта фраза, выбивающая из колеи Тсуну. Два претендента на пост Босса Вонголы, у одного больше шансов, потому что его обучают, но второго при этом не откидывают. - Что еще за мафия? Это слишком даже для такого хулиганья, как ты! Ты еще и ограничил свободу Реборн-тяна! – продолжила возмущаться Хару, опять ударив Саверио. – Стоп… Тсуна-сан, ты тоже участвуешь? - Есть тут некоторые… дети, которые умеют заставлять играть во всякую не любимую мною мафию, - пожал плечами младший, готовясь к новому пинку. Но сейчас его не последовало. Наверняка аркобалено припомнил это. Или решил простить? Брюнетка не смогла больше терпеть присутствие рядом старшего Савады и ушла. Наверняка думала о том, как внешне похожие братья могут так сильно отличаться по характеру. Она попрощалась с малышом и вернулась к себе домой. Саверио остался стоять на месте, переваривая все нелестные высказывания. - Вы хорошо поладили. Прямо как муж и жена. - Произнес Реборн. - К кому ты обращаешься? – поинтересовался Тсуна. Конечно, он знал, о ком речь, но смолчать не смог. Если бы он хоть что-нибудь не сказал, повисла бы тишина. - К никчемному Саверио. - Почему ты постоянно называешь меня так?! – возмутился брат. - Ты ведь таким и являешься, - невозмутимо ответил Реборн. – Иначе сейчас бы ты не опаздывал в школу. Взглянув на время, Тсуна понял: правильно сделали, что вышли раньше обычного.

***

Возле дома Савада стояла Хару, думая, навестить ли хозяйку этого уютного местечка или пройти мимо. Она вспоминала прошедшие дни и пыталась уловить какую-то связь между происходящим. Несколько раз она видела из своего окна Тсуну, пробегавшего мимо на большой скорости в одних трусах. Она заметила тогда, что он не совсем похож на ее друга детства. Сейчас же оказалось очевидным, что это был его брат. Но зачем Саверио это делать? Она вспомнила произошедшее недавно, когда Реборн, по ее мнению, не имел права поспорить со старшим. После некоторых раздумий девушка пришла к выводу, что брат ее друга детства слишком странный и опасен для окружающих. Она не представляла себе, как ошибочны ее суждения! Миура все же решила зайти в гости к Нане, а заодно узнать что-нибудь о новом постояльце. - Здравствуйте, Нана-сан, - поприветствовала маму Тсуны брюнетка. – Давно я к вам не заходила. - А, Хару-чан! Заходи, присаживайся! – захлопотала женщина. – Ты куда-то уезжала? Будешь что-нибудь? Кстати, почему ты не в школе? Девушка немного растерялась от большого количества вопросов разом. Впрочем, она была бы не Хару, если бы быстро не взяла себя в руки. - У нас сегодня нет первого урока, учитель заболел, - ответила она на последний вопрос. – Можно немного Вашего чаю? Он всегда получается замечательным. Я была в Токио с отцом. Вы же знаете, моя мама в командировке, вот папа и забрал меня с собой на месяц. - И как тебе в Токио? Понравилось? – поинтересовалась Нана. - Да. Я смогла найти новые идеи для костюмов. Миура пила чай и думала, как спросить о Саверио. Да и о Реборне не помешало бы узнать. - Нана-сан, - начала девушка. – Я слышала, к вам приехал брат Тсуны-сан. Мне интересно узнать о нем побольше. - Ах, Саверио-кун! – кивнула женщина. – Конечно, хороший ребенок. Он из Италии привез много друзей! Реборн-кун, Ламбо-кун, Бьянки-сан. Они такие замечательные люди! Хару с широко раскрытыми глазами смотрела на Саваду. Неужели она не видит, как Реборн-тяну плохо?! Конечно, девушка ожидала нечто такое от этой немного легкомысленной женщины, но не настолько глупое утверждение. - Что-то не так, Хару-чан? – забеспокоилась Нана, увидев состояние брюнетки. - Нет, что вы, - покачала головой та. – Можете мне, пожалуйста, дать листок и ручку? Я хочу написать кое-что Тсуне-сан. - Да, конечно! Когда Миуре подали письменные принадлежности и большой лист бумаги, она написала несколько строчек крупным, но аккуратным почерком. Послание оказалось достаточно объемным, и девушка отнесла его в комнату Савады-младшего, положив на видное место на столе. Довольная собой, она расспросила о новых постояльцах, попрощалась с хозяйкой этого дома и пошла по своим делам. От школы у нее пока что освобождение, поэтому она решила заняться поиском Бьянки, самой взрослой из всего прибывшего в дом Савад коллектива. Хару понимала бесполезность этой затеи, поэтому решила просто ждать свою первую жертву у ее временного местожительства, размышляя при этом вслух. - Бедный Реборн-тян, - бормотала она. - Могу поспорить, он не может ничего сказать при этом парне. Подожди немного, Реборн-тян, Хару тебя спасет. - Мы с тобой сходимся во мнении, - сказала некая розоволосая девушка. Эта неизвестная особа схватила Миуру за шиворот и потащила в неизвестном направлении. Как оказалось, это была та самая Бьянки. Посадили брюнетку на стуле в лапшичной, даже заказали для нее порцию. Отравительница начала разговор первой: - Я хочу вытащить Реборна из этого дома. Он должен быть со мной, а не с этими детишками. - Раз ты тоже хочешь спасти Реборн-тяна, значит, мы союзницы. Реборн-тян такая милашка, да? – прощебетала Хару. Целью Миуры, однако, было не только вызволение малыша из рук Саверио, но и помощь Тсуне в том числе. Она хотела защитить его от своего старшего брата, который почему-то показался девушке плохим. - Ага, он великолепен, - ответила Бьянки. - Но этот тип, Саверио, заставляет играть его в наемников, - рассерженно произнесла брюнетка. - Реборн – лучший наемник, - не согласилась собеседница. Хару серьезно думала, что это всего лишь жестокая игра, которую придумал старший брат. Она не хотела верить, что дети, такие, как тот малыш, могут сами захотеть играть в нечто подобное. А тут еще оказалось, что Реборн – действительно киллер. - Ох, что ты говоришь? – неверующе переспросила она. - Никогда не смогу забыть дни наших миссий. Слезы потекли из глаз розоволосой. Она даже, кажется, не замечала их, потерявшись в своих счастливых воспоминаниях. - А?! Ты плачешь?! То есть, это правда? – больше для себя спросила Миура. Ответа не последовало.

***

Реборн смотрел на конверт, подписанный семьей Вонгола. В нем определенно должно быть нечто важное, и аркобалено даже знал, что именно. Он открыл его и достал оттуда сложенный вчетверо лист. К нему скрепкой была прикреплена небольшая фотография. Фотография улыбающегося юноши лет тринадцати с шоколадными волосами и карамельными глазами. Фотография Савады Тсунаеши. А на бумаге была напечатана на компьютере некая информация, в каком-то роде бесценная. Это было описание состава крови юноши. «Ураган… Солнце и Небо?! – удивился малыш. – Ураган на пятьдесят процентов схож с Пламенем Бьянки, а Небо… на пятьдесят процентов схоже с Пламенем моего никчемного ученика?! Про Солнце ничего не известно…» А еще написано, что в небольших количествах содержится незадействованный Туман, безвредный для организма. Было ясно, что Ураган, как разрушающее Пламя, содержался в яде, а Солнце и Небо, гармонируя друг с другом, составляли противоядие. Конечно, содержались и другие вещества, кроме Пламени, но и они друг друга нейтрализовали. Осталось лишь немного неиспользованного противоядия в крови, не приносящего организму вреда. «На пятьдесят процентов… - задумался Реборн. – Носители этих видов Пламени – родственники Бьянки и Саверио? Насчет Неба все, в общем-то, понятно. Оно может принадлежать Тсуне. А Ураган? Не Гокудера Хаято же сделал такую подставу? Или же половина Пламени принадлежала моей любовнице и моему никчемному ученику, вторая же – кому-то другому? Другими словами, смесь. А откуда Туман? Неужели был взят с каким-то другим типом Пламени? Или… он изначально содержался в организме». Кровь и Пламя в человеке не пересекаются. Если бы они где-то встречались, вполне возможно, Пламя просто выжгло бы кровь, если человек возбужден, из-за чего подсознательно усилил бы давление энергии. Поэтому, если люди специально смешивали эти два несовместимых потока, нужно было сохранять баланс. Иногда соединения происходили случайно, во время серьезных ран. Тогда собственное Пламя человека, каким бы оно ни было: хоть Небо, хоть Ураган, - будет ускорять регенерацию, однако без Солнца все же не обойтись. Возможно, Туман взаимодействовал с ядом, пока в кровь не было введено противоядие. Излишки Пламени не смогли вернуться обратно в канал передачи этой энергии, поэтому остались там же, где и были. Впрочем, возможно, из-за недостаточного очищения какого-то из типов Пламени Туман проник вместе с ним. Реборн решил внимательнее наблюдать за братом ученика. Только… несмотря на то, что у Тсуны есть Пламя Неба, он остается запасным претендентом. По приказу Девятого аркобалено должен тренировать на эту должность Саверио, и лишь если он по каким-то причинам не сможет занять место Босса или Тсуна согласится сам, репетитор имеет право заменить главного наследника на запасного.

***

Братья Савады не знали, какой их сегодня ждал подвох. Особенно неожиданно это стало для младшего. - Тсуна, ты же не думал, что сможешь все время избегать тренировок? – ухмыляясь, произнес Реборн. – Сегодня в пять будь готов. Шатен недовольно воззрился на аркобалено, но ничего не сказал. Последнюю неделю парню удавалось уходить из школы раньше, чем он мог заметить малыша. Тот по каким-то причинам хоть и видел все происходящее в школе, но на глаза не показывался. Домой Савада последнее время возвращался всегда поздно, поэтому он почти не пересекался с Реборном. Когда это случалось, Тсуна быстро ретировался в свою комнату. Сейчас же его выловили около школы. Видимо, репетитору надоело оставлять в бездействии своего второго ученика. Конечно, он запросто мог отправить его на тренировки и до этого, но, наверное, не хотел. - Арх! Чертов репетитор! Ненавижу! – разозлился Саверио, когда Реборн скрылся за поворотом. – Заставляет учиться быть Боссом! Тебе хорошо, тебя он почти не трогает. - Мне он тоже приносит страдания, - покачал головой Савада. – Но ты из Италии и, наверное, лучше понимаешь этого малыша. - Ты прав, - еле слышно произнес старший. – Благодаря нему я стану сильнее… я… - он остановился, не решившись продолжить фразу вслух. Тсуна пытался понять, о чем хотел сказать его брат, но все-таки не понял. Может, Саверио все же хочет стать Боссом Вонголы? Тогда у младшего нет никаких проблем. Его даже не будут рассматривать как кандидатуру. Но обычно брат говорил обратное, так что вряд ли этот вариант является истинным. - … Прости за нескромный вопрос, но… кем была твоя мама? – вырвалось у парня. Он не планировал это спрашивать. Просто губы сами произнесли это. - Она… была всем для меня, - проговорил старший. – Той, с кем я мог поговорить о чем угодно, той, кто была на все готова ради меня, той, ради кого я был на все готов. Мне не было одиноко с ней. Потеряв ее, я лишился всего. Я почти не видел ее друзей, только один мне и запомнился… в тот день, когда… Он не смог заставить себя договорить. Перескакивая с японского на итальянский, он смог сказать так много о дорогом человеке, который уже умер. - Прости, - еще раз извинился Тсуна. – Я не хотел спрашивать. Просто… случайно вырвалось. - Н-ничего, - замотал головой Саверио, хоть было видно, как тяжело ему говорить на эту тему. «Может, стоит пропустить эту тренировку?» - подумалось младшему. Однако он сразу же представил себе все ужасающие последствия. Как за ним, несмотря на наличие у Реборна ученика, ведется постоянная слежка, как он не сможет даже прогуляться в убежище, как ему придется еще больше страдать от тренировок. В общем, идея быстро отпала, но не желание. - Эй, даже не думай о том, чтобы пропустить тренировку, - словно прочитал мысли брата Саверио. – Это бесполезно. Я однажды пытался, так Реборн в моей комнате столько ловушек понаставил… и от каждого неправильного ответа в задачках подрывал. - А обычно? - Обычно он проверял весь номер и подрывал залпом за неправильные ответы. И мог парочку- троечку неправильных за лист простить. Тсуна передернулся от подобной перспективы. Ему не нравилось ни то, ни другое. - Опять пулями своими стрелять будет… надоело, - пробормотал старший. - Пулями? – младший хоть и знал о них, но услышать от пострадавшего от них было информативней. - Ага. Они вроде как дают силу исполнить твое желание. Реборн для этого стреляет в голову, и жертва, то есть я, превращает свое сожаление в реальность. Удивительно, но от этой штуки я до сих пор не погиб. Он заставил меня признаться Киоко-чан! Это было… унизительно. Одежда же вся рвется! Савада хихикнул. Кажется, он припомнил тот случай, произошедший, когда Реборн только еще приехал. - А, это когда ты в первый раз еще без одежды бегал? Ну да, в школе шумиха поднялась тогда. Ты же прямо к парте Киоко подошел, в одних трусах. А на следующий день ты бился с тем главой кендо. О, это был восхитительный бой! - Эй! Не вспоминай об этом позоре… - смутился Саверио. Тсуна рассмеялся.

***

В своей комнате Тсуна заметил листок, сложенный вдвое. Он был уверен, что не оставлял его, однако на фоне остальных бумажек другие люди бы даже не обратили на него внимания. Послание было от Хару. Младший припомнил, что мама что-то говорила о том, что его подруга заходила и оставила какое-то сообщение. Очевидно, это оно и было. А написано в нем много интересного: «Привет, Тсуна-сан! Сегодня нормально поговорить не удалось, поэтому решила оставить тебе это небольшое сообщение. Наверное, ты заметил, что вернулась я не сегодня и не вчера, а уже неделю назад. И заметила много странного. Начну по порядку. Сначала я видела, как ты куда-то бежал в одних трусах. Но, наверное, это был твой брат. Я же только сегодня узнала о его приезде! Наверняка это был он. Вот извращенец! И ладно бы только один раз пробежал, так потом еще несколько. И постоянно что-то кричал и врезался в грузовики или мотоциклы. До чего странный тип! Но теперь кое-что поинтереснее. Реборн-тян за тобой следит. Я уверена, он делает это по приказу Саверио! Не нравится мне твой брат, какой-то он подозрительный. Вот уже несколько дней Реборн-тян сидит на дереве и наблюдает за тобой из бинокля. Пожалуйста, помоги Реборн-тяну! Но будь осторожнее, я за тебя волнуюсь. Хару». «Спасибо за предупреждение, но Саверио не виноват», - усмехнулся Тсуна. Ему было приятно, что подруга волнуется за него. Это вселяло радость. Даже все тренировки от «бедного» Реборна померкли по сравнению с его счастьем.

***

Братья стояли в прихожей в своей уже чуть-чуть изношенной спортивной форме. Они уже морально готовились лишиться ужина. Вряд ли им повезет сегодня поесть. - Ну и? Что сегодня? – безэмоционально спросил младший. – Опять будем бегать и отжиматься? - Нет, - покачал головой Реборн. – Вы же знаете, что скоро будет школьное соревнование по волейболу. Будете сегодня готовиться. Тсуна облегченно вздохнул. Это казалось легче, чем прошлая тренировка с Реборном. - Но… мы же не участвуем в них, - заметил Саверио, вернув брата в реальность. - Всякое может случиться, - многозначительно проговорил репетитор. У Савад сразу возникла в голове картина, где все участники оказались отравлены, остались только они и еще четверо игроков. «Ну, вряд ли же такое случится?» - посмеялся над собственным воображением младший.

***

Тренировка закончилась ужасно. Их просто закидали мячами. Но хоть ужина не лишили. - А теперь будем делать домашнюю работу! – радостно воскликнул Реборн. «Он гражданских не взрывает, да ведь? Да?» - усердно твердил себе Тсуна, волнуясь за свою собственную шкуру. - Нет! – недовольно промычал Саверио сквозь стиснутые зубы. Аркобалено повел братьев в комнату под номером 27, в комнату младшего. Видимо, это лишь потому, что Тсуна пока не является полноценным учеником малыша, и воспитывать его в полной мере пока нельзя. Имеется в виду, нельзя подрывать. Однако удары никто не отменял. И на Саверио сыпался целый град таких атак. Почти в каждом примере он допускал ошибку, и тяжелый молоток неприятного зеленого цвета постоянно опускался то на голову, то на другие части тела бедного паренька. Младшему досталось лишь три не очень сильных удара без использования каких-либо орудий, отбивающих мозги. И то он совершил эти ошибки, чтобы старшему не было так обидно. - Наверное, у вас в итальянской школе другая программа, - пытался он утешить брата. – Мы уже целый месяц проходим эти задачки. Вы, наверное, должны были проходить их позже. - Н-нет, мы их уже давно прошли, и я просто все забыл! – воскликнул Саверио. - Я бы тоже забыл, - пожал плечами шатен. И в подобном русле продолжалась их работа до самой ночи.

***

Тсуна и Саверио вышли вместе, однако их никто не встречал. Июнь в этом году выделялся сильной жарой, и этот день не стал исключением. Уже почти целая неделя прошла с такой погодой, давно не было дождя. Вдруг в ушах что-то зазвенело. Братья подумали, что из-за жары у них начались галлюцинации, но, одновременно обернувшись, они увидели некого монстра в доспехах с хоккейной клюшкой. Они даже не сразу узнали в нем Хару. Тсуна ошеломленно уставился на подругу, склоняясь к тому, что у него действительно начались проблемы с головой. Нет, он, конечно, знал, что Миура может выкинуть нечто подобное, но не в такую же жару! - Доброе утро, - еле проговорила девочка. - Ты в этом костюмчике не сваришься, а? – недовольно спросил младший. - Что это?! – закричал Саверио, не сразу сообразив, что произошло. Брюнетка выглядела очень уставшей. У нее явно кружилась голова. - Я не могла уснуть всю ночь, из-за того, что слишком много думала, - ответило «это». - Если Реборн-тян наемник, то я думаю, что тот, кому суждено стать настоящим боссом мафии, очень силен. Тсуна мысленно рассмеялся. Этот Босс только начинал подготовку и без Пули был мало на что способен. Атака Хару началась неожиданно. Она натянула розовый мотоциклетный шлем и взмахнула хоккейной клюшкой, нацеливаясь на голову Саверио. - А ты не подумала, что разозленный сильный Босс мог бы тебя раздавить в лепешку вместе с костюмом? – бросил ехидный комментарий шатен, когда его брат увернулся от удара. «Или сжечь», - мысленно дополнил он. - Но ты же меня защитишь? – отразила словесную атаку девочка. Тсуна фыркнул. Конечно, его подруга детства знала, что ответить. - Кто знает, - с загадочной улыбкой произнес он. Хару поняла, что ответ был положительным. - Я же могу выступить и на стороне своего брата, - дополнил Савада после небольшой паузы. - Скорее ты воздержишься от вмешательства, чем будешь противостоять Хару, - недовольно буркнула девушка. – Я же твоя подруга. Парень вздохнул: его видят насквозь. - Не-ет! Помоги! – взвыл Саверио. - Она же убьет меня! - Не волнуйся, не убьет, - покачал головой Тсуна. – Просто немного побьет. В ответ на эти слова Миура продолжила атаковать. Буквально в двадцати шагах от моста, на котором разворачивалось действие, оказался Гокудера, и когда он увидел Тсуну и монстра, нападавшего на Саверио, то, недолго поразмышляв, бросился к Десятому, хоть тому пока ничего не угрожало. - Да я никогда не стану боссом мафии! – кричал Саверио. «А кто тогда станет? Неужели то, что сказал Ламбо, сбудется?» - задумался младший. У него есть причины не хотеть становиться Боссом. Точнее, его не устраивают сами тренировки и все ограничения, следующие за ними. Ему могут запретить общаться с друзьями, ведь Хранителями являются другие люди. Эти же ограничения означают раскрытие убежища, маленького мирка, принадлежащего ему и его друзьям. - Тогда ты всего лишь играешь с Реборном! – в сердцах крикнула Хару. - Неправда, но это долго объяснять! - Саверио не понимал, что ему делать. Хаято наконец добежал до Тсуны и закрыл его от событий. Вдруг после Саверио этот наемник, как посчитал подрывник, примется за брата? - Десятый, спрячься за меня! – крикнул он. - Хм, а ты не видишь, что сейчас атакуют моего брата, а не меня? – равнодушно подметил Савада. Однако было поздно. Пепельноволосый молниеносно поджег сигарету, выхватил динамит и кинул его в Хару, и она упала с моста прямо в воду. - Ты идиот?- рассердился Тсуна. – Со мной было все в порядке, ты что вообще творишь? Она моя подруга! - П-правда? – неуверенно переспросил Гокудера. – Тогда простите меня, пожалуйста! Я сейчас же сам прыгну вслед за ней и достану ее! Доспехи тянули девочку вниз, и она не могла сама выбраться. Действовать нужно было быстро. - Спасите! – кричала она. - Я сам, - с тихой яростью в голосе произнес Тсуна. Он снял свою обувь и быстро прыгнул с моста в воду, даже не задумываясь об остальной одежде. По пузырькам он догадался, где его подруга, и поплыл в том направлении. Реборн, не успевший применить Пулю на Саверио, с интересом поглядывал на его брата, в том числе следя за возможным появлением Пламени. Младший будто чувствовал это намерение, наверняка благодаря интуиции, и изо всех сил старался не выпустить свою силу из-под контроля. Она стремилась помочь своему хозяину, однако тот сам и вполне осознанно ограничивал ее. Поэтому плыть вместе с Хару и ее доспехами, которые в воде снять оказалось невозможно, было тяжело. - Эй, я же не утону здесь? – прошептал Тсуна. Однако этот шепот, похоже, услышали. Реборн, до этого надеявшийся увидеть всплеск Пламени, теперь направил свой пистолет на спасителя. Он наверняка хотел помочь своей подруге, поэтому опасности в использовании не было вообще. Пуля полетела вовсе не в голову. Их вообще было две. И каждая из них попала в цель – в пятки. В этот раз младший не смог от них увернуться, однако эти Пули все равно не пробудили бы гипер-режим, что могло сделать попадание в голову. - Если попасть этими пулями в пятку, то получатся пули крутящихся ног, - прокомментировал аркобалено. «Помощь прилетела, откуда ее не ждали, - подумал младший. – Хотя я и сам бы справился, просто это было бы проблематичней». - Ладно, держись за меня, - сказал Тсуна Миуре. Он посмотрел на Реборна. Издалека не было видно, о чем он мог думать. Но малыш явно специально выстрелил в Саваду. Может, он просто боялся, что здесь Савада без помощи не справится. А Саверио отправлять не было уже смысла. Когда парень доплыл с бесценным грузом до берега, эффект от Пуль уже пропал. - Знаешь, Реборн-кун, мне показалось, что в мои ноги что-то выстрелило, – достаточно спокойно проговорил Тсуна. – Это что, тоже часть игры? Не понимаю я ее. - Я тебя предупреждал, что иногда ты не будешь отличать реальность от игры, - ответил малыш. – Но да, я выстрелил в твои пятки. По игре или нет – решать тебе. Несколько странное отношение аркобалено к парню. Он просто прикрывается придуманной игрой о мафии, стирая тонкую грань между реальностью и вымыслом. Все, что говорит этот репетитор – правда, только подает он это в качестве лжи. Обычно для того чтобы скрыть мафию от остального мира, делают наоборот. Однако способ работал бы для обычного гражданского. Просто Тсуне не повезло знать о настоящей правде этого мира. Поэтому он делает вид, будто способ работает. Форму шатен снял, чтобы она немного просохла, она не сгорела от Пуль. Если бы они были направлены в голову, то от одежды бы ничего не осталось, кроме горстки пепла. Хотя у младшего она не сорвалась бы в любом случае. И сейчас она была вполне целой, просто мокрой. Запасная форма с собой была, но эту тоже стоило просушить. Не носить же с собой влажную одежду. Поэтому сейчас парень щеголял в одних трусах. - Спасибо большое, - поблагодарила Хару за спасение. - Боже, ты хоть думай прежде чем что-то делать, - возмутился Гокудера. - Если что-то случится с Десятым, я тебя с лица земли сотру. Тсуна смущенно опустил голову. Он не любил, когда за него чрезмерно волновались. Поэтому Миура поспешила разрядить обстановку, пусть остальным это показалось неуважением к недавнему героическому поступку: - Ты же понимаешь, что после произошедшего я не могу не влюбиться в тебя? – в шутливо-серьезной манере спросила она. – Твой прыжок был прекрасен! - Ты же любила Реборна! – заметил младший, понимая, что подруга лишь хотела поднять настроение. - Но мне хочется, чтобы меня обнял ты, Тсуна-сан, - надула губы девушка и, подойдя к собеседнику вплотную, прошептала на ухо: - Да и не любила я Реборн-тяна. Он же мелкий для меня! Савада улыбнулся. К счастью, его подруга еще не совсем сошла с ума. - Ну, ну, давай обниму тебя, - улыбнулся он. – Хоть согреюсь немного. Хотя… нашел об кого греться! Ты же холодная! - Ну вот! – возмутилась девушка. – Всю атмосферу испортил! Но они все равно обняли друг друга. Именно что по-дружески.

***

Где-то в Италии. - Что?! Невидимка показал свое лицо?! – удивленно воскликнул один из собравшихся в просторном кабинете. - Да. Суперби Скуало из отряда Вария, выполнявший в Японии задание на устранение, смог разглядеть его, - доложил человек, очевидно, ниже по рангу. - Оказывается, это стройная девушка лет шестнадцати невысокого роста с черными как ночь волосами и зелеными глазами. Похоже, она искала какие-то документы. Выяснить, какие именно, не удалось. - Девушка?! Не ожидал, - произнес третий присутствующий. – Хотя кого только не бывает в мафии. Это очень сильно поможет нам в ее поисках. Можем ли мы сомневаться, что внешность поддельная? Понятное дело, этот вопрос очень тревожил собравшихся. А если они пошли по ложному следу? - Суперби Скуало сказал, что не почувствовал Пламя Тумана. Конечно, он мог нас обмануть, поэтому мы не можем быть уверены в правдивости этих слов, - ответил тот же человек, который раньше описал внешность Невидимки. – Это все, что мы смогли собрать по этому вопросу, - он подал слишком тонкую для досье на человека папку. Невидимка не зря так названа. Никто не смог накопать на нее достаточно информации, чтобы вычислить ее. Конечно, далеко не все вообще знают это имя. Невидимка нашумела только в Японии.