Informal Romance

- Глеб, ты Костю не видел? Нет, что значит ты его потерял?! Какого чёрта, Самойлов! - сокрушался Снейк. - Змей, не ори в трубку! Голова и без тебя трещит. Что ты к мелкому прицепился? Гуляет с кем-нибудь, наверное. Он же у нас теперь свободный человек, разведённый, - шептал Глеб, с трудом выговаривая слова: мужчину мучило жестокое похмелье. - Нет, с тобой можно только на трезвую голову разговаривать. Ау, Глебушка, из тьмы выйди! Ты уже три дня с последнего концерта квасишь. И если до тебя я ещё как-то могу дозвониться, то до Кости никак. У меня дела, так что к Бекреву ты сам поедешь. И это не обсуждается! - отрезал все пути к отступлению Хакимов. - Ну, Ди-и-м-ы-ы-ч! Пусть Аркаша съездит... - Валера тебе не тётка по вызову, чтобы по первому зову мчаться. Кто у нас здесь Майская Королева? Правильно, ты. И всё остальное тоже. Короче, Глеб, харе придуриваться. Сейчас бежишь в аптеку, покупаешь "Антиполицай" или что-нибудь такое, берёшь такси и летишь на всех парах к Косте. И только попробуй его не найти, - пригрозил барабанщик. - И проследи, чтобы он много не пил. Нам одного алкоголика в группе за глаза и за уши хватает. - Снэ-э-э-э-йк... - жалобно затянул Самойлов. - Так, Глебсон, я тебе всё сказал. Валера сейчас у меня сидит, так что только попробуй его дёрнуть. Утром позвоню и проверю, что у тебя там с Бекревым, - рявкнул Дима и, не попрощавшись, бросил трубку. - Чё-ё-ё-ё-рт! - заорал на всю квартиру Глеб. Нет, ну, действительно, какого хрена он должен ехать к Бекре?! Да он там сидит наверное и пьёт. Или с девкой с какой-нибудь развлекается. Вот, аж целых две вещи, которые будет делать мужчина, если он только что развёлся с женой. Взял, наверное, себе фанатку. Или соседку. Или соседку- фанатку и сидит с ней там. За Костей действительно водился подобный грешок. Пару раз Снейк его за это ругал, но не очень-то и сильно - во времена своей молодости (да и не только молодости, кхм) он с удовольствием джемовал с фанатками МЭD DОГ. Ну, а Аркаша только подкалывал басиста, иногда предлагая "гениальную" идею выпустить набор клавишника: клавиши + упаковка презервативов (100 шт.). Шутка это не была особенно смешной, хотя Валера с завидным постоянством уверял, что замысел себя окупит и вообще, большинство клавишников ведут себя именно так. Вздохнув скорее для порядка, Глебсон стал приводить себя в норму. И в итоге, в семь часов вечера по Москве, перед зеркалом стоял типичный житель столицы. Правда весь вид москвича обыкновенного портили "гады", но в темноте же не видно, правда? Нацепив на нос очки, мужчина кинул в карман мобильник и направился вниз, где его ожидало такси. Можно было, конечно, проехаться на общественном транспорте, но любовь к данному способу передвижения отбивали неуёмные фанаты. По большей части тринадцатилетние "готессы" с мозгами набекрень. Час поездки по загруженной машинами Москве и Самойлов стоял перед обыкновенной новостройкой. Завернув за угол, мужчина зашёл в супермаркет. Несмотря на данное Диме обещание о том, что пить они будут мало, музыкант преспокойно купил две бутылки водки. Продавщица недоверчиво разглядывала позднего покупателя, то и дело сравнивая фотографию в паспорте и живого человека. Старушка никак не могла поверить, что этому очень и очень симпатичному, пусть и немного помятому мужчине сорок один год. Улыбнувшись женщине, Глеб взял пакет с бутылками и вышел. Скрипящий то ли от новизны, то ли от какой-то неведомой поломки лифт вознёс его на двенадцатый этаж. Ещё раз вздохнув, Самойлов направился к такой знакомой двери с номером 133. Позвонив в звонок раз двадцать, он было собрался уходить, как дверь распахнулась и на пороге, с трудом удерживаясь на ногах, появился Бекрев. Треснутые очки сидели криво, сальные волосы стояли дыбом. Некогда белая футболка была "украшена" какими-то пятнами, а ногти на руках- обгрызаны. Не сказав ни слова, Глеб зашёл в квартиру. Сняв куртку и шарф, он не глядя бросил их в сторону гостиной - авось долетят. Бекря, держась руками за стены, попытался ускользнуть на кухню, но мужчина грубо схватил его за плечо и потащил в ванную. Повернув кран на полную, Самойлов сунул голову парня под струю холодной воды. Костя сопротивлялся, брыкался, фыркал, задыхался... Мужчине было смертельно скучно стоять вот так, держа несчастного за шкирятник. Вернув кран в исходное положение, он отпустил пострадавшего и, потоптавшись на чудесном синем коврике с рыбками (никак жена Бекрева выбирала!), скинул "гады" - всё-таки не хотелось пачкать пол. Взяв обувь, он отнёс её к входной двери и даже потрудился поставить в обувницу. Пока он ходил за курткой и шарфом в комнату, из ванной вышел вымокший до нитки Костя, прижимавший дрожащими руками к груди халат. Самойлов махнул рукой в сторону кухни. Несчастная жертва устроилась на диванчике, прижимаясь к батарее. Мужчина тем временем спустил под стол "покойников" и ополоснул рюмки, стоявшие до этого на столе. Принеся из прихожей пакет, он поставил на скатерть две бутылки "Столичной". - Вот теперь привет, Костя, - сказал он. - Ну, здравствуй, Глеб. Снейк точно не одобрит их попойки, можно и к гадалке не ходить. Но что Самойлову? - Он и так пьёт. Не часто, но с завидной регулярностью. Как минимум раз в месяц он приходит на репетицию в дрова. Или вообще не приходит. Это же Глебсон, с ним ничего нельзя поделать. А вот Костику влетит. Абсолютно точно влетит. И Змей Абдуллович может даже будет шептать свою фирменную угрозу "Я тебя палочками покараю!". Но вот никто не промолвит ни слова, если узнает причину, по которой милый и спокойный Костя глушит белую. - И, ты понимаешь, она, она... Собрала вещи и ушла! Что я не так сделал, что? Знаешь? Я весь такой занятой, вечно на неё времени нет. Она считает, что я целыми днями не работаю, а занимаюсь непонятно чем. А я работаю, Глеб, работаю! Тебе же нравится, да? И вообще, я весь такой неправильный. Денег у меня нет, квартиру я снимаю... - из глаз Кости лились слёзы. Глеб рассеяно гладил его по спине. Ну, вот что он может сказать? "Не расстраивайся, Бекря, все бабы - суки" или ему стоит сказать простое "Не парься", которое может с таким же успехом подойти и к любой другой ситуации. В бане, например. В общем, звучит это глупо. До невозможности глупо. Только вот женщины всё равно суки и париться по этому поводу не стоит. Это всё равно бесполезно. - Кость, ну, ты это, не расстраивайся, - выдавил, наконец, из себя Глеб. И тут же пожалел о сказанном. Нет, так утешать ребёнка нельзя. И не имеет значения, что этому ребёнку тридцать один год. Во многом он, конечно, старше Самойлова, но вот в отношения с женщинами он самый настоящий подросток, который впервые начал встречаться с нормальной девушкой, а не заумной соседкой по парте. - Почему я такой? По-че-му? - ныл Бекрев. - Очкарик? - сказал первое, что пришло на ум, Глеб. - Застенчивый. Необщительный, - прошептал Костя. - Вот, от меня жена даже ушла. - Ты? Ну-ну, детка, а врать-то нехорошо! - усмехнулся Глебсон, похлопав друга по плечу. - Я не детка! - взвился Бекря. - Да? А ноешь как целка перед первым разом, - невозмутимо выдал Самойлов, разливая по рюмкам новую порцию водки. - Да чего всем от меня надо? Что все ко мне прикопались?! Что, мне теперь ещё и то, что я не детка доказывать нужно? - возмущался парень. - Бекря, будь добр, умолкни. И покойники на столе не стоят, детка. Иди за водкой в магазин. - У меня это... Вискарь есть. Вот, - на стол опустилась бутылка Старика "Джека". - Подарили, а я же не пью... Ну, то-есть не пил. - Охо-хо-хо, грехи ваши тяжкие, - протянул мужчина. - Нет, ну Бекря, кто так открывает! Костя от этого дернулся и царапнул себя вилкой по руке. Пока он тихо бормотал какие-то ругательства, понятные только ему, Самойлов быстро и профессионально открыл бутылку. Взяв с батареи кухонное полотенце, он плеснул на него немного алкоголя и попросил пострадавшего протянуть ему руку. Затуманенный от водки мозг клавишника не сразу сообразил, что же будет дальше. А дальше... - Глеб, ты что творишь?! - орал как резанный Бекрев, пытаясь оттереть виски с руки, но было поздно: спирт быстро разъедал кожу на месте пореза. - Не дрейф, детка, всё пройдёт. Мне Вадик так делал, - отмахнулся Самойлов, разлив по обыкновенным щербатым кружкам алкоголь. Пока парень скакал по кухне в духе вождей тумбо-юмбо, вокалист уже успел испробовать напиток. "Джек" был очень хорош, но немного отдавал то ли чаем, то ли кофе - кружки поэт, не мудрствуя лукаво, взял прямо из раковины. - На, выпей вот, - вокалист протянул парню кружку. Бекрев благодарно кивнул и залпом опрокинул в себя напиток. А зря. Через две минуты его, всего позеленевшего, Глеб тащил в ванную, чтобы хоть как-то охладить. Клавишник умудрился поперхнуться виски. Да и никто не сказал ему. что в той кружке кроме алкоголя плескался ещё острый соус, который всего неделю назад готовила Юля. - За что тебя так небеса одарили-то, Костя? - спросил Глеб, набрасывая другу на голову полотенце. - За всё хорошее, - тихо просипел он в ответ. - Нет, ну кто так целуется?! Блондинка, прекрати облизывать эту девку. Шлюха тебе не помидоры и персики, а, как минимум, человек. Не заслужила она тако... Нет, ну это просто немецкое порно с Горбушки! Кто тебя целоваться учил, дурень? - "незаметно" комментировал Глеб, сидя в шкафу и наблюдая за другом. Не далее как полчаса назад пьяные в дрова мужчины заказали по телефону проститутку. Размалёванная кукла приехала почти сразу и теперь стояла перед малость протрезвевшим Костей. Девчонка вызывающе выставила ножку вперёд, касаясь парня пышной грудью, затянутой в корсет. Одетая в чёрный латекс и держащая в руках наручники с мехом она до ужаса напоминала нашим героям Снейка. Просто не каждому дано увидеть его коллекцию всяких штучек... А ещё у путаны была фуражка. Абсолютно идентичная с той, которую в последнее время с завидным постоянством надевал Дима. - Так! Сейчас я покажу, как надо, - Самойлов, "мастер поцелуев", выпал из шкафа лицом вперёд. С трудом поднявшись на ноги, он, шатаясь, добрёл до Бекрева. Отпихнув в сторону девицу, он потерял равновесие и завалился прямо на Костю. Парень, мягко говоря, был в шоке. Он даже смог изобразить на своём лице удивление, что было весьма сложно из-за количества выпитого. Мужчина же напротив, был в крайне прекрасном расположении духа. Глупо хихикнув как девка из дешёвой порнушки, он попытался эротично закинуть ногу Косте на талию, но во-первых: у него не было растяжки, а во-вторых: он был пьян. Ну, а в-третьих: весил Глеб немало. Бекрев, ошалевший от подобных вещей, просто-напросто завалился на диван. Очки в процессе полёта улетели куда-то далеко и поэтому Костя видел всё достаточно расплывчато. Да и кому она нужна, зоркость эта. В ходе "гимнастических упражнений" Самойлова с захватом талии ногой мужчины каким-то только им ведомым образом умудрились поменяться местами на узком диване, в итоге фронтмен ударился своей пьяной головой о подлокотник, громко выругался и наконец устроился удобно. Вся великая цель этого действа уже вылетела из головы. Через некоторое время Глеб с трудом сфокусировал зрение- линзы сегодня ему было надевать лень, а очки вообще валялись где-то в неисследованных недрах его квартиры. Что-то большое и тёплое давило ему на живот и дарило приятное ощущение близости. Нет, это не Лера. Ну и прекрасно, что не Лера. Чёрт, да это точно не Германика. Она же дама, а у женщин члена нет, это Самойлов помнил в любом состоянии. А сейчас в его пах упирался именно чей-то стоящий член. Хмм, белобрысая макушка... Неужели Костя?! Сознание, хорошенько простимулированное "Джеком", подсунуло картинку, где они также лежали с Вадиком, уставшие после концерта. И как они друг от друга отскочили, когда в маленькую репетиционную каморку при институте зашёл Козлов. Потом они с братом продолжили свои утехи, но вот здесь и сейчас он отказываться от чего-либо не собирался. Костя наклонился поближе к Глебу и, слегка поёрзав на нём, потянулся к его лицу губами. Осторожно поцеловав Самойлова, он несмело провёл языком по его нижней губе. Мужчина, рассмеявшись про себя, подался вперёд и буквально прижал Бекрева к своему лицу. Преодолевая сопротивления парня, он скользнул языком ему в рот. Костя, чуть смущённый, осторожно отвечал на новую для него ласку. Оторвавшись от Глеба, он жарко и тяжело дышал, не в силах сообразить, пьян он или нет. Вторая по важности мысль могла догнать, а может даже и перегнать первую - было ли всё это сном? Или Глебсон действительно отвечал на его поцелуй? - Детка-целка, - хрипло рассмеялся Самолойлов, чуть приподнявшись на руках. Бекрев заметил его манёвр и только сильнее придавил его к дивану, шепча другу на ухо: - Я тебе не детка! - А в ответ получал "докажи", произносимое с ехидной ухмылочкой. Костя закусил губу, не зная, как ему поступить. Мигом очистившийся от паров алкоголя разум твердил, чтобы он немедленно слез со своего почти что начальника и перед ним извинился. А возбуждённое тело парня требовало секса с небезразличным его сердцу человеком. Пробормотав в пустоту: "а будь, что будет", Костя наклонился и осторожно поцеловал Глеба в уголок губ. Тот ответил, изображая из себе неопытную школьницу. Бекрев пытался как можно точнее повторять движения Самойлова, когда он его целовал, но попытки выходили слабыми. Несколько раз парень достаточно ощутимо прикусывал мужчине губу так, что он от неожиданности открывал рот. А может не от неожиданности, кто знает. Глеб чувствовал знакомое возбуждение, захватывающее его с головой. Когда Костя неуверенно скользнул языком ему в рот, он даже тихо простонал, но этого не было слышно. С каждым новым прикосновением парня, ему становилось всё жарче и жарче... - Хлопцы, - с сильным украинским акцентом подала голос проститутка. - Вы того, это самое. Если я не нужна, то пойду. У меня заказов много. - Иди, - Бекрев, тяжело дыша оторвался от Глеба. - Только дверь, - он сделал короткий перерыв, вновь прижавшись к губам мужчины. - Захлопни. Там замок сам...сработает. - Целка-целка, детка-детка! - откровенно стебался Глеб, всё больше заводясь от поцелуев "друга". Костя осторожно целовал его в шею, изредка прихватывая мочку уха. Руки парня с каждым разом всё уверенней скользили по телу Самойлова. Пытаясь хотя бы немного унять возбуждение, он тёрся своим членом о ногу мужчины, не догадываясь, как это заводит Глеба. В перерывах между своими подначками он тихо постанывал, эротично закусывая губу. - Не возьмёшь же меня, детка, побоишься, - хихикал мужчина, с удовольствием наблюдая за лицом партнёра. От таких слов Костя приостановился на секунду, но потом с новой силой стал целовать его спускаясь всё ниже и ниже, расстёгивая одну за другой верхние пуговицы рубашки. Лизнув ямку под горлом, он вновь прошептал своё, ставшее привычным: "Я тебе не детка". - Правый карман джинсов, - как будто случайно проговорился Глеб. - Только не возьмёшь, детка... Он ошибался. Погруженный в свои мысли, он всё меньше и меньше следил за происходящим в реальности. Очнулся он уже в тот момент, когда Костя, чуть ли не сдирал с него рубашку.Ворот халата распахнулся, демонстрируя Самолову хоть и не идеальный, но очень притягательный торс. Глеб с трудом удержался, чтобы не прикоснуться к такому желанному телу. Когда-то и они с Вадимом так... А, впрочем, неважно. Костя тем временем возился с ремнём. Тяжёлая пряжка не желала поддаваться парню, оставляя на его пальцах красные полосы. Глеб чуть-чуть приподнялся и одним ловким движением помог ему расстегнуть нехитрую застежку. Откинувшись обратно на подлокотник дивана, он наблюдал за Бекревым сквозь полуразомкнутые веки. Приподняв бёдра он позволил снять с себя джинсы, оставшись только в нижнем белье. Костя немного замешкался, но Самойлов не дал ему передышки, притянув к себе за отвороты халата. Костя слепо щурил глаза, стараясь разглядеть Глеба, но его лицо то было ясно и четко видно, то вновь расплывалось. Это немного смешило своей необоснованностью- ну никак не мог Бекрев со своим зрением видеть без очков все морщинки на лице друга и, кажется, теперь и любовника. Костя не позволил себе смеятся, так как в зубах сжимал тюбик со смазкой. Да и как-то не до этого было. Резким движением Глеб сорвал с парня халат. На секунду клавишник оторвался от созерцания любимого лица и отпихнул его в сторону. Но только на секунду. "Легким" движением руки и с характерным треском бельё Самойлова было сорвано и отброшено. Следом полетели и остатки Костиной одежды. Но вдруг парень остановился и в задумчивости уставился на тюбик смазки у себя в руке. - Кооость, ты чтооо...- Глеб ехидно и в то же время безумно сексуально улыбнулся. - Не знаешь как этим пользоваться? - Да знаю я все. - клавишник густо покраснел. - Деетка, я же говориииил, не смоооо-жешь.- Протянул мужчина. - Блять, не детка я, а ты доиграешься у меня! - Деткааа-целкааа...- Как Самойлов в таком положении и состоянии еще и умудряется издеваться одному Богу известно. Хотя и ему вряд ли.- Не сделаешь мне ни-че-го! - Твою мать, Глеб, заткнись! - Целка-целка-целка, тра-ля-ля! Терпение Бекрева конилось. Отбросив тюбик со злополучной смазкой и перехватив объект своего желания за талию, парень приподнял его и быстрым резким движением вошел. Кто только научил такому? Без какой-либо растяжки и подготовки, сразу на всю длину члена, заставив Глеба вцепиться в свою спину и издать громкий стон, вперемешку с трехэтажным матом. - Урррооод...- Самойлов прогнулся и закрыл глаза. Когда-то в далеком 88ом он так же спровоцировал брата на подобное грубое проникновение и несколько дней после не мог сидеть... Но оно того, черт возьми, стоило! Да и сейчас стоит. Костя шептал какие-то слова извинения и оправдания (мол, прости, но ты сам виноват, довел меня). Как знакомо, до боли знакомо. Приоткрыв глаза, Глеб даже как будто видит темные кудри. Наваждение, которое сразу же пропадает. Приятное наваждение. Хотел бы он сейчас быть с Вадимом. Но нет, этого уже никогда не случится. Наверное, к счастью. Пусть хоть у одного из Самойловых семья будет. Вдруг снова эта безумно приятная боль. Костя начал осторожно двигаться, заставляя Глеба прервать ход своих ностальгических мыслей и всецело предаться процессу. К слову, из Бекрева получается неплохой любовник. В его дилетанстве и желании не навредить есть своя притягательность, которая, все же, ужасно напоминает фронтмену the Matrixx молодость. К тому же Костина рука ложится на возбужденный член, а руки у клавишников ой какие ловкие... Темп ускорился, ногти Глеба, хоть и короткие, но острые, уже до крови расцарапали спину друга, губа прокусана.Нетрезвое сознание подкидывает в мозг возбуждающие еще больше воспоминания из прошлого... - Я... Сейчас кончу, Глеб- сбивчивым голосом прошептал Костя. - Уже? Слабак. - А сам-то... Блондин сильне сжал член партнера, заставляя издать очередной пошлый стон, на которые Самойлов не скупился, подушечкой пальца провел по головке, массируя ее... Видимо, профессиональный секрет, но Глеб кончил первым, а следом уже и Костя, не выдержав того, каким узким стал его друг.