Три месяца

- А вы давно знаете Валерию? - Да с пелёнок. Родители её у меня оставляли часто, когда из города привозили. У них то всё работа, мол, работа, а на ребёнка времени и нету… Лучше бы смотрели нормально. А так до семи лет я её, фактически, и растила… - Вы её любите, - это не было вопросом. - А чего её не любить-то? Она, хоть и городская, работы не боится, поможет всегда… - Баба Варя улыбнулась. Ой… надо же, как-то очень привычно так о ней думать. Необычно… - Жениха бы ей ещё, да… - Что? - Шугаются от ней парни, а кто не шугается – так она тех сама гонит… Да ты видела, что с ней трёхпалый сделал. - Кто, простите? - Не знаешь? А, ты ж не местная… Медведь это, у нас трёхпалым зовут. У него на левой лапе три пальца… в капкан, небось, угодил. Много бед, треклятый, натворил… - Не расскажете? - Да чего не рассказать-то? Она тогда у меня как раз гостила… отпросилась на речку купаться, с соседской девчонкой. Ну я отпустила, она ж как рыба плавает – чего не пустить… недосмотрела старая, - женщина мотнула головой, нахмурившись. - Что случилось? - Мужики её нашли. Она-то жива ещё была, а Катька… Думали, и Лера за ней последует, больно крови много было, да. В больницу отвезли, в ближайшую, родители её прилетели из Москвы. Перепуганные все, на меня кричали, что не уследила… как будто сама не знала. Лера-то поправилась, вопреки всем поправилась. Жить хотела сильно, видать… вот только шрамов много осталось. Сама видела… Я-то думала, не приедет больше в деревню, да уже летом на пороге моём стояла. Не напугалась, видимо… или просто по общению соскучилась. Друзей-то не осталось… - Почему? – Я передёрнула плечами. Она же ребёнком совсем была… - Побоялись. Дети, они часто начинают бояться, или ненавидеть. В школе дразнили… пока она пару зуботычин не раздала. Тут-то, в деревне, привыкли люди скоро. А городские и сейчас шарахаются… На лицо смотрят, а в душу-то кто заглянет? Так то… - Мне жаль. - А.. Не нужно. Не любит она жалости. Я-то тебя увидела, обрадовалась, думала, что друзей завела… а ты по работе, вона как. - Да я… вообще-то не хотела ехать. Это отец заставил… - Ну, отец-то небось знает, что тебе важней. Слушай, что ты с волосьями своими сотворила такое страшное? - Что такое? – я ощупала хвосты. Вроде нормально всё… - Цветные они у тебя… - Это мелирование. Так сейчас модно. - Да? Хм… - Мне нравится, во всяком случае. - А… ну-ну. - У вас вкусные пироги… - А то! Я Лерку пыталась научить, да ей больше их есть нравится. А ты готовить-то хоть сама умеешь? - Ну-у-у… - Эх… что город делает, а? вот замуж выйдешь, как мужу готовить будешь? - Я… - Вот то-то и оно… Лерка-то хоть прокормится, той же яичницей. Да и зарабатывает она у твоего отца неплохо. А вообще женщина должна по хозяйству мочь! - Н.. да, пожалуй, - я немного покраснела. Совсем чуть-чуть… - А медведь этот.. его поймали? - Да не… какой там. Не нашли даже. Следы у реки оборвались. Да ты не пугайся, его с того времени не видели, помер небось уже. - Да… - дверь скрипнула. – Валерия? - Баба Варь, погреб я вам сделала, потом ещё подойду стену у сарая поправлю, пока не завалилась. Мне пироги остались? - Остались, остались.. ну спасибо! - Да не за что… вкуфно, - она улыбнулась, запивая пирог тёплым чаем. Чай, кстати, очень вкусный, на травах, не из пакетика… - ну, насплетничались? - Лерка, ну что значит… - А то я вас не знаю. Да ладно… лучше расскажите, какие новости ещё. - Ну… да нет особых, так, по мелочи… Кольку-пьяницу помнишь? А я сидела, слушала… всё же на удивление уютно было вот как рядом с бабой Варей. Редко такое бывает… Я старалась не смотреть на Валерию. Почему-то стало неудобно… что вот так вот всё узнала, что вела себя до этого так… как дура. Даже стыдно… А ещё… Я обязательно научусь готовить такие пироги!