33 несчастья Его Наитемнейшества

Почти год состояние Мелькора балансировало между депрессией и психозом. Гнев съедал его изнутри, вырываясь в вспышках раздражения, из-за которого сжигались людские деревни, эльфийские поселения и даже сами орки. Сам он, понятное дело, не мог просто взять и выйти на поле боя, поэтому решил переодеться в своего подданного. Когда Майрон увидел чудище размером с Мелькора, его чуть не хватил удар. Сначала он подумал, что это Повелитель исказил очередного бывшего эльфа, но ощущения подсказали ему, что все это - маскировка. Еле уговорив Наитемнейшство уменьшиться ростом, ювелир всея Средиземья повел того к зеркалу. Вопль Владыки Севера услышали балроги и помчались на выручку. Духи огня решили, что в Твердыню проникла Унголиант, поэтому захватили с собой новоискаженные духи со странным названием "Дихлофос". Запах у них был столь отвратительным, что все живое стремительно убегало или же дохло на месте. Поняв, что тревога ложная, балроги удалились, посоветовав напоследок, что если Черному Властелину не по душе вид орка, то можно переодеться в эльфа. Мелькор подумал-подумал, да решил замаскироваться под остроухого. Спустя час, опустошив всю косметичку Тхурингветиль и шкафы нескольких темных эльфов, вала любовался на себя в ручное зеркало. Тут было на что посмотреть! Шрамы были надежно скрыты каким-то корректором, темные брови стали угольно-черными и изящными, темная растушеванная подводка создала эффект дымчатых глаз, бледно-красный карандаш подчеркнул чувственные губы, а краска для волос скрыла седину. Наращенные уши мило трепетали и поворачивались в разные стороны. - Мне нравится, - послал сам себе воздушный поцелуй мужчина и пригладил одежды. Черный камзол и узкие штаны подчеркивали всю мужественность фигуры, а красная туника оттеняла бледную кожу, делая Мелькора похожим на вампира. - Феанор! - в ужасе прошептал Майрон, пятясь от Повелителя. - Ты что несё... - Мелькор осекся. Внимательно рассмотрев свои одежды, прическу и макияж уже в большом зеркале, вала завыл. Он действительно стал похожим на строптивого нолдо. Выставив всех вон из тронного зала, Владыка Севера скинул камзол на пол и уселся на него. Злость снова закипала внутри, и он бросил какое-то заклинание в стены. И чуть не проклял сам себя, когда увидел, что случайно покрасил все стены, пол и мебель в белый цвет. Белый ворон вылетел из белого гнезда над белым троном, икнул, передумал каркать двенадцать раз и упал в обморок. А ветер уже принес на колени к Мелькору новое несчастье...

***

- Милый, ну покажи мне Валинор! Я хочу увидеть все-все-все! - болтала без умолку девица, повиснув на руке у Мелькора, переодетого в Феанора. Как только незваная гостья приземлилась на ручки к Наитемнейшеству, уши того стали сворачиваться в трубочку. Девушка была неухоженной и явно с манией величия. Она кричала о своей избранности, о том, что всех спасет, о том, что она все знает. На вопрос, что она умеет, девица ответила, что научится всему мгновенно и станет самой лучшей лучницей, наездницей, мастером меча, колдуньей, поварихой, ткачихой и т.д. Темный не любил бесполезных разговоров, поэтому проверил способности опытным путем и не откладывая дело в долгий ящик. Еле подняв относительно легкий меч, попаданка по инерции чуть не улетела в каптерку, около которой стоял тренировочный макет врага. При этом обнажились отнюдь не стройные ноги с несколькими килограммами целлюлита. Мелькор наморщил нос и отвернулся. При попытке выстрелить из лука гостья поранила о тетиву пальцы и заплакала злыми слезами, льющимися вперемешку с матом. Дальнейших экспериментов Наитемнейшество не захотело - было понятно, что ничего полезного девушка непонятного возраста делать не умеет, а учить ее просто нерентабельно. Пока вала думал, что именно сделать с попаданкой, та задала неожиданный вопрос: - А где твои сыновья? - Какие сыновья? - опешил Темный. - Я не женат. - О! Так я вовремя попала! - радостный вопль огласил побелевший тронный зал Ангбанда. - Тогда я стану твоей женой и рожу тебе семерых сыновей! Я даже знаю, как их назову: Маэдрос, Маглор... - Хватит! - Мелькор потерял свое ангельское терпение и разозлился: - Я не Феанор! Я - Мелькор! - Ах, ты подлец! И многих совратил так, прикрываясь красивым обликом и сладкими речами, в которых одна ложь?! Сволочь! Мошенник! - Вон отсюда! - мужчина взмахнул рукой, выкидывая гостью из крепости. Вихрем носясь по залу, перекрашивая все обратно в черный, Мелькор злился: - Сами незнай чего напридумывают, а потом я виноват! Пусть идет к своим эльфам, посмотрим, что они с ней сделают. Если доберется... Ради интереса вала приказал своим слугам следить за попаданкой, оберегая ту от диких зверей. Когда девица добралась до ближайшего эльфийского поселения, она выглядела ужасно: одежда истрепалась, волосы стояли дыбом, лицо и тело было грязным и даже довольно сильно похудело от голода - неудавшаяся избранная не могла ни охотиться, ни ловить рыбу, а также не разбиралась в ранних весенних плодах на деревьях, чтобы подкрепиться самостоятельно. Девушка была сильно простужена и постоянно сморкалась. По-эльфийски она знала только несколько слов, поэтому нормального общения не получалось. Но как только эльфы узнали, что гостья пришла из Ангамандо, её тут же выпроводили вон, заподозрив либо искаженную, либо лазутчицу. Ей повезло, что эльфы женщин не трогали, а то бы ее ждал отнюдь не мягкий допрос. Еле выпросив лембас и теплое одеяло, девушка закуталась и накинулась на хлеб, съев сразу недельную норму. На следующий день она умерла от несварения, прервав все веселье - желудок не выдержал такой страшной нагрузки. А Мелькор сидел в своей крепости и пытался смыть краску для волос. Но волосы отказывались отдавать черный цвет воде. Вала сердился пуще прежнего: теперь его не хотели слушаться даже собственные волосы. Вдобавок, вернуть себе гигантский рост тоже не получалось. С горя выпив остатки шампанского, Владыка Севера вышел на прогулку. На заднем дворе, где раньше рос виноград, зеленели странные высокие стебли с причудливыми листиками. "Опять сорняки", - с какой-то обреченностью подумал Темный и поджег растения. Сидя на камушке неподалеку, Мелькор вдруг понял, что его настроение каким-то образом улучшается. Странный аромат тлеющих растений был в меру сладкий, немного горьковатый и очень специфичный. А главное, с каждым вдохом мужчине становилось все легче и легче. Через полчаса он уже смеялся в голос, пугая тем самым всех обитателей Твердыни. Проходивший мимо Майрон скривился от хохота Повелителя: "Конь он, мля!". Вала, конечно же, опять не расслышал, но дал название новому веселящему растению...