33 несчастья Его Наитемнейшества

Мелькор всегда был одиночкой. Не потому, что презирал всех остальных людей и нелюдей - кстати, тоже частично правда, - а потому что в этом была его суть. Он часами, днями и годами мог сидеть в своем тронном зале и никуда не выходить. Даже растеряв почти всю силу, Владыка Севера все еще слышал и чувствовал Арду, поэтому и редко выходил на прогулки. Но было еще одно "но" - летать высоко и далеко он разучился, а на лошади скакать не умел. Хоть никому и не признавался. Те несколько орков, что видели провал Его Наитемнейшества, падающего с огромного скакуна, по понятным причинам не выжили. Изобретать велосипед, тьфу, седло, дабы удержаться на коне, ему не хотелось - эльфы засмеют, как прознают. Конечно, им-то хорошо, у них вестибулярный аппарат не был травмирован! Даже йога не помогла Мелькору, поэтому он оставил попытки овладеть искусством верховой езды. Но как-то раз уж очень захотелось на прогулку. Пешком ходить мятежный вала не любил еще больше, чем быть осмеянным, поэтому пришлось прибегнуть к искажению лошади. Наитемнейшество придирчиво осматривало результат и размышляло вслух, как и все одинокие люди и нелюди: - Густую шерсть для защиты от холода нарастили, копыта расплющили, чтобы в сугробах и вулканической пыли не сильно утопал, режим экономии энергии и воды выстроили... Тьфу! - сплюнул Мелькор, и невиданный страшный зверь повторил действие хозяина. - А как же я без седла в нем удержусь? Самое главное забыл! Рога что ли ему сделать? В ответ удивленное животное вытянуло шею так далеко, что та удлинилась на добрые полметра. На такую голову, столь удаленную от туловища, теперь рога было приделывать бесполезно. Владыка Севера загрустил - теперь даже животные искажались сами собой, без его вмешательства. В сердцах он еще раз сплюнул и приложил рукой спину недоконя. На спине волшебным образом выросли два горба, исполняя заветную мечту Мелькора - теперь вопрос с седлом был решен. Пленные эльфы, бредущие под конвоем с шахты, шарахнулись и закрыли лицо руками, когда Враг Мира выехал на мохнатом двугорбом чудище на променад. Два оставшихся Сильмарилла в короне освещали путь в царстве вечной ночи. С тех пор байки об ужасном Морготе еще больше въелись в сердца эльфов и людей. А если учесть, что теперь Мятежный катался верхом чуть ли не каждый день, то байки и их "правдивость" росли, как грибы после дождя. Владыке Севера же новое изобретение пришлось по вкусу, и он исказил кобылиц для своего нового "коня", создав целый гарем. Самки с удовольствием понесли, и весь Ангбанд ждал потомства, поскольку животные получились действительно практичными и неприхотливыми. Такими темпами время летело быстро, и все забыли, что близилось первое апреля. И новая попаданка свалилась на Мелькора в самый неподходящий момент, когда тот сидел на своем жеребце. Девушка упала прямо на горб чудищу, вдавив тот вовнутрь. Мелькора и гостью подбросило на полметра и таки выкинуло из "седла". Животное испугалось и с испуга плюнуло в лицо попаданке. Реакция той была хоть и ожидаемой, но от этого не менее грубой: - Бл@дь! - Мелькор, - ответил на представление Мятежный, хоть и понимал, что это - не имя девушки. - Я не бл@дь! - мгновенно вспылила измазанная густой слюной гостья. - Я Вера! - Верабл@дь. Не ругайся в моем замке, это могу делать только я. И пленные. Хочешь в темницу? Могу устроить, даже по статье, - вспомнив "уроки" Ангелины, первой попаданки, Владыка Севера оскалился: - "порча чужого имущества". Тянет на ночь с плетьми. Ну как? - Может, мы договоримся? - растеряв весь гнев, Вера соблазнительно качнула бедрами. Узнав, наконец, хозяина Ангбанда по вполне явным атрибутам, попаданка поняла, что попала. Нужно срочно менять тактику и быть милой: - Я чувствую твой огонь. Я многое умею... - На что мне твое умение, если ты не в моём вкусе? У меня есть с кем развлекаться, - хозяин Ангбанда пожал плечами и махнул рукой: - Ты мне вряд ли пригодишься. Да и остальным тоже. - Но почему? - уже чисто из оскорбленных чувств возмутилась девушка, быстро поняв, что без покровительства Темного ей долго не продержаться. - Потому что Верабл@дь, - не стал уточнять Мелькор и скрылся в коридорах крепости. Слышно было лишь его бормотание: - Назову в твою честь зверя этого. Уже одногорбого. Придётся опять кобыл искажать для новой породы... В голове попаданки он сразу разглядел все быстро построенные планы, так как они лежали на самой поверхности. Цель номер один - найти самого влиятельного и богатого мужчину в пределах видимости. Цель номер два - переспать с ним и желательно забеременеть. Цель номер три - сделать его мужем, а потом остатки лет ничего не делать, наслаждаясь жизнью. Все эти задачи, понятно, абсолютно не совпадали с планами самого Мелькора, поэтому и интерес был утрачен, так и не успев возникнуть.

***

За полгода в Ангбанде Вера предложила себя доброй половине его обитателей. Первым после Мелькора попаданка пыталась соблазнить Майрона. Но темный майа был непробиваем. Он запер свои инстинкты и зажил себе счастливо, не терзаясь муками неудовлетворенного желания. Советовал сделать так же и Мелькору, на что тот недоверчиво хмыкнул: "А ты попробуй теперь расколдуйся!". Вот так и стал Майрон зваться Гортхауром, ибо вернуть утраченное либидо не смог, посему вымещал злость на всех и вся. Под удар попали все темные эльфы, а потом и орки. Но замуж Вера все не могла выйти, хоть и разделила ложе не меньше чем с пятьюдесятью мужчинами в крепости. Никто не воспринимал ее всерьез и, в отличие от мужчин ее мира, даже не спешил задаривать дорогими подарками! Близкая к истерике, девушка забрела на какой-то безлюдный балкон и стала думать о самоубийстве. Такой ее и нашел Мелькор: в слезах, соплях и муках. Поскольку это был его балкон, уступать его Владыка был не намерен. А вот поговорить вдруг захотелось. Или поучить? Пленным что-то объяснять бесполезно, а подчиненным он мозги давно промыл. - Зачем тебе все это, сама себе можешь ответить? Ты ведь не любишь детей, как и не любила тех мужчин, от которых собиралась рожать. Хочешь иметь все и ничего не делать? Мелькор сел по-турецки на парапет балкона и выпрямил затекшую спину. Снял корону с Сильмариллами, покрутил и отправил в тронный зал движением руки. Носить такую тяжесть, пока никто не видит - глупость. Вера не в счет, ее очень скоро здесь не будет. Вздохнув и попытавшись принять вид доброго дядюшки, вала продолжил: - Тебя в детстве изводили более обеспеченные подружки? Иначе для чего тебе именно те или иные предметы роскоши? Думаешь, с ними ты будешь счастливее? Нет, жажда не имеет границ. Ты будешь хотеть большего. Человеку всегда мало. Счастлив тот, что знает свои истинные нужды и не стремится получить даром то, что ему по рангу не положено. У тебя нет способностей, при которых тебе деньги принесут счастье. Ты их просто будешь растрачивать. Вы рождаетесь, умираете и снова возрождаетесь. Каждый из вас был и принцем, и нищим. Ты ведь знаешь, как известные персоны страдают от своей популярности? Им закрыты многие простые человеческие радости. Они даже выйти из дома не могут без опаски. И тогда они снова начинают хотеть обычной жизни. Вера давно перестала плакать, а теперь взирала на арктически спокойного Мелькора, философствующего о бреде, то есть о бренном с балкона. Девушка хотела задать вопрос, но Наитемнейшество ее опередило: - Откуда я это знаю? Твои предшественницы многое рассказывали. Да и в мое время люди пытаются прыгнуть выше своей головы. Определись, что тебе нужно для счастливой жизни. Определись с вещами, которые дороги твоему сердцу, а не зависти и детским комплексам. Счастливый человек может быть и бедным, а несчастный может быть богатым. Стремись стать лучше, а не круче, как у вас говорят. И без оглядки на других. Всегда есть те, у кого больше денег, кто сильнее, красивее и умнее. Пытаться всех переплюнуть - так себе цель. Пожить не успеешь. Не успела же? Вера кивнула, обещая подумать над словами Владыки. Внезапная дрожь охватила ее - она поняла, что жить ей осталось считанные секунды. Остался один вопрос: - Умирать больно? - Как укус комарика, - врачебным успокаивающим тоном заверил Мелькор, глядя честными-пречестными белоснежно-мраморными глазами. И добавил: - Гигантского комарика. Последнее, что видела Вера в Средиземье, это огненный шар, так напоминавший горящий мяч на веревке, что она когда-то крутила на фаер-шоу в юности. Вернувшись домой, она подумала и решила заниматься тем, что нравится, а не тем, что круто.