33 несчастья Его Наитемнейшества

Баба Нюра* совсем отчаялась - ей было некого больше учить жизни. Точнее сказать, учить-то было кого, только все они сопротивлялись. Чтобы нести просвещение в массы, шестидесятилетняя Анна Прокопьевна стала писать поучительные романы и печатать их. Но книги спросом не пользовались, что несомненно означало, по ее мнению, низкий уровень дохода населения ее деревни - бумага стоила дорого. Тогда ей пришла в голову гениальная мысль, что нести свет можно и онлайн. Освоив курс "Виндоус для чайников", баба Нюра купила ноутбук и стала писать. Она учила своих читательниц быть воительницей, которую никогда не сломают обстоятельства. Она рассказывала, что женщина должна быть сильной, гордой и независимой. И слугой, и барыней самой себе. Выросшая в поствоенное время, бабуся умела быть и мужиком, и бабой, поэтому и призывала всех остальных к подобному. Немногочисленные восторженные читательницы согласно кивали, превознося такой тип женщин. Но Анну Прокопьевну подобный расклад не удовлетворял, ей нужно было больше. Проводя ночи в раздумьях, как добиться славы, баба Нюра совсем забросила свое основное занятие - обзывать молодых красивых девушек шлюхами, а эпатажных молодых людей - наркоманами. Девушки и юноши, впрочем, уже давно перестали обижаться, проходя мимо полугнилой скамейки с бабусей на ней. Сама же бабуся не признавала себя старой, всегда и везде повторяя, что она молода в душе, несмотря на мудрость. Так же как и совсем юные девицы старались всегда казаться взрослыми, бабушка пыталась омолодиться. Она уже и купила себе молодильные яблоки - айфон и айпад, сделала за накопленные деньги подтяжку и липосакцию в столице, сходила в салон красоты, но слушателей и читателей ей это, как ни странно, не прибавило. Наконец, доведенная до трясучки, старая женщина решилась на преступление. Ее преданные слушатели-читатели должны были взломать мировую паутину и запустить новейший вирус, который засыпал бы экраны всех гаджетов текстами своей мудрой предводительницы. Но что-то пошло не так, и все планы посыпались прахом. Вирус съел сам себя, заразив только ноутбук бабы Нюры и ее сообщников. Если бы Анна Прокопьевна умела плакать, она бы зарыдала. Но приходилось рычать и рвать свежесвязанные шарфики. - К Морготу все! - ругалась женщина сквозь зубы, в которых торчали шерстяные оранжевые нити бывшего шарфа. И тут произошло чудо - Моргот ее услышал. Правда, вряд ли это было его целью, но злой рок - такой злой рок. Анна Прокопьевна очутилась на коленях у Наитемнейшества, которое приподняло бровь в изумлении: к нему еще не жаловали шарфоеды.

***

За год Мелькор успел соскучиться по попаданкам, гадая, кого на этот раз пришлет к нему младший брат. Но даже его Искаженческое Величество покоробила работа мясников, называемых пластическими хирургами. Лицо новой гостьи было почти неживым - застывшей вечнонедовольной маской. Спустя час Владыка Севера уже подумывал, куда девать такую деятельную попаданку. Если раньше гостьи мало могли помочь советами по ведению войны и хозяйства, то баба Нюра была кладезем знаний и советов. Правда, советы эти были какими-то странными. Ей зачем-то захотелось переделать строевой шаг орков, а точнее, чтобы те говорили не "левый!", ступая на левую ногу, а "правый", ступая на правую. Мелькор лично и доходчиво объяснил, что надо говорить именно "левый!", поскольку на выдохе с левой ноги идет меньше нагрузки на печень, и, соответственно, была меньше вероятность одышки у воинов. На что Анна Прокопьевна кричала, что печень находится с правой стороны, и не знать это - просто преступление, за которое полагается казнь! Темный Властелин, в отличие от бабы Нюры, знал прекрасно не только то, что печень справа, но и всю анатомию, а заодно и физиологию. Поэтому просто предложил провести наглядный показательный эксперимент, одев Анну Прокопьевну в доспехи и поспорив на коробку печенья. Бабуля должна была сбегать до верха Тангородрима и обратно по своему методу, а через некоторое время - по методу Мелькора. Исказив песочные часы под секундомер, Темный полетел рядом со своей гостьей. Томящийся в плену Хурин подумал, что его галлюцинации с каждым днем становятся все сложнее, когда увидел пожилую женщину в кирасе (остальные доспехи ей было просто не унести на себе), бегущую по горе и кричащую "правый!". Кто был правым, а кто виноватым - Хурин не разобрал, но впечатления от увиденного придали ему бодрости еще на долгое время. Анна Прокопьевна, хоть и проиграла спор, сдаваться просто так не собиралась, поэтому устроила скандал на весь Ангбанд, заявляя, что Мелькор исказил дорогу, время, латы и земное притяжение, чтобы ей тяжелее бежалось. Не желая слушать крики, а, как мы помним, Наитемнейшество крики не любило, он просто отдал ей печенье. А баба Нюра, не чувствуя удовольствия от лже-победы, решила скормить печенье Хурину, которого заметила на последнем забеге. С тех пор все были относительно счастливы. Мелькор спокойно предавался мрачной меланхолии, Анна Прокопьевна нашла благодарного слушателя, а Хурин - благодарную галлюцинацию. Правда, порой баба Нюра переходила все границы своими наставлениями вроде "не правильно ты, дядя Хурин, бутерброд ешь!", но это были пока мелочи. Пока. Бежали дни, шли месяцы. Прошло тридцать восемь лет, прежде чем железные нервы Хурина дали сбой. Летней ночью 510 года, когда Анны Прокопьевны не было рядом, Хурин позвал молитвами Мелькора и попросил освободить. Освободить его от присутствия старой маразматички. Владыка Севера, видя ближайшее будущее, согласился вообще отпустить пожилого бедного человека на покой. Хурин буквально сорвался с цепи и побежал в Гондолин к племяннику Туору. Только не ведал он, что за ним по пятам шла баба Нюра, что потеряла своего единственного слушателя. И уж тем более не ведал, как гаденько ухмыляется им в спину Мелькор. Крича около ворот Гондолина, старый витязь невольно выдал его местоположение. И Анна Прокопьевна, будучи не только злопамятной, но и любопытной, бросила Хурина и проползла в закрытый город. За короткий срок, достав всех его жителей своими речами и моралью, не получив при этом благодарностей, гостья разозлилась на невежество мещан, которым нечего делать во дворянстве. И решила мстить. Она на каждом заборе писала гадости, особенно про Маэглина - эльфа, который разозлил ее своим нежеланием плясать под ее дудку. Она пускала слухи, что, дескать, сын Эола любит свою сестру и хочет ее изнасиловать и взять в жены. Или взять в жены и изнасиловать. Доведенный до икоты, слабонервный Маэглин ушел из Гондолина, с радостью указав на карте расположение закрытого города первым встречным оркам. Страшной была битва тогда, много воинов полегло. Особенно не повезло балрогу Готмогу, которого убил Эктелион, не без помощи полезных советов бабы Нюры. Но эльф зачем-то послушал Анну Прокопьевну до конца и попытался спрятаться от жара пламени в своем водоеме. А так как баба Нюра не сказала ему, сколько времени сидеть в воде, доверчивый и исполнительный Эктелион банально захлебнулся. Что было дальше - история умалчивает, но больше никто и никогда не видел страшную бабулю. Возможно, ее убили Темные силы, возможно - светлые, а может и сама померла - ей ведь шел уже 98-ой год. Достать она успела обе стороны, так что никто о ней не плакал. Только Мелькор тяжело вздохнул на балконе Ангбанда: - Не всегда возраст жизни учит...