Вопреки предначертанному

Воздух казался до ужаса тяжелым и при каждом вдохе заполнял легкие до ощущения, словно сейчас задохнешься. Рен мысленно приказал себе не впадать в панику; он и не через такое проходил во время своих тренировок. Как только шаман восстановил дыхание, он в полной мере прочувствовал своими барабанными перепонками ужасные звуки: перемешавшиеся визги, грохот и рычание. Даже с закрытыми глазами перед Тао плясали в темноте разноцветные искры, которые то и дело принимали жуткие очертания. Парень сосредоточился, чтобы хоть немного сориентироваться в пространстве, и осознал себя сидящим на коленях и схватившимся за голову. Рен сделал пару глубоких вдохов-выдохов, и, наконец, сквозь какофонию неприятных звуков смог различить голоса волшебниц. Через несколько мгновений он с удивлением отметил, что все стихло, и открыл глаза. Первым, кого он увидел перед собой, был Йо. Асакура выглядел потерянным и озирался по сторонам, в то время как на лицах Рюноскэ и Трея в равной степени отражались шок и ужас. Как только Тао убедился, что все живы и в сознании, то немедленно вцепился злющим взглядом в девушек, которые с не слишком обеспокоенными лицами осматривали сидящих-лежащих на земле парней. — М-да, зря мы их все-таки так резко туда закинули, — сказала Наноха, хотя особого сочувствия на ее лице не наблюдалось. — Ой, да все с ними нормально, — махнула рукой Адель. — В-вы чокнулись?! — закричал Трей. — Я был не готов! Чуть с ума не сошел! — Я думал, что это конец, — дрожащим голосом проговорил Рю, предпринимая тщетные попытки подняться на ноги. — Интересная реакция, — прокомментировал Кьюбей. — Обычно люди не сразу осознают, что попали к ведьме. Могу предположить, что это из-за вашей духовной силы, которая столкнулась с энергией этого места. Думаю, это можно считать, как говорят люди, боевым крещением. — Да я..! — начал Усуи, но к нему тут же подбежала Ева, зажав тому рот. — Я тебе сейчас второе крещение устрою, если ты не прекратишь орать, — прошипела волшебница. — Договорились же идти тихо. Парень слегка побледнел, и прикусил язык с таким видом, будто с этого момента был готов заткнуться раз и навсегда. Волшебницы и инкубатор быстро осмотрелись и направились к одному из проходов в стене, который давал начало довольно широкому коридору, увешанному картинами в грязных позолоченных рамах. Шаманы собрались с духом и пошли следом, позволив себе оглядеться вокруг. Своды уходили вверх, утопая в темноте. Стены не отличались приятными оттенками и были вымазаны грязно-желтые, зеленоватые или темно-бордовые цвета. Тяжелый воздух наполняли ароматы цветов вперемешку с гнилью. Все вокруг напоминало страшный сон, из которого не было выхода. Кьюбей спокойно забегал в каждые открытые двери или щели в стене, маяча белой кляксой на фоне грязных реалий. Волшебницы выглядели задумчивыми, лениво поворачивая головы, в отличие от шаманов, которые бурно реагировали на каждый шорох. Когда прямо перед носом Рю откуда-то сверху пролетели большие ржавые ножницы и вонзились в пол острием вниз, в глазах девушек отразилось озарение. — Я же говорю, что знакомо выглядит, — сказала Наноха, не обращая внимания на Умэмию, которого пришлось ловить, дабы тот не прилег рядом с канцелярским предметом. — Это точно тот барьер, где открылся портал, — уверенно произнесла Ева, и ее настроение тут же поднялось. — Может, мы вернемся домой? — Эй, а как же мы? — Трей настолько испугался перспективе остаться наедине с ведьмой без волшебниц, что все-таки уронил Рюноскэ. — Ведьмы не могут в полной мере контролировать эти перемещения. Тем более, что эту ведьму едва не убили. Сбежав сюда, ей нет смысла возвращаться прежде, чем она восстановит силы. Иными словами, вероятность возвращения вас домой прямо сейчас равна нулю, — объявил Кьюбей. — Ты бесполезный кошак! — крикнула Адель, забыв об их плане передвигаться в тишине. — Хватит высчитывать всякую хрень! Вдруг где-то под потолком раздался мягкий звук хлопающих крыльев. Шаманы застыли на месте, задрав головы и пытаясь разглядеть, что происходило наверху. За мрачными колоннами, увитыми шипами, началось движение. Теней становилось все больше, пока не показался первый фамильяр — белое нечто, на вид словно размякшая вата с несуразными черными усами на голове и выкатанными глазами. За спиной у монстра двигались кривые крылья. Существо высоко кружило, не снижаясь, но тут из всех углов стали вылетать точно такие же. Их становилось все больше, пока один из фамильяров не дернулся, и раздался тихий звон. Звук повторился с подачи еще двоих, пока все существа не начали звенеть, противно сталкиваясь друг с другом в воздухе. — Так вот, что звенело у меня в ушах, — произнесла Адель, с брезгливостью наблюдая за роем фамильяров. — В прошлый раз они были тише. — Что они делают? — решился спросить Йо. — Вероятно, оповещают других, — ответила Наноха, подталкивая парней к очередному коридору. — Ускоряемся. Прислужники ведьмы стали снижаться и кружить над незваными гостями, едва не задевая их головы, чем раздражали волшебниц и пугали шаманов. Они продолжали бежать, пытаясь запутать след, пока, наконец, не оторвались от преследователей. Один из залов выглядел более скудно, не был увешан сверху до низу жуткими картинами. Компания притаилась в нем, пока крылатые существа не исчезли в другом направлении, и звон, исходящий от них, не стих окончательно. — В прошлый раз мы шли этой же дорогой? — Ева усиленно искала в памяти их маршрут в день, когда они провалились в портал, но весь интерьер смешался в единое безобразие цвета и архитектуры. — Где-то должен быть проход наверх, — произнесла Наноха, которая даже не пыталась взять на себя ответственность за поиски или выбор направления, так как почти всегда это ничем хорошим не заканчивалось. — Думаю, это здесь, — крикнул Рен, который не побоялся отойти от волшебниц и осмотреть зал. С самого начала пребывания в барьере он был похож на зверя: постоянно начеку, не пропускал ни одного движения, будь то фамильяры или случайный предмет, который шевелился сам по себе. Волшебницы кивнули в знак согласия, когда увидели уже знакомые им платформы, которые тянулись, сцепленные между собой, под потолок. Где-то там они и наткнулись на ведьму, которая уже собиралась покидать их мир, однако в этот раз девушки были настроены закончить начатое. — Давайте быстрее. Я хочу спать и…, — не успела Ева договорить, как перед платформами появились другие прислужники. Существа выглядели опаснее белых монстров: они были в человеческий рост, с теми же черными усами на круглых головах, под которыми мерцал зубастый оскал. Их движения были хаотичны: казалось, что они были готовы наброситься в любой момент. Их шаги были беззвучны, но сопровождались лязганьем крупных ножниц, которые фамильяры использовали в качестве оружия. Существа вылезали со всех сторон, стремясь перекрыть проход на платформы. Они стали делать выпады, и ножницы, привязанные к колючей проволоке, летели в сторону шаманов и волшебниц, давая понять, что приближаться к ним было смертельно опасно. Кроме того, сверху вновь закружила белая моль, которая была настроена уже более агрессивно. — Вот и все, — сказала Наноха, осматривая мини-армию перед собой. — Идти тихо больше не получится. — Ведьмы не рассчитывают встретить здесь волшебниц, — Кьюбей вскарабкался на плечо Усуи так быстро, что тот не успел даже возмутиться. — Тогда не будем терять время, — Адель сняла кольцо. — Смотрите и восхищайтесь мной, ребятки. Брюнетку окутала магия. Энергия сконцентрировалась на груди и преобразовалась в драгоценный камень насыщенно-синего цвета. Одежда изменилась на «волшебную форму». Адель изящно провела рукой по волосам, собранным в высокий хвост, и призвала свое оружие. Коса легла в руку девушки, и она несколько раз легко прокрутила рукоять между пальцами, словно она не весила ничего. Волшебница с грохотом опустила оружие на пол и продолжила красоваться перед шаманами. — А ты собираешься драться? — задал вопрос Йо. Адель так и застыла на месте. Асакура и Трей смотрели с большим вопросом в глазах, хотя и восторг от перевоплощения у них, несомненно, был. Весь вид Тао говорил о том, что другого поведения он не ожидал и ему следовало дождаться других волшебниц, чтобы узреть настоящее истребление ведьмы. Один только Рюноскэ восхищенно разглядывал девушку, как истинный ценитель женской красоты. — Да ты в первые в жизни такую красоту видишь! Или ты слепой?! — брюнетка стала яростно размахивать косой, отчего парни даже попятились назад. — Это никогда не закончится, — обреченно прошептала Ева. Она отошла подальше от недооцененной подруги и тоже перевоплотилась. Мягкий золотой свет преобразовал ее одежду в платье и оставил в руке лук, из которого волшебница тут же начала отстреливать фамильяров перед собой. Однако почти сразу ей пришлось переключиться на тех прислужников, что кружили наверху, потому что белая моль решила перейти в наступление. Ева резво отскочила в сторону и направила стрелы в нее. Адель бесновалась все сильнее, ибо внимание шаманов полностью переключилось на ее подругу. — Черт, те твари наступают! — Трей едва не призвал своего духа, но вовремя вспомнил, что это могло плохо для него закончиться. Каждый шаман ощущал давящую негативную энергию барьера ведьмы даже после того, как справился с паникой на входе. Они чувствовали, как даже сдерживаемое ими фуриоку силой покидает их, растворяясь в жутком мирке. Анна давно раздала им ценные указания, так что в первый свой поход в неизведанное парням нужно было «запечатать» фуриоку, а духов-хранителей ни в коем случае не призывать и, тем более, не пользоваться их силой. Наноха, закатив глаза, сорвалась с места. Именно ей частенько приходилось разруливать ситуации, когда Ева паниковала или была занята, а Адель резко становилось плевать на все вокруг. Фамильяры затормозили, но и девушка остановилась, на ходу перевоплощаясь, окутанная красным сиянием. Пока Ева продолжала отстреливать летунов, альбинос крутанулась на носках и разрубила прислужников пополам своим копьем, которое со свистом рассекло воздух. Лучница, наконец, поразила последнюю мишень, но со всех сторон стали доноситься уже знакомые звуки канцелярских предметов, не сулившие ничего хорошего. — Бежим, пока путь свободен, — крикнула Наноха и пропустила шаманов вперед. Рен «учтиво» тащил Адель за локоть, пока та решила вспомнить все претензии к своей жизни. — Раз не собиралась драться, могла бы остаться снаружи, — высказался Тао. — Я не собираюсь тратить свои силы на жалких прислужников, — прозвучало в ответ. — Меня ждет главный босс, ясно тебе? — Выпендрежница, — устало прошептала Ева. Адель с легкостью расправлялась с фамильярами в барьерах, но порой у волшебницы появлялось острое желание показать свою силу и умения перед другими, одолев ведьму в одиночку. Никто из подруг не отпускал ее одну, просто потому что она этого хотела, но все же мирились с подобными «хотелками» и покорно ждали в сторонке, готовые подстраховать. Несколько платформ быстро осталось позади. За спинами ребят не утихали прислужники, но ни один монстр до них так и не добрался. Шаманы с содроганием отмечали масштаб ведьминского барьера: пространство казалось нескончаемым, а платформы так и тянулись наверх, исчезая в черной дыре вместо потолка. Парни верили, что если преодолеть эту темноту, дорога продолжится. Ева, бежавшая впереди, остановилась перед единственной дверью, которая попалась им на пути. Адель тут же подскочила к ней, узнав проход к хозяйке мира. Брюнетка не стала выслушивать опасения шаманов, а с ноги толкнула дверь. Тут же на высокой скорости приблизилась следующая дверь, за ней открылась еще одна и еще. Прошедшие через несколько проемов волшебницы и шаманы оказались в совершенно ином месте. Повсюду росли довольно крупные розы исключительно красного цвета, а кусты, в противовес аккуратным бутонам, были не ухоженные, заросшие шипами. Здесь было значительно светлее, чем в залах до этого, но вместе с тем кислотно-зеленый и другие пестрые цвета вызывали дикое желание протереть глаза. Посередине отвратительно зеленой поляны, как бельмо на глазу, стоял темно-бордовый диван, на котором восседало нечто. Шаманам не нужно было повторять лекции инкубатора, чтобы понять, что перед ними находилась ведьма. Она представляла собой переливающейся неприятными оттенками мешок на тончайших лапках, как у насекомого. Голова — зеленый сгусток с несколькими розами на ней. За спиной торчали не особо большие крылья, как у бабочки, нелепо хлопающие на уродливом теле. Существо мирно покачивалось из стороны в сторону, будто находилось в неком трансе, и не обращало никакого внимания на новоприбывших. Из кустов то и дело появлялись уже знакомые фамильяры, но без ножниц и в гораздо меньшем количестве. Они в танце срывали цветы и передавали их по цепочке друг другу, чтобы в итоге бутоны исчезли в неопределенном направлении. Идиллия продолжалась до тех пор, пока Адель не вышла вперед, взирая на ведьму сверху вниз. Остальные остались стоять в тени шипастых растений. Шаманы не рискнули отходить от стены, в которой когда-то была дверь, растворившаяся сразу после закрытия. Среди более темных и особо длинных шипов, на уровне глаз Рюноскэ, находилась выцарапанная надпись на языке, не знакомом никому из шаманов. — А что здесь написано? — тихо спросил Умэмия, разглядывая странные символы, которые явно составляли какое-то слово. — Это ее имя, — ответила Наноха, пока Ева умоляла Адель замолчать, а брюнетка начала громко злорадствовать, объявляя о своем присутствии. — «Гертруда». — Что это за язык? — нахмурился Тао, отмечая, что фамильяров стало больше, а ведьма начала издавать неприятные звуки, направленные в их сторону. — Это, по сути, их язык. В барьерах постоянно всякие надписи на нем, обычно — их имена. — И как вы его понимаете? — спросил Йо. — Не знаю, — альбинос неопределенно дернула плечом. — Просто понимаем и все. Магия. — Я тебя прошу по-человечески: прекрати провоцировать эту моль! — не выдержала Ева, когда из-за ведьмы в воздух взмыло облако летучих прислужников. — Ой, ну ладно-ладно. Смотрите на мастер-класс по избавлению от ведьм, — Адель спрыгнула с платформы и легко приземлилась на ярко-зеленую поляну. Гертруда окончательно убедилась в своем опасном положении и, издав страшный рев, взмыла в воздух, опрокидывая на приближавшуюся брюнетку диван. Волшебница не растерялась и разрубила мебель одним взмахом косы. Пока ведьма стала перелетать с одной платформы на другую, явно испытывая трудности из-за слишком маленьких крыльев, а Адель следовала за ней по пятам, фамильяры стали подтягиваться к центру поляны с ножницами и проволокой в лапах. Летучие прислужники стали собираться в единую цепь и наметились на резвую девушку, которая загоняла ведьму все выше под потолок, телепортируясь за ней по пятам. — И так каждый раз! — Ева возмущенно посмотрела на шаманов, ища поддержки, но те завороженно наблюдали за работой волшебницы. — Пора бы уже привыкнуть, — Наноха кивком указала на белую моль, обращая на нее внимание подруги. Сама альбинос не отходила от парней, на случай если какой-нибудь фамильяр решит переключиться на них. Ева яростно натянула тетиву и отправила особо яркую стрелу высоко наверх. Она размножилась, и на фамильяров обрушился град из стрел, задев даже тех, в кого она не рассчитывала попасть. Такое случалось, когда у волшебницы было плохое настроение и ее терпению приходил конец. Адель иногда, как будто специально, доводила подругу до состояния пулемета, только вместо пуль во все стороны летели стрелы. Брюнетка не обращала внимание на происходящее вокруг — ее взгляд был прикован исключительно к ведьме, которой было все тяжелее искать пути отступления. Монстр с грохотом упал на очередную зависшую в воздухе ступень и с отчаянным ревом направил на волшебницу колючие лозы, на которых застряли лепестки алых роз. Адель притормозила на мгновение, дождалась, когда колючие шипы окажутся в опасной близости от ее головы, и, накопив достаточно магии, телепортировалась прямо над ведьмой. Тут же Гертруда оказалась обвита мертвой хваткой серебряных цепей и, не имея возможности махать прижатыми крыльями, повисла безвольной тушей. Брюнетка крутанулась в воздухе и, крепко держа косу обеими руками, ринулась вниз. Острие вонзилось прямо в голову, и лезвие мгновенно располовинило ведьму. После этого весь мир на мгновение замер, а затем содрогнулся и стал меняться. Фамильяры испарялись, кислотные цвета тускнели, кусты роз уступали место темным кирпичным стенам и серым балкам. Останки ведьмы трясло и искажало, пока они окончательно не исчезли в темной дымке. Адель опустилась на пол, а рядом с ней звонко приземлилось Семя скорби. Ева смогла выдохнуть только после того, как барьер ведьмы окончательно исчез. Она тут же перевоплотилась обратно, надев кольцо на палец. Наноха украдкой посмотрела на застывших шаманов и тоже сменила форму. — Ну как? Мое мастерство говорит само за себя, правда? — Адель встала в позу, самодовольно разглядывая лежавший на полу кулон. — Это оно? — проигнорировав слова брюнетки, спросил Рен, подходя ближе. — Да. Семя скорби, — Наноха тоже смотрела на ведьмин прощальный подарок. Все еще сидевший на плече Усуи Кьюбей спрыгнул, и альбинос легким движением подняла Семя и забросила инкубатору в его контейнер на спине. Пришелец смешно помотал головой, словно проглотил что-то кислое, и направился к выходу из здания. Наступившую тишину нарушили восторженные возгласы шаманов, которые, наконец, отошли от их смертельно опасной экскурсии. — Это было потрясно! — Все ведьмы такие жуткие? — Покажите еще раз, как вы превращаетесь! Голоса парней эхом отзывались в пустующем здании. Духи материализовались рядом со своими хозяевами, и выглядели они довольно мрачно. Хранители поделились не самыми приятными ощущениями в момент пребывания в мире ведьмы. Амидамару подтвердил общее опасение и сказал, что им действительно не стоило проявлять там свою духовную силу, по крайней мере пока у шаманов не выйдет взять под контроль собственное состояние. За бурным обсуждением ребята покинули заброшенную стройку. — Ух, ты, и никто не помер. Ислам преспокойно сидел на каком-то булыжнике, будто не находился несколько минут назад в непосредственной близости от логова ведьмы и не караулил неудачливого самоубийцу. — А где та женщина? — обеспокоено спросил Йо, не найдя оной возле парня. — Очухалась недавно и ушла. Я ей сказал, что у нее был солнечный удар и бла-бла-бла. Короче, она поверила и ушла домой. Поцелуй ведьмы исчез с самой ведьмой как бы. — Солнечный удар? — Рю сомнительно взглянул на ночное небо. — И она поверила? — Они все слегка не в себе, так что прокатило, — отмахнулся Ислам, уже почти отбрасывая арматуру в сторону. — Он такой храбрый! Словно рыцарь! Стальной прут снова оказался в крепкой хватке парня, и с боевым кличем «отвали от меня!» он помчался в сторону их перевалочного пункта. Адель унеслась следом. — Хорошая новость: теперь ничто не остановит меня ото сна. Плохая для вас: я буду спать минимум до обеда, — объявила Ева и быстрым шагом направилась в отель. — Еще одна плохая новость: до обеда будет спать и Адель, и с этим вы точно ничего не сделаете, — сказала Наноха. Трей и Рю продолжили засыпать альбиноса вопросами, так как она единственная не помчалась от них прочь. Рен слегка отстал от остальных, придержав и Асакуру. — Уверен, ты уже думаешь о том, чтобы научиться сражаться в барьере ведьм, — с уверенностью произнес Тао. — Но не думай, что только у тебя будет такое преимущество. — Э? Я думал мы будем тренироваться вместе, — Йо невинно хлопал глазами. Раньше это выводило Рена из себя, но теперь он стал воспринимать это как неотъемлемый атрибут его друга. — Тц, если не будешь меня тормозить. — Ха-ха, уж постараюсь. Если честно, у меня даже случилось чувство дежавю. На вопросительный взгляд Рена Асакура легко пожал плечами и сказал: «Когда она расправлялась с ведьмой, у нее был точной такой же жуткий взгляд, как у тебя, когда мы дрались впервые».