Вопреки предначертанному

— Ты совсем страх потерял? Там люди из знатного рода, а Рен, между прочим, наследник этого рода, а ты собираешься принимать у них ставки на его бой? — И что? Я ему мешаю что ли? Столкнувшись с непробиваемой стеной в лице делового Ислама, Ева издала жалобный стон, зарекшись приставать к парню с вопросами, касающимися логики и здравого смысла. Волшебница упала на свое место и, скрестив руки на груди, попыталась все свое внимание переключить на арену, где Радим уже во всю готовился комментировать бой, а заодно и сестру Рена, красотой которой восхищался каждый раз, когда видел ее среди зрителей. Йо изо всех сил делал вид, что абсолютно собран и полон сил, хотя и невооруженным взглядом все прекрасно видели его трясущиеся ноги и бледное лицо, однако не так давно Анна запретила ему выглядеть несерьезно и устало, чтобы не портить имидж, поэтому Асакура стоически изображал из себя любителя потренироваться до смерти. Несмотря на тиранию медиума, это дало свои плоды, и Йо продолжил увеличивать уровень своего фуриоку, закрепляя результат, который показал во время боя с «Ледяными людьми». Шаман и сам не ожидал, но после периодических походов в ведьминские барьеры он определенно лучше чувствовал поток фуриоку, если только не терял контроль и не спасался оттуда бегством. Эту практику немедленно испытали на себе и остальные шаманы, однако Фауст сразу заявил, что ему это не нужно, а Рюноскэ устали приводить в чувство после каждой тренировки, поэтому к ведьмам наведывались только Йо, Рен, Трей и Джоко. Волшебницы радости не разделяли, разрываясь между преследованием фамильяров и защитой от них же парней, который иногда теряли самообладание и разбегались в разные стороны по сумасшедшим мирам, добавляя работы. Плюсы они находили только в бесконечном потоке издевательств, которые выливал на них Ислам, без страха разгуливая между прислужников, а потом спотыкаясь о них в попытке сбежать от Адель. Брюнетка тем временем витала в своих мыслях, не особо заботясь о происходящем вокруг; рядом с ней Норико рассказывала о вчерашней охоте, на которой она взяла Тамао в барьер ведьмы и едва не потеряла из виду, потому что мир был выкрашен в один единственный розовый цвет. Джун выглядела слегка озадаченной, потому что именно ей Наноха решила как бы невзначай рассказать о слухе, который она услышала о сегодняшних соперниках команды «Рен». Едва волшебница намекнула шаманке о том, что ходили разговоры о внушительных способностях «Победителей», как в голову к ней закралась мысль о том, что ее саму могли надурить. — «Зато, если их вынесут одним ударом, мы хотя бы посмеемся», — подумав об этом, альбинос перевела взгляд в ту сторону, где трибуны занимал Хао со своей свитой. Асакура-старший как обычно пребывал в прекрасном расположении духа, закинув нога на ногу и держа в руках бинокль. Опачо сидела рядом и что-то рассказывала, эмоционально размахивая руками. Наноха никак не могла избавиться от противоречий, когда смотрела на Хао: сильнейший шаман, который собирался сделать действительно страшную вещь, выглядел как духовный наставник и разговаривал с ней, как самый искренний человек на свете. Она ни разу не почувствовала, что он что-то темнил, и вчерашний разговор не стал исключением. — «Да и зачем ему врать? За то, что я его идеи не восприняла всерьез?» — остановившись на мысли, что до такого ребячества тысячелетний шаман вряд ли опустится, Наноха попыталась больше не забивать голову ненужной ерундой, а сосредоточиться на битве и на собственном Самоцвете, который хоть и не всегда реагировал своевременно, но энергию отчаяния по-прежнему улавливал хорошо. Ева тоже не отпускала свое кольцо, а вот Адель с легкостью могла пропустить все сигналы вплоть до того момента, пока ведьма не вылезет прямо перед ее носом, и не видела в этом проблемы. Громкий голос судьи наконец объявил команду «Рен», и те вышли на арену, усиленно делая вид, что не выслушивали пять минут назад недовольство Тао из-за излишнего беспокойства Джун, которая поделилась с ним слухами о соперниках. Рен сразу дал понять, что никто и ничто не остановит его, а победу он одержит даже в одиночку, если сокомандники решат его подвести. Джоко, у которого уже был выработан план действий на такие случаи, оперативно перебил Усуи, не дав тому начать перепалку, и остался доволен собой, потому что свято верил в свои приколы, которые по его мнению спасали их дружбу. На деле Трей просто впадал в ступор из-за идиотских шуток, а Рен научился игнорировать их настолько, что почти уходил в астрал, поэтому и едва начинавшийся спор сходил на нет, пока комедиант задирал нос выше головы в ожидании оваций. Шаманы выглядели внушительно, источая уверенность и вызывая одобрительные отклики зрителей, которые заглушали громкие лозунги в поддержку Тао от его семейства. — Тц, такая нажива пропадает, — Ислам недовольно подсчитывал упущение, потому что всеми правдами и неправдами его все же удалось остановить. — Хотя… Морти побледнел, когда понял, что взгляд парня был устремлен в сторону приспешников огненного шамана, и тут же поднял тревогу, чтобы не случилась катастрофа. Анне надоел поднявшийся шум и она призвала духов, чтобы те быстро рассадили всех по местам, а особо буйных предпринимателей без инстинкта самосохранения еще и постерегли в процессе. — Ах, любимый, ты такой смелый, — пропела Адель, когда Ислам едва не вырвал с корнем сидение, дабы уйти подальше от нее. — И встречайте команду «Победители»! — заорал патч, приковывая внимание к арене. — Пф, наконец-то посмотрим на этих креативщиков, — безо всякого интереса сказала Ева. Из-за вчерашних размышлений она даже после хорошего сна чувствовала себя подавленной. В другой ситуации Наноха точно бы поддержала подругу, но сейчас с раздражением ощущала, что начинала нервничать, поэтому предпочла отмолчаться. Мысленно волшебница приказала себе больше не смотреть в сторону Хао и не показывать, что ее заботили его слова, особенно если они окажутся шуткой. Напротив «Рен» встали трое шаманов: один — с ярко-зелеными глазами и дурацкой цепочкой на поясе, второй — бугай с туповатым выражением лица и третий — самый мелкий, который постоянно сопел носом и чуть пританцовывал, словно в любой момент был готов сорваться и начать атаковать. — Хм, с виду ничего особенного…, — произнес Рю и хотел добавить что-то еще, но его быстро заглушил чужой голос. — Чего?! Адель успели словить до того, как она перевесилась через трибуну. Отрешенность Евы тут же испарилась, и волшебница, широко разинув рот, тоже вцепилась в ограждение, во все глаза таращась на уже знакомых шаманов. Джун в лице не поменялась, но вздохнула, понимая, что предчувствие чего-то плохого ее не подвело. — Ну, почему это должны были оказаться именно они? — кудрявая девушка упала на свое место и страдальчески посмотрела в небо, ожидая увидеть на нем подробный ответ. Пока Ева посылала в космос жалобы о том, что у них все идет через одно место, а Адель застыла в позе хищника, который готов был наброситься на добычу и разорвать ее на мелкие кусочки, остальные в ожидании смотрели на волшебниц, но никто не решался задать вопрос вслух, потому что брюнетка, судя по виду, готова была сорваться от любого звука. — Мы встретили их вчера вечером, — подала голос Джун, когда Анна уже начинала закипать от ситуации. — Их капитан предложил Адель стать его королевой, когда победит в Битве. — О, можешь не продолжать, — хмыкнула Наноха. — Сильно он отхватил? На красноречивый взгляд Евы волшебница только понимающе кивнула. — Какой грубиян, — возмутился Рю. — Кто бы говорил, — прокомментировал Морти, прокручивая в голове все неудачные «покушения» Умэмии на девушек. — Ну, сейчас они им покажут, — Нори всеми силами пыталась подобрать слова, которые смогли бы успокоить Адель, но та была сосредоточена исключительно на арене, где Радим уже заканчивал свою вступительную речь. — Конечно, они победят, — подхватил Йо. — Переживать не о чем. — Рен не воспринял всерьез те слухи, — сказав это, Джун посмотрела на альбиноса. — А, ну… Это же могут быть просто слухи, — отмахнулась девушка, мысленно чертыхаясь. — Подумаешь, очередная команда… — ЭЙ, ВЫ! ЧТОБ ПО СТЕНКЕ ИХ РАЗМАЗАЛИ, ЯСНО?! НЕ СДЕЛАЕТЕ, КАК Я СКАЗАЛА — ДОМОЙ МОЖЕТЕ НЕ ВОЗВРАЩАТЬСЯ! Адель продолжала что-то кричать, а остальные в шоке за этим наблюдали. Пока Трей и Джоко непонимающе переглядывались, глаз Рена стал дергаться с каким-то особым остервенением. — Значит, я правильно понял, — подал голос Дженкс, обращаясь к Тао. — Вы знакомы. Отлично. Слушай сюда, Тао Рен, предлагаю тебе пари: победитель получит эту девчонку. Казалось, что сейчас наступит конец света — настолько убийственная аура образовалась вокруг Адель. Шаманы постарались отойти от нее подальше, скооперировавшись возле «островка безопасности» по имени Ислам, которого происходящее неимоверно веселило. — Только спокойствие! — Ева испуганно наблюдала за тем, как кольцо брюнетки стало пульсировать синим светом, а под ее пальцами, которые вцепились в ограждение, послышался треск. — Сейчас Рен этого идиота пошлет, куда подальше, поэтому, пожалуйста, держи себя в руках. Все внимание теперь было направлено на Тао, на лице которого тут же отразился оскал. — Тц, хватит болтать ерунду. Естественно, победителем буду я. — Какое напряжение на поле! — тут же заголосил Радим. — Интересно, а что происходит на трибунах? — Кто-нибудь, помогите! — Ева честно пыталась удержать подругу от массового убийства, но получалось плохо, а шаманы даже смотреть боялись в ее сторону. — … На меня… Поспорил на меня… Хоть победит, хоть проиграет — я его сама лично убью! — Адель и сама не понимала, какая последняя ниточка удерживала ее от перевоплощения, но чувства, которые бурлили в ней сейчас, были весьма противоречивыми, а спокойствия среди них не наблюдалось. Рен уже шипел на судью, чтобы тот прекратил болтовню и дал старт, но тот игнорировал шамана, подогревая интерес к предстоящей битве, а Трей и Джоко морально готовились в последний раз в жизни видеть себя в целости и сохранности, судя по Адель, потому что никто из них не успел ответить Дженксу, что они не будут спорить на девушку, прежде чем Тао решил подписать им смертный приговор. Парни синхронно вздрогнули, когда брюнетка почти перекинула через себя Еву и так сильно ударила кулаком, что по трибуне пошла трещина. Тут уже вмешалась Наноха, пытаясь привести Адель в чувства, но тяжелый взгляд потемневших от злости синих глаз не сулил ничего хорошего в обозримом будущем. — Интересно, чем она им так насолила? — Усуи украдкой посмотрел на соперников. — Я бы даже сказал, что она знатно пересолила, — пошутил Джоко, однако страх из голоса никуда не ушел. — И о чем только Рен думал? Когда все решили, что волшебница взяла себя в руки, в следующую секунду она уже перекидывала ногу, чтобы спрыгнуть на арену и разнести ее до последнего камушка, а всех присутствующих похоронить там же. Наноха уже с силой тащила ее обратно, попутно выслушивая негодования, Нори осторожно держала брюнетку за руку, пытаясь достучаться до нее разумными доводами, а Ева сдалась и просто схватилась за голову. Анна участия в этом не принимала, безразлично рассматривая команду «Победители», а Джун задумчиво смотрела на брата, который уже в открытую начал угрожать Радиму и наставлять на него оружие. Шаманы на трибуне уже успели побледнеть от такого накала страстей. За всей это «Санта-Барбарой» не без удовольствия наблюдал Хао, иногда посмеиваясь с испуганных лиц Йо и остальных, пока его приспешники находились в легком шоке по большей части от силы легких Адель: ее голос они слышали идеально почти с другого конца арены. Рыжая Матильда в очередной раз гневно посмотрела на волшебниц, прошипев о своем желании избавиться от громких людишек, но больше ничего не сказала. — Господин, позвольте вопрос, — от созерцания шоу Асакуру-старшего решился отвлечь Люциус. — Почему вы не уничтожили этих наглецов, когда они отказались к вам присоединиться? — Что ж, я решил, что для моего добродушного братца они бы стали полезными соперниками. Хотя, наблюдать за этим даже веселее, — улыбка Хао стала шире, когда на трибунах снова началась игра «удержи Адель от уголовной статьи». — Я должен сказать, что старшая дочь Тао располагала некоторой информацией. — Я знаю. — Было бы проще, если бы от команды «Рен» избавились сейчас, но теперь они будут начеку, — мужчина пытался донести свои беспокойства, однако собеседник их не разделял. — Не согласен. Гораздо интереснее будет наблюдать за тем, как Йо столкнется с ними лицом к лицу на этой арене, вот потеха будет. Люциус что-то обдумал и несколько раз кивнул головой, показывая, что логику Хао понял. Шаман мельком взглянул на сидевшую рядом Опачо, которая после возвращения из пустыни вместе с серьезным Асакурой была слишком тихой. Девочка определенно изменилась, иногда замолкая на долгое время, и на ее лице в эти моменты было такое гнетущее выражение, что мужчина немного переживал. Даже сейчас Опачо, молча, ждала начала, хотя совсем недавно как обычно засыпала Хао вопросами. Люциус заставил себя не зацикливаться на этом, предположив, что если бы что-то действительно было не так, огненный шаман уже давно об этом позаботился. — Ита-а-ак, начинаем бо-о-ой! Как только Радим скрылся за защитным куполом, Трей и Джоко позволили себе отвлечься от трибун и переключить все свое внимание на противников. Рен стоял чуть впереди и исподлобья следил за Дженксом, который внаглую спрятал руки в карманах. — Эй, ты помнишь, что говорила твоя сестра? Нужно быть начеку, — тихо сказал Усуи. — Если окажешься бесполезен, останешься здесь навсегда, — бросил в ответ Рен, даже не обернувшись. — Что-то подсказывает мне, что мы все останемся здесь, если не сотрем их в порошок, — усмехнулся Джоко. — А все из-за тебя, — добавил Трей, который всеми силами старался избегать провоцирования Адель, в то время как Рен, по его мнению, делал все с точностью до наоборот. Быстрая вспышка света прямо перед носом Усуи только чудом не задела шамана: Кори самостоятельно укрепила сноуборд льдом, который принял на себя внезапный удар. Парня откинуло почти к самому краю арены. Младший из команды противника стоял гораздо ближе к Трею и держал в руках две странно изогнутые сабли. На земле между ним и Усуи осталась борозда, и только спустя несколько секунд, оценив обстановку, ледяной шаман заметил, что лед раскрошился и на нем зиял довольно глубокий порез. На оружии соперника слегка заискрились разряды тока. — Кажется, я понял, что к чему, — парень уверенно перехватил сноуборд. — Раз уж он первый на меня накинулся, его я беру на себя. — Не будь таким самоуверенным! — шаман явно ожидал более бурной реакции на свою атаку, поэтому его голос звучал обиженно. — Разберись со вторым, Брут, — произнес Дженкс, и бугай с довольным оскалом стал приближаться к Джоко. Делал он это и в половину не так быстро, как его сокомандник, однако внушительная фигура и огромные кастеты на кулаках это компенсировали. Названный Брутом бежал напрямик к Джоко, не собираясь маневрировать, и шаману пришлось отпрыгнуть в сторону. Его дух-хранитель ускорил парня достаточно, чтобы тот легко избежал столкновения. Он тут же переместился в слепую зону противника и прыгнул в попытке нанести удар по затылку, однако шаман неожиданно резво сделал выпад, и кулак Джоко столкнулся с кастетом. Парень замешкался всего на мгновение, но этого времени хватило, чтобы Брут со всей силы ударил второй рукой. Комедиант успел выставить блок, и только это спасло его от перелома. Джоко еще несколько раз пытался ударить соперника, но каждый раз тот словно предугадывал, куда будет нанесен удар, и стальные когти, которые служили шаману проводником, сталкивались с массивными кастетами, как бы сильно парень не разгонялся. Трей же продолжал получать удары, не имея возможности уследить за вспышками молний: его противник хаотично передвигался по арене, ломая лед, который Усуи уже не успевал создавать, чтобы обеспечить себе защиту от атак. Рен принципиально не помогал команде и не пытался первым атаковать Дженкса, хотя он и горел желанием сокрушить врага. — Надо же, какой ты жестокий капитан, — подначивал шаман. — Твоих друзей скоро убьют, а ты даже не пытаешься что-то сделать. — Не будьте дураками, — Рен, не отрывая взгляд от Дженкса, обратился к команде. — Он не предугадывает твои атаки, а притягивает их к своим кастетам. А что до второго, смотри внимательнее: он не может переместиться в одно и то же место дважды. Пока Трей и Джоко переваривали сказанное, ухмылка Дженкса стала шире, и он достал свое оружие: что-то наподобие видоизмененного кусаригамы — двух острых клинков на длинной цепи, что давало возможность атаковать как на ближнем, так и дальнем расстоянии. Шаман тоже оказался весьма быстрым, но Рен даже не напрягся, чтобы отбить первую атаку. Стоило одному из лезвий отскочить, Дженкс уже был рядом с Тао со вторым клинком. Бой выглядел зрелищно, ни один из парней не уступал в искусном владении своим оружием. Арена наполнилась скрежетом металла. — Ничего себе, Рен сразу оценил противников, даже не поворачиваясь к ним, — Морти пересилил себя и внимательно следил за боем, хотя вздрагивал каждый раз, когда Джоко едва не припечатывали к земле, а в Трея в очередной раз не попала молния. Наноха незаметно перевела взгляд на Адель, но та никого не слушала, направив все свое внимание на арену. Волшебница определенно следила исключительно за Реном, прикусив ноготь. Судя по ее лицу, в ней продолжала кипеть злость на шамана, хотя альбинос точно знала, что поводов для беспокойства у девушки не было: даже если вдруг победа достанется противникам, разумеется Адель сама лично разберется с Дженксом и его командой, и тогда поводы для беспокойства появятся уже у шаманов, судей и всех остальных, но брюнетку это вряд ли будет беспокоить. Тем не менее девушка продолжала выглядеть так, словно была на низком старте. А внутри у нее боролись противоречивые чувства: гордость вынуждала ненавидеть легкомысленное отношение Рена к ней и Дженксу, который решил на нее поспорить, а вот другое заставляло сердце биться непривычно быстро, потому что прямо сейчас Тао по сути дрался за нее, когда до этого она всегда отстаивала себя сама. В ее жизни не было моментов, когда она принимала чужую помощь от кого-то, кроме подруг, а любые попытки пресекала на корню, но здесь ее просто не спрашивали, и тот факт, что она впервые осталась «не при делах», неимоверно раздражал, однако с нарастающим ужасом Адель постепенно осознала, что отчасти злилась и на себя. Переживания в красках отражались на ее лице, из-за чего переживать стали и окружающие. Атмосфера на арене накалялась: Дженкс неожиданно оказался не просто хорошим бойцом, а настоящим мастером, потому что до сих пор Рен не смог ранить его достаточно сильно. Шаман уверенно управлял своим оружием и, казалось, не прилагал к этому слишком много усилий. Несмотря на то, что его атаки не были разрушительными, а стиль боя Тао походил на попытки не оставить от противника даже костей, со стороны все выглядело так, будто преимущества не было ни у кого и парни дрались на равных. В какой-то момент Дженксу едва не снесло голову гуань дао, но тут случилось внезапное: парень в последнюю секунду исчез во вспышке молнии и переместился в сторону. Трибуны тут же оживились. — Вы это видели? Видели? — вопросы Евы остались без ответа; никто не понял, что произошло и каким образом Дженкс использовал прием своего товарища. — О, вижу тебя ничем не удивить, — произнес зеленоглазый шаман, не получив от Рена никакой реакции. — Моя команда может поддержать меня в любой момент, как ты заметил. — Что?! — на лице Трея смешались недоумение и возмущение. Джоко тут же задумался, а не сможет ли и Брут передать своему капитану фуриоку, чтобы его атаки стали такими же мощными. Это заставило шамана стать серьезнее: подвести Рена он не хотел. Парень приказал своему духу слиться с ним почти полностью и высвободить больше фуриоку. — Вам никогда не победить, — младший из «Победителей» в очередной раз переместился, уворачиваясь от удара. — Ты даже поймать меня не можешь. Шаман вновь накинулся на Трея, рубя ледяной щит. Тот крошился, но самого Усуи ранить ему так и не удалось. — Решил просто защищаться? Сдаешься? — Нет, — вдруг усмехнулся Трей. — Просто ждал, пока ты сам себя не поймаешь. Противник успел только открыть рот, как вдруг его глаза расширились, и он коротко вскрикнул, обнаружив, что его ноги быстро покрывались толстым слоем льда, не давая шаману двинуться с места. Он попытался использовать молнии, но лед мгновенно сковал его руки. От сильного давления и холода связь с духом прервалась, а парень оказался в ледяной ловушке. Взгляд Усуи собрал в себе, казалось, весь мороз с его родины; небольшую реликвию, с помощью которой он создал этот лед, он держал в руке, и даже издалека было видно, как от нее исходил холод. — Получается, он прикинул, в каком месте еще не появлялся этот парнишка, — Рю внимательно рассматривал ледяную ловушку, явно впечатленный этим приемом. — Теперь капитан не сможет использовать его способности. — Да, но тот громила все еще на ногах, — Морти с волнением смотрел, как на другом конце арены поднялась такая плотная стена пыли от ударов Брута, что видимость на какое-то время стала нулевой. — Эй, смотрите! Звуки борьбы стихли, а когда песок осел, зрителям открылся вид на поверженного шамана, над которым стоял Джоко. Его внешний вид приобрел звериные черты, из-за чего он выглядел непривычно свирепо, однако на Бруте не было видно серьезных ранений, несмотря на то, что тот лежал без сознания. — Он справился, — облегченно выдохнула Норико. — Интересно, как? — Его дух-хранитель — ягуар. Думаю, он развил достаточную скорость, чтобы успеть нанести удар не по кастетам, — рассуждал Йо. — Он действительно стал сильнее. — Тогда остался только… — Уже все, — сказала Наноха. — Чего? И что это было?! — возмущению Ислама не было предела: он ждал кровавую мясорубку между Реном и Дженксом, но почти сразу, как двое из команды выбыли, последний пропустил несколько ударов и, лишившись своего оружия, осел на землю. Тао смотрел на него сверху вниз, а острие его гуань дао почти касалось лба шамана. Трибуны замерли в ожидании развязки. Несмотря на то, что Дженкс оказался в невыгодном положении, о своем поражении он не объявлял и не терял связь с духом, из-за чего Радим не имел права объявить конец боя. — Ты зря остановился, — зеленоглазый парень хмыкнул с некоторой горечью. — Я не собираюсь сдаваться, так что тебе придется меня убить. — Как раз собирался, — отозвался Рен и замахнулся для удара. В это мгновение в голове Нанохи мысли стали сменять друг друга с невероятной скоростью. В тот короткий промежуток времени, пока Тао не окончил этот поединок, волшебница успела припомнить все, что произошло на арене до этого момента, нутром чувствуя подвох. — «Их капитан весьма самоуверен. Ну, на то есть причины.» Эта фраза, брошенная Хао как будто невзначай, заставила альбиноса непроизвольно сжать кулаки. Сердце почему-то застучало быстрее, а все внимание сосредоточилось на Дженксе. Краем глаза девушка уловила резкое движение со стороны: Адель вдруг подалась вперед, нахмурив брови и открыв рот, будто хотела что-то прокричать, но не произнесла ни звука. Синие искры забегали в ее глазах, пока она сосредоточенно смотрела вниз. Наноха тоже вернула свое внимание на арену, не переставая переживать странные эмоции. Никто не успел понять, что произошло, но место, где должен был быть побежденный шаман, пустовало. Рен не развернулся, но свое оружие он завел назад за долю секунды. Дженкс с ярчайшим недоумением на лице стоял позади Тао в попытке нанести удар со спины, который был успешно заблокирован. — Что?! Когда он успел? — шаманы на трибуне переводили взгляд с одного места на другое, но понять, как случилась телепортация без поддержки одного из команды, они не могли. — Его никогда там и не было, — подала голос Анна. — Неужели это?.. — осенило Тамао, которая быстро поняла, что к чему. — Верно. Все это время Рен сражался с его духом, пока хозяин прятался за иллюзией. — Для такого определенно требуется большое количество фуриоку, — сказал Асакура. — Это подло! — от нахлынувших эмоций Рюноскэ ударил кулаками по ограждению. — Вместо того, чтобы драться по-честному, он просто прятался и хотел ударить в спину. — Выходит, что тот трюк с молнией тоже был частью иллюзии, — Джун не спешила расслабляться, несмотря на то, что Дженкс выглядел так, будто не имел запасного плана. — Теперь ясно, почему они заработали такую славу. Двое из них — просто отвлекающий маневр, а он внезапно атаковал, не прилагая к этому никаких усилий. — Да он даже драться не умеет, — окончательно разочаровался Ислам. — Он же сейчас в обморок грохнется от страха. Рену не потребовалось много усилий, чтобы одним взглядом напугать Дженкса. Парень заметно побледнел, а его руки слегка дрожали, не имея достаточно сил, чтобы противостоять Тао. Теперь разница между ними была очевидна. Одного удара древком оказалось достаточно, чтобы парень отлетел за пределы арены и потерял сознание. На фоне недовольного такой простой победой Рена судья объявил победителей. Брут так и не очнулся, а младший член команды продолжал скалиться на Трея, даже когда тот освободил его ото льда. — Хм, кажется теперь я понимаю, почему чувствовала негативные эмоции не в том месте, где он был. Эй, получается, что мы могли раскусить иллюзию. Тут мы вас обыграли, — Норико воинственно подняла руку в воздух. — Когда это мы начали соревноваться? — возмутился Рю. Волшебница на это только показала язык. — Я сейчас с ума сойду, — Ева массировала виски и тщетно пыталась унять нервный тик. — Почему вы молчите? Я что, одна почувствовала эту жуткую негативную энергию? Там ведьмы уже наверное по улицам гуляют! — Я тоже ощутила, но, думаю, это нормально, учитывая, какой был бой. Правда, Наноха? — Да. Определенно, — быстро ответила девушка, не поворачиваясь в сторону Норико. Только Ева хотела пригласить Адель на охоту, как та развернулась и быстро ушла, бросив напоследок, что идет разбираться с ведьмами. Непривычную немногословность списали на испорченное Дженксом настроение и решили не трогать девушку, пока она окончательно не забудет об этой истории и не прекратит желать Тао самой мучительной смерти. Уходя с арены, Трей не мог скрыть беспокойства, когда выражение лица Рена стало абсолютно нечитаемым. И не похоже, чтобы это было из-за такого трусливого противника. Но не меньше пищи для размышлений оставил и сам бой. — Да у тебя кошачья реакция, — Джоко сделал движение, словно выпускал когти. — Он мастерски скрыл свое присутствие, я даже ничего не заметил, — Усуи, несмотря на победу, до сих пор не мог выбросить из головы то, как быстро Тао проанализировал шамана с молниями и выявил несовершенства его техники. Рен ограничился коротким комментарием о недостойном его противнике, тем самым оправдав легкое замешательство на лице. Тайну о том, что в его голове раздался голос Адель, который в последнее мгновение предупредил об опасности, он собирался унести с собой в могилу, потому что верно предполагал, что это получилось неосознанно и сама волшебница этого не заметила. Примерно в это же время Наноха, покидая трибуны вместе с остальными, старалась не думать о том, что источником неожиданного всплеска негативной энергии являлась она сама.

***

— Эй, что у вас за собрание, а я не в курсе? — Ислам только вернулся со своей «разведки», полюбив чуть ли не влезать в чужие дома, чтобы разузнать побольше о командах. Пока что ему везло, и никто не хотел сломать кости надоедливому человеку. Йо, Джоко и Трей сидели за столом с напряженными лицами, разговаривая о чем-то неприятном. Едва Ислам сделал шаг в комнату, как из-за угла донеслись завывания. — А, понял. Судя по Токагеро, который с силой стискивал зубы, Рюноскэ успел надоесть ему настолько, что тот уже подумывал о смене хозяина. Повод для рыданий с начала Второго этапа не изменился и имя ему было — Лайсерг. Команде «Х-один» пока не назначали новых боев, случайно или намеренно, поэтому Дитела больше никто не видел. Умэмия вбил себе в голову, что Х-судьи пытают и гипнотизируют его, превращая в такого же фанатика, на что Ислам, да и не только он, в один голос заявляли, что он и так был и остался фанатиком, просто сменил направление. Другие команды служителей добра с легкостью одерживали победы, продвигаясь все дальше, из-за чего шансы встретиться с ними на арене неумолимо росли. — Они, конечно, жуткие, но вы вообще видели приспешников Хао? — Джоко никак не мог избавиться от переполнявших его эмоций. — Те девчонки управились за секунды и даже не напряглись. У меня от них мурашки по коже. — Черт, а что если нам выпадет драться с самим Хао? — Трей решился озвучить мысль, которая у всех вертелась в голове уже довольно давно. Шаман мог сколько угодно кичиться своими способностями, но здравый смысл у него все же присутствовал, и он однозначно говорил, что идти против Асакуры-старшего — самоубийство. — Я считаю, что нужно будет сдаться, — уверенно произнес Йо. — Сдаться?! — Ну, в этом есть смысл, — вдруг согласился Джоко. — Он на совершенно другом уровне. — Вот именно, — на пороге появилась Анна. — Он тренировался несколько жизней и даже в Аду не прекращал, а с твоим отношением к тренировкам, Йо, тебе никогда не исполнить свой долг. Именно поэтому я принесла новый усиленный план для тебя и твоей команды. Так что немедленно приводи его в чувство и идите за мной. — Да, Анна… Парень на каком-то ментальном уровне почувствовал боль в мышцах, примерно представляя, что его ждет. Водрузив себе на плечи еле волочившего ноги Рю, Йо поплелся на полигон своих мучений, бросив напоследок крайне жалобное «До встречи, друзья». Трей и Джоко помолились про себя за его здоровье и решили, что тренировки не повредят и им самим. — Я такую потрясную вещь придумал, ты точно оценишь, — комедиант в последнее время загорелся желанием получить от невозмутимого Ислама яркую реакцию на свои приемы, которые он с усиленным рвением совершенствовал. — Пф, отлично, я как раз видел по дороге парочку фамильяров, можешь прямо на них продемонстрировать, — сказав это, парень с довольной улыбкой стал наблюдать за бледнеющим Джоко, который без волшебниц даже близко не хотел подходить к монстрам, отчего только больше восхищался Реном, потому что Тао с каким-то особым остервенением стремился драться именно с прислужниками ведьмы. Джоко списывал это на его соперничество с Йо, который по приказу Анны как минимум раз в несколько дней посещал барьеры ведьм в добровольно-принудительном порядке. Усуи смотрел вслед уходящим друзьям и решил, что и ему не стоит сидеть, сложа руки. Вдруг его дух появилась рядом с ним с обеспокоенным лицом. — В чем дело, Кори? Минутианка издала звук и махнула кувшинкой в сторону веранды. Шаман, поняв, что остался один, с осторожностью подошел к выходу и приоткрыл дверь. Первое, что бросилось ему в глаза — знакомые кудрявые волосы. Парень расслабился, поняв, что опасности не было, однако на мордашке Кори отразилась тревога. Дух подлетела к сидящей на ступеньках Еве и начала гладить ее по голове. Со спины Трей не мог увидеть, какое лицо было у волшебницы, но он явно чувствовал, что что-то было не так. — Эй, ты как? — единственное, что смог выдавить из себя парень. — Все отлично, — резко ответила Ева, но тут же ее голос поник. — Только неизвестно, когда мы сможем вернуться домой. И где этот Кьюбей. И что нам делать со всеми этими ведьмами. И… Девушка замолчала на полуслове, пытаясь не заплакать. — Я тоже очень скучаю по дому, — сказал Усуи с пониманием в голосе. — И давно не видел сестру и отца, но я точно знаю, что они поддерживают меня. Ну, в основном Пилика поддерживает… Но я уверен, что вы обязательно вернетесь, вот увидишь. И я буду скучать по тебе… А! Волшебница развернулась и круглыми глазами уставилась на шамана. Кори тоже замерла. — Я-я не то!.. То есть я, конечно, буду, ну, по тебе, и по остальным тоже… Ислам вообще классный парень, мне будет его не хватать, ну, как и всех вас, и тебя… Ну, то есть!.. — Я…, — начала Ева. — Я… Я НЕ БУДУ! Пропади пропадом этот мир! Мне пора! Еще ни разу девушка так молниеносно не перевоплощалась и не стартовала. Она улетела в сторону леса так быстро, что Трей еще пару секунд стоял истуканом, не соображая, что произошло. — Не будет? Как это не будет?! Кори только тяжело вздохнула и покачала головой.

***

— Какого черта ты вообще тут забыла?! — Рен честно старался понизить голос, но в итоге стал звучать, как разъяренный шипящий кот. — Между прочим, меня пригласили, — Адель скрестила руки на груди и в открытую посмотрела на парня своим изничтожающим взглядом. Пока они обменивались любезностями, сидевшие рядом за большим столом представители клана Тао, молча, за этим наблюдали. — Это Джун тебя притащила? Ты не член семьи, так что нечего было соглашаться, — шаман злобно зыркнул на сестру, но та сделала вид, что ничего не заметила. — Ах, это я пригласила ее присоединиться к ужину. — М-мама? Тао Ран изящно прикрыла улыбку рукавом кимоно и легонько кивнула. — Твоя мама такая красивая и умная, так что прекрати делать рядом с ней такое идиотское лицо, — выдала Адель, на что парень густо покраснел, едва сдерживаясь, чтобы не заорать. — Она так болела за тебя во время последнего боя, — вдруг сказала Ран, выдержав перед этим небольшую паузу. — Определенно нет! — тут же сменила тон волшебница. — Просто ваш сын не умеет быть джентльменом, и это была вынужденная мера. — Хватит нести чушь! — Рен не выдержал и ударил по столу кулаком. — Эта ситуация изначально произошла из-за тебя, потому что ты не умеешь держать язык за зубами. — Скажи это своему раздутому эго, мальчик-который-не-умеет-принимать-поражение. — Я никому не проигрывал. — Почему эта семья такая классная, а ты — это ты? Ты что, приемный? — Ты!.. Глава клана впервые не решился осадить сына за неподобающие поведение, наблюдая за двумя горячими темпераментами. Почесывая бороду, он украдкой посмотрел на супругу, у которой с лица не сходила довольная улыбка. Она поймала взгляд Джун и одобрительно кивнула.

***

В тихом проулке рядом с пустым полуразрушенным зданием в мутном свечении исчез барьер ведьмы. На его месте стояла Норико и рассматривала лежавшее на ее ладони Семя скорби. Солнце зашло относительно недавно, из-за чего место, в котором волшебница нашла очередную ведьму, выглядело гораздо более мрачным и забытым. Казалось, что стоит выпустить черный кулон из рук, как он растворится в темноте ночи. Нори долго изучала Семя, пока не пришла к выводу, что смысла у этого занятия не было. Девушка перевоплотилась и подняла голову. Небо встретило ее россыпью звезд, которые отражались в ее собственных глазах, и порой это был единственный доступный им свет. Девушка поспешила покинуть пустующий район и вернуться в дом, чтобы отдохнуть. Ева должна была находиться там же, Джун куда-то забрала Адель еще вечером, а Наноха вызвалась патрулировать всю ночь. Коснувшись своего кольца, Норико отчетливо уловила тоску, которая окружала ее кудрявую подругу. Она знала, что вскоре она снова запрячет ее глубоко в сердце, но даже так она не исчезнет навсегда. Девушка остановилась. Здесь была только она, ведьм или фамильяров поблизости не наблюдалось, как и шаманов. Нори выпрямилась, вытянув левую руку, а правую согнув в локте. Она закрыла глаза и начала имитировать игру на скрипке, и в этот момент все звуки вокруг исчезли. Распахнутые глаза снова уставились в небо, но теперь в них не было ничего, кроме пустоты. Норико опустила руки и вздохнула. — Это неправильно. Но я ничего не могу с этим поделать. Я все таки… Порыв ветра унес ее последнее слово, оставив на лице горькую улыбку.

***

— И что с тобой будет, когда ты станешь Королем? Наноха задала этот вопрос неожиданно для себя. Все, чего ей хотелось пару секунд назад — это покинуть злополучный холм, ставший местом встречи, которое нельзя изменить. Каждый раз, приходя сюда, волшебнице хотелось себя ударить, но каждый раз было поздно и она снова смотрела в темно-карие глаза Хао, по которым было невозможно прочесть его неоднозначное настроение. Снова попавшись в эту ловушку, она честно пыталась его игнорировать хотя бы в этот раз, но шамана так веселили их «неожиданные» встречи, что альбинос скорее бы язык прикусила, чем промолчала на его снисходительный тон. И волшебница не собиралась предавать свою веру в то, что в это место она возвращалась по чистой случайности или потому что здесь открывался красивый вид, было тихо и спокойно. Хао не ответил сразу, из-за чего Наноха подумала, будто бы он был не в курсе, возможно придумывая, как бы прозаичнее сказать, чтобы не выдать своего незнания, но все снова оказалось не так, как она себе вообразила. — Стать Королем — стать единым с Великим Духом. Моя связь с планетой будет нерушима, я смогу контролировать абсолютно все. Альбинос не могла не отметить, что, несмотря на весомость этих слов, в голосе шамана не было привычной надменности или гордости: только твердая спокойная уверенность. Но эти слова довольно странно повлияли на девушку. — То есть, — Наноха, которая уже собиралась уходить, развернулась к Асакуре. — Ты станешь Богом? — Да. — И все ради уничтожения человечества? — сказав это, девушке пришла мысль, что прозвучало это так, будто она наконец осознала, что хочет сделать шаман и что сама попадет под истребление. Но на самом деле в ней зарождались совсем другие чувства: едва Наноха произнесла слово «бог», как на короткий промежуток времени опустошенность вытеснила все остальные эмоции. И это почти болезненно отозвалось в ее сердце. — Я видел множество людей и их деяния, — теперь Хао не скрывал некоторого снисхождения, давая понять, что не будет навязывать то, во что безоговорочно верит сам, а другие — не понимают. — Поэтому это и есть мое желание. Волшебница физически ощутила, как эта фраза отозвалась в ее Самоцвете. Чем ее это так зацепило — она не знала, но не ответить не смогла. — Я тоже видела множество людей и то, что они делали, — Наноха стала спускаться с холма, оставляя за собой последнее слово. — Поэтому я, пожалуй, останусь на их стороне.

***

Лицо Жанны, которое виднелось через отверстие в «железной деве», выражало полное спокойствие и безмятежность. Шаманка, молча, слушала доклад Марко об их эксперименте, который довольно быстро принес свои плоды, оказавшись успешным не без некоторой сторонней помощи. Девушка в очередной раз напомнила об их цели, на что Судьи, стоявшие рядом, уверенно закивали. — С благими намерениями мы сможем обуздать любую силу, — голос Жанны как всегда наполняла надежда. — И все же, вы уверены, что Лайсергу можно ее доверить? — спросил один из Х-судей. — Ему было нелегко раскрывать секреты, но он понял, что это было полезно для наших целей и принял верное решение. — Однако, я все еще не уверен насчет волшебниц, — резко сказал Марко. — Они наверняка останутся на стороне Асакуры Йо. — Я понимаю, — ответила девушка. — Но теперь у нас есть сила, которой мы сможем противостоять и им. Если они не встанут на верный путь, мы будем бороться, как и всегда. — Вы все еще хотите дать шанс, — шаман понизил голос. — Они не достойны вашей благосклонности. — Все в порядке, Марко. Не забывай, что у каждого должен быть шанс на искупление. — Понимаю. Однако, касательно той, что попала под влияние Хао, вы решения не измените? — Да, — мягкость тут же покинула голос Девы. — Увы, но оставлять ее в живых слишком опасно. Как и всех, кто попал под влияние зла.