Невеста Полоза

Есть ты и я, любовь даёт толчок, Невидимые крылья вырастают. Всегда есть то, что не стареет и не тает, Пока вселенной крутится волчок. Смысловые Галлюцинации

      – Может ты выключишь ноут и переберешься ко мне на кровать? – светловолосый мужчина лежал, неловко отставив на подушку загипсованную правую руку.       В комнате, в которой они находились, был полумрак, развеваемый только слабым светом экранов ноутбука и что-то тихо бормочущего телевизора.       – Подожди, я главу допишу, чуть-чуть осталось, – отмахнулась от него сгорбившаяся за компьютерным столом девушка.       – Ну хотя бы чаю принеси для умирающего бойца, смертельно раненого при исполнении долга перед Родиной, – патетично возопил он, пытаясь нащупать на кровати пульт от телевизора.       – Ты слишком многословен для человека, находящегося на последнем издыхании.       – Болтливый покойник – это диагноз, – хмыкнул светловолосый, надсадно закашлявшись.       Девушка повернулась к мужчине, включив настольную лампу, свет которой высветил почти красным цветом ее медные волосы.       – Полозов, ты что, еще и простуду подхватил? – с укором спросила девушка.       – Ты до конца моих дней будешь называть меня по фамилии?       – Да! Если на то будут свои причины, – она все-таки поднялась из кресла и перебралась на край дивана.       – Валюш, ну ты чего такая хмурая? – мужчина повернулся к девушке слишком резко и зашипел от боли. Поцеловав свою любимую в предплечье – куда дотянулся без физических потерь, лейтенант Полозов снова опустился на подушки. – Может снова займешь положенное тебе место в моей постели? Нынче ночи холодные, а...       – А твоя загипсованная конечность занимает ровно пол кровати. Нет уж, пока не снимут гипс, я буду спать в своей комнате! – заявила Валя, передернув плечом.       – Вот же упертая!       Алена сдавленно хихикнула и уткнулась носом в плечо Бренко. Друг для друга они были вполне материальны и осязаемы, но находящиеся в комнате люди явно не видели их. Криштианна куда-то испарилась, едва доставив их сюда.       – Да, упертая! А еще я имею полное право обидеться на тебя! Это было мое собственное анонимное журналистское расследование! А сейчас ваше начальство запретит вообще любые выступления СМИ по этому поводу! «Террористический заговор – особое дело государственной важности!» – скажут мне и отнимут все мои материалы для какого-нибудь секретного архива... – девушка набычилась и отвернулась, делая вид, что очень заинтересована творящейся на экране телевизора битвой условно положительного героя с толпой условно отрицательных.       – Не дуйся, Валл-и, пожалуйста, – мужчина подергал девушку за куцую косичку.       – Не называй меня кличкой робота! – как рассерженная гадюка зашипела Валя.       От кровавой расправы и так потрепанного мужчину спас нежданный гость. Звонок в их квартире почти не работал – только издавал предупреждающий всхлип и затихал. Поэтому все предпочитали сразу стучать. И только одна всегда упорно давила на звонок.       – Привет, Кристин! – мужчина поприветствовал вошедшую прямо из комнаты, еще не видя, но уже зная, кто пришел.       – Привет, Павлуш, – Кристина запечатлела на лице хорошего друга целомудренный поцелуй в висок, завесив его на секунду каскадом прямых каштановых волос.       Алену на секунду поразил шок узнавания, даже полоз пораженно выдохнул, но Криштианна, только незаметно для находившихся в комнате людей погрозила им пальцем.       – Вот проныра! – не выдержал Бренко.       Кристина тем временем, словно и не видя их, прошла совсем рядом и села на край стола, заставив стоящую на нем вазу с цветами опасно покачнуться.       – Ну как вы тут, зяблики? – спросила она у Вали и Павла.       – Потихоньку, – со вздохом ответил мужчина.       – Понятно, – протянула Кристина-Криштианна, оторвав от букета засохший листик. – Валюш, солнце, я чаю себе налью? Могу и вам приготовить, – спросила она, дождавшись утвердительного кивка.       – Мне налей, святая женщина! – кося глазами на Валю, попросил мужчина.       Едва колдунья вышла, на диване началась возня – девушка попыталась дать Павлу подзатыльник, но тот ловко увернулся, за что получил ощутимый тычок по и так отбитым почкам. Он взвыл, Валя кинулась извиняться. Извинения были с горем пополам приняты, и в итоге девушка оказалась лежащей на мужчине, да еще и прижатая к нему здоровой рукой.       – Врач сказал – никаких физических нагрузок, – напомнила Валентина, откинув с глаз челку и чуть не попав Павлу локтем в глаз. – И у тебя рука сломана.       – Никаких нагрузок, тем более на травмированную конечность, – серьезно кивнул Павел, чья здоровая рука скользила по девичьей спине все ниже и ниже.       – Тебе с сахаром или нет? – в комнату заглянула Кристина.       Валя начала выцарапываться из объятий любимого, все-таки заехав тому рукой по челюсти.       – Две ложки,– пробормотал Павел, оценивая урон, причиненный его телу хрупкой девушкой. Колдунья, наконец, принесла ему столь долгожданный чай и уселась рядом с ним на кровати, сложив ногу на ногу.       – Что строчишь опять, очередную статью? – спросила она у вернувшейся за стол девушки.       – Нет. На этот раз кое-что другое. Помнишь, у нас с тобой была философская беседа на тему множества миров и множества наших копий?       – Такое забудешь, – фыркнула Криштианна, снова незаметно подмигнув Алене.       – Ну так вот, меня в серьез зацепила эта тема! Послушай! – Валя пролистала текстовый документ на самое начало и начала читать ровным голосом – именно таким мамы вечерами читают своим детям книжки. – « Это древняя сказка. Таинственное сказание, рассказанное холодным зимним вечером, когда в окно стучит метель, а по парадным, хлопая дверями, гуляют сквозняки...»       Криштианна улыбнулась Алене и Полозу и махнула рукой, возвращая их в привычный мир, где их ожидает их собственная непрожитая жизнь.