Невеста Полоза

По безнадежному пути, по непонятным мне приметам, Пусть повезет тебе найти то, что сгорая станет светом. Brainstorm

      Как Алена любила этот дворец! Все его коридоры, залы, галереи, каждый уголок! Его стены пропитаны чувствами сотен людей, живших когда-то и живущих по сей день. Зал Советов находился совсем недалеко от покоев, но Алена намеренно пошла окружным путем через столовую.       У Змеицы в душе что-то неохотно, но неумолимо поднималось. Словно сердце расправляло невидимые крылья, готовясь взмыть в небо. Кажется – вот-вот и оно затрепыхается как птенец. Алена шла и улыбалась. Все будет хорошо. Впервые за очень долгое время ей не нужно было никуда бежать, думать о проблемах, съедая себя размышлениями изнутри. Она просто могла жить и получать удовольствие от жизни.       В совещательной зале люди словно разбились на два лагеря – Грай и Андрий сидели на одной стороне стола, Илтабас и Аливия – на противоположной.       – Вы объявили друг другу бойкот? – насмешливо спросила Змеица, встав в дверях.       Илтабас при виде ее поднялся со своего места, Грай же наоборот уронил голову на руки, застонав. Он все еще злился на степняков и оборотней, за нелепую и, в общем-то, несостоявшуюся войну, но необходимость перемирия вполне осознавал.       – Никаких ссор, княжна. Мы просто заняли места, которые нам понравились, – улыбнулся Андрий, облокотившись на Грая и ехидным взглядом следя за Аленой. Моряк, который не хотел быть подставкой, дернулся и дал княжичу подзатыльник.       – Еще не поздно вышвырнуть отсюда вас обоих и позвать вместо Андрия князя Пересвета, – поморщилась Змеица, выдвигая стул и садясь за стол между двумя злящимися друг на друга сторонами.       – Все. Молчим.       – Ну и что мы собираемся обсуждать? – устало спросил Илтабас.       – Для начала нужно понять, что вы собираетесь делать и на что готовы пойти, – улыбнулась Алена.       – Судя по вашему, княжна, коварному лицу, вы уже что-то придумали, – Грай устало подпер голову рукой.       Почти недельное напряжение вымотало всех до единого, и каждый сейчас мечтал упасть в кровать, накрыться одеялом и забыться беспокойным сном. Без государственно важных решений, не ходя по тонкому лезвию в шаге от плахи...       – Я предлагаю четырем, а потом и пяти странам объединиться в союз, – спокойно сказала Алена, внимательно следя за реакцией собравшихся.       – Что, правда? – не выдержал Андрий, нервно хихикнув.       – Что-то не так?       – Да просто я ожидал чего угодно, но только не этого, – признался княжич. – И почему пять? Волки, мы, степняки, вы. Кто пятый?       – Северное государство.       – Да они после последней войны злые на нас, как волчары блохастые!       – Эй! Следи за словами, а то я выдеру твой язык и...       – Тихо! – рявкнула Алена, пока перепалка не зашла слишком далеко. – Если вам что-то не нравится, вы можете катиться на все четыре стороны! Только учитывайте, что оборотни и степняки окажутся в политической блокаде и рынок сбыта будет не то что перекрыт для всех – а захлопнут прямо перед носом! И вообще, где Ясвен? В отсутствие Полоза он должен принять бразды правления!– Змеица выдохнула и села на место.       – Да я, собственно, не против. Но такие решения просто так не принимаются. Надо все обговорить, согласовать, заключить соглашения, разгрести множество бумажной работы, – рассуждал Илтабас, пока Вия что-то нервно строчила на куске пергамента.       – Это само собой разумеется. Предлагаю встретиться здесь через неделю, обсудить все тонкости и прийти к единому решению.       Все замолкли, каждый, наверняка думал о своем. Алена, к примеру, пыталась вычленить из множества эмоций и чувств какую-то надоедливую, ноющую боль, которая настойчиво зудела где-то в груди.       – Чувствую, мне предстоит серьезный разговор с отцом, – вздохнул Андрий.       – Знаете, неплохо было бы скрепить союз браком,– задумчиво протягал Илтабас.       – К сожалению, у князей нет дочерей, – учтиво, но с долей проскальзывающего в колосе мстительного удовольствия, ответил Грай. – Но мы можем предложить вам отдать руку и сердце одной из дочерей второго человека в княжестве людей – воеводы.       Алена фыркнула, а потом начала хохотать, содрогаясь всем телом и закрыв лицо руками.       – Алена, что-то случилось? Тебе плохо?! – испуганный поведением Змеицы новый хан подскочил к девушке.       – Один уже попытался! Ты даже не поверишь, что из той свадьбы вылилось! – сквозь смех выдавила она.       – Но об этом выборе я нисколько не жалею.       Алена резко прекратила смеяться, глубоко вздохнула, сжала и разжала кулаки и только потом повернулась к двери.       – Вот чего ты с постели встал, а? – сложив руки на груди, возмутилась Змеица, наконец обнаружив источник боли, которая при приближении мужа стала чуть сильнее.       – Лежать там, пока тут проходит самое веселье? – Бренко, бледный, как смерть, но такой же неубиваемый, отлепился от стены, к которой прислонился в поисках опоры, и, доковыляв до стула, сел.       – Сейчас я буду качать права, – гордо объявил он.       – Мне стоит заранее пугаться? – поинтересовался степняк.       Алена стояла почти у Полоза за спиной и не знала, что делать – то ли оторвать поганцу голову, чтобы хоть после этого он смирно лежал в кровати, то ли броситься с поцелуями.       – Второй вариант мне нравится больше, – хмыкнул Полоз, тяжело повернувшись к Алене и протянув ей руку. Змеица вздохнула и приобняла мужа со спины за плечи.       – И я тоже тебя люблю, – прошептал змей.– Петр просил передать, что слезно извиняется. Правда я так и не понял, за что...       – Не важно. Тебе тоже довелось его повидать?       Полоз промолчал, только поцеловал раскрытую ладонь девушки, пробежавшись губами от большого пальца до запястья.       – Ты хотел возмущаться, – напомнила Змеица.       – Уже не хочу, – усмехнулся Бренко.       – Ну тогда мы пойдем? – с надеждой спросила Аливия, поднимаясь.       – Вас никто и не держит. Извините, что не провожаю, но в следующий раз гарантирую куда более теплый прием.       Правители, будущие и нынешние, и Грай выскользнули из залы, оставив их вдвоем.       – Зачем ты пришел?       – Я почувствовал, как ты устала.       – У тебя болит грудь. Тебе не следовало вставать.       – Сильнее у меня болит сердце.       Этот диалог, наверное, мог бы продолжаться вечно. Они бы застыли в той же позе, бессмысленно шаря взглядом по стенам.       – Пошли домой? – Алена потерлась носом о шею мужа.       – Пойдем.       Бренко тяжело поднялся, но помощи Алены не принял. Шел, немножко морщась, но ни говоря ни слова.       На кровати Алена села, прислонившись спиной к стене, а Полоз положил голову ей на колени.       – Ты не хочешь мне ничего объяснить? – спросила Алена.       – Что объяснять? Что я до зубного скрежета тебя люблю? Что обожаю твои губы, твои глаза, твою улыбку и ямочки на щеках. Что готов отдать жизнь, чтобы прикасаться к созвездиям родинок на твоей пояснице, что жизни своей не вижу без тебя? Объяснения излишни. Я просто люблю тебя. Пусть такие слова больше подходят странствующему менестрелю, а не князю, я не устану их тебе повторять, – взгляд Бренна снизу вверх просто сводил Алену с ума.       Змеица провела рукой по волосам мужа, отведя их с такого любимого, знакомого до последней морщинки лица.       – Я не могу жить без тебя. Мне не хватает воздуха, когда тебя нет рядом, – Полоз с усилием приподнялся на локтях и заглянул Алене прямо в глаза.       Девушке только оставалось гадать, что он увидел на ее лице, но его взгляд потеплел и он сгреб девушку в охапку, перевернувшись на бок. Бренко лежал, вдыхая запах ее волос, а Алена уткнулась лицом в его рубаху, обнимая мужа так крепко, насколько у нее хватало сил. Она как утопающий вцепилась в его рубашку, казалось, ткань вот-вот затрещит под ее пальцами.       – Я не верю, что все закончилось, – прошептала она.       – Ничего еще не закончилось. У нас все впереди. Еще неделя, две, три, не больше – и мир войдет в свое привычное русло, перестанет лихорадочно кружиться перед глазами. Все встанет на круги своя. Потому что никогда в этом мире не может быть слишком долго плохо или слишком долго хорошо.       – А еще нельзя хвастаться счастьем, – вздохнула девушка.       – Зато им можно и нужно делиться. Друг с другом, с близкими, с простыми людьми. Если разделить с кем-то горе, его станет меньше. А счастье от деления только растет.       Стук в дверь не стал для них неожиданностью – кажется, после всего пережитого они вообще перестали удивляться или пугаться. Пришедший, так и не дождавшись ответа, прекратил стучать и дернулся в запертую дверь. Полоз щелкнул пальцами и щеколда щелкнула, отпирая дверь.       – Могла бы и сама войти, – хмыкнул Бренко, лежащий лицом к входу.       – Это неприлично, – усмехнулась Криштианна. Она прошла к окну и села в кресло, предварительно перевесив с него на ширму ночную рубашку Алены.       – Я кое-что тебе обещала, Полоз, – проговорила колдунья, сложив руки замочком и уместив их на коленях.       – А отложить это никак нельзя? Я даже и не помню, какое обещание успел у тебя вытребовать, – отмахнулся змей от надоедливой родственницы.       – Думаю, нам стоит разделаться с этой темой как можно скорее. Я обещала тебе показать вам вас самих. Других вас.       Алена изумленно приподнялась на кровати, серьезно глядя на колдунью. Бренко тяжело вздохнул и сел.       – Ты уверена, что мы к этому морально готовы? – с подозрением спросил змей, снова приобняв Алену, приободряя ее.       – Такое ощущение, что вы снова на войну собираетесь. Считайте это сном, видением. Но никак не пророчеством и не предсказанием. Я просто покажу вам, – Криштианна на какое-то время задумалась. – Сказку. Историю.       – Истории тоже бывают разные, – склонил голову Полоз. – Есть и страшилки, которые папы рассказывают сыновьям, сидя ночью у костра.       Алена вполне понимала своего мужа – и хочется, и колется. Уж слишком эфемерно было счастье, которое они обрели. Быть может, там у других все намного хуже, чем у них. И они не смогут жить, увидев, как «они» мучаются там, стараясь найти свое место в жизни...       – Если не хочешь, я вполне могу сейчас встать, развернуться и уйти, – передернула плечами колдунья, наматывая на палец прядь огненных волос.       Змеица чуть сжала ладонь мужа.       «Решать тебе»       – Действуй, бабуль, – решился Бренко, не удержавшись от колкости.       – Устраивайтесь поудобнее, детки, – усмехнулась Криштианна. – Вы отправляетесь в увлекательное путешествие.       – То есть? Нам не надо никуда идти, ничего делать? – не понял Полоз, пересев на край кровати и оказавшись прямо напротив колдуньи.       – Мне нужны только ваши души. Тела останутся здесь и после того, как вы захотите вернуться обратно, вы просто закроете глаза. Там нас не увидят. Мы будем словно призраки, которые, пользуясь невидимостью, подглядывают за чужой жизнью, – коварно уточнила ведьма, протягивая руки ладонями вверх.       Алена и Бренко переглянулись и положили свои руки поверх ведьминских. Криштианна улыбнулась и резко дернула их на себя.