Малфой

Аппетит ушел безвозвратно. Он не чувствовал ничего, кроме, нарастающей с каждой минутой, ненависти к этой сучке. Она не смеет так вести себя с ним. Если она ещё не знает, кто он, то нужно ей показать. Поставить ее на место. А ее место на уровне плинтуса. На коленях перед ним. С открытым ртом, берущая его достоинство. Где-нибудь в туалете. И только. И больше никак она не смеет открывать свой рот в его сторону. Только чтобы умолять. Рука на плече. - Милый? Малфой грубо скинул руку Паркинсон и направился в подземелья. На защите от темных искусств к нему подсел Мартинез. - Ты не против? – поинтересовался тот. Драко лишь неопределенно махнул рукой. - Слушай, я не знаю, что у вас с Аннет произошло, но… - Давно ты ее трахаешь? Мулат вздернул брови, так и застыв на полуслове с открытым ртом. - Что, прости? - Давно. Ты. Ее. Трахаешь? Мартинез сглотнул. Видно было что он сдерживает порыв кинуть ему ответочку. - Вообще-то, мы друзья. И не стоит так о ней думать. Да мне пофиг на нее. Снейп влетел в класс, разъяренным, как шакал и тут же впился буравчиком-взглядом в Драко. - Надеюсь, вы потрудитесь мне объяснить, мистер Малфой, - Северус прошипел сквозь плотно сжатые зубы, - Что это было сегодня в холле? - Она влезла не в свое дело. - Даже если бы она набросилась на вас с мечом Годрика, черт возьми! Вы не имеете права в этом году на такие самовольства. Он вздохнул. - Я думал, вы понимаете, что вместе со значком старосты, на вас ложатся некоторые обязанности. Да будь он хоть старостой всея Англии, не позволил бы такого отношения с ним! - Профессор, - Паркинсон заступилась, - Драко просто застукал Энди Фишера из гриффиндора в запретной секции без разрешения. Он вел его к вам, профессор, чтобы вы назначили ему наказание, а эта больная набросилась на него! - Я ещё раз повторяю, это не дает конкретно вам, мистер Малфой, никакого права совершать подобные действия. Для таких случаев, директором предусмотрены другие наказания. Например. Снятия. Очков. С факультета. И поэтому я вынужден снять со слизерина 20 очков. Класс возмущенно завопил. - … И 20 очков с гриффиндора. Снейп развернулся, от чего полы его мантии задели Драко. - И сегодня же жду вас обоих у себя в восемь. В наказание. - Но сегодня же бал в честь французов… - И передайте мисс Монро. Он был непреклонен, и Драко не осмелился спорить с профессором. Ему одинаково приятно мыть пробирки и тискаться с Паркинсон на танцполе. Мартинез больше не сказал ни слова. По пути на заклинания, по иронии судьбы, совмещенные с красно-золотыми, его догнал Забини. - Я кое-что нарыл о твоей француженке. - Она не моя. Блейз хмыкнул. - Ее мамаша зубы магглам лечит, а папаша – «гоблин» в маггловском банке. Малфой остановился так резко, что идущие сзади студенты наткнулись на его спину. Внутренности начало скручивать, и захотелось выблевать воспоминание своей разыгравшейся фантазии вчера о ней в ванной. Грязнокровка. - Козырь, - он щелкнул пальцами. - Неа, Грейнджер же уже не ведется на это. - Эта сука поведется. Ещё как поведется. Она ещё такое о себе услышит, клянусь Салазаром! Малфоя начало трясти от предвкушения, какой прием он ей сегодня устроит! Вот она. Стоит с Поттером и его свитой. - Ты его размазала! Я, прямо, увидела, как он стек на пол! Грива рассмеялась. - Я думала, ты будешь меня ругать… - Ругать? За то, что ты отбила ему достоинство? Тебе, грязнокровка, о моем достоинстве остается только фантазировать ночью под одеялом! Когда Малфой вырос из-за спины Аннет, вся свита тут же ощетинилась. - Поздравляю, Монро! Не оборачивается. - …тебе выдалась прекрасная возможность провести со мной вечер. Самоуверенности его не было границ. Он скривился в ухмылке, внутри себя ликуя. Сука, повернись, когда я с тобой разговариваю! Крепкие пальцы больно ухватили ее плечо и повернули ее, напрягшееся от появления гаденыша, тело на сто восемьдесят градусов. Так резко, что голова, чуть не оторвалась. - Ты оглохла? Я сказал. В восемь. У Снейпа. Наказание, за то, что ты, сука, устроила сегодня. Из-за тебя и я влетел. И ты за это ещё получишь. Он шипел, как василиск, не размыкая челюсти. - Я устроила??? Он снова смотрел насквозь. С каким-то презрением, будто разговаривает с соплохвостом. Когда он убрал свою руку, вытер ладонь о мантию, будто вымазался. Это задело. - Ты поняла меня? Снова этот повелительный тон. Аннет отвернулась. Только бы выгнать из своей головы этот взгляд. Сжала губы. Спасительный звонок, она влетела в класс и кинула учебник на парту. Села. Уставилась взглядом перед собой. Студенты расселись, рядом с ней плюхнулся… - Симус? Она, неожиданно для себя, обрадовалась. Из-за его темной макушки она заметила убийственный взгляд серых глаз. - О, ты меня узнала? Какой приятный сюрприз! - Конечно, узнала, - она искренне улыбнулась, - Просто на момент знакомства тебя было двое… Он хмыкнул, она рассмеялась в ответ. - Страшно подумать, что будет с тобой после пары стаканов огневиски. Снова ее смех. Звонкий, и волшебный, как бубенчик на санях Санта-Клауса. Она трогает его за плечо, ее пальчики то и дело поправляют то мантию, то юбку. Все тело, как один сплошной оголенный нерв, реагировало раздражением на жесткий хлопок. С самой травологии у нее начало чесаться все тело, но она стойко преодолевала желание бросится в спальню и переодеться в привычный шелк. Она то и дело ловила на себе брезгливый взгляд гаденыша. Она каждый раз сглатывала комок неприятной щемящей боли. Она не была плаксой никогда, нет. Но что-то в этом взгляде заставляло ее внутри себя сжиматься и прятаться на задворках собственной души, только чтобы убежать от него. Но как только ей удавалось скрыться, ее неумолимо тянуло назад, к этому всепоглощающему, ледяному безразличию. К этому, горящему яростью, что казалось, внутри этой холодной статуи, все плавится и разрывается на куски. - Хочешь, я провожу тебя? Она вырвалась из плена поглотивших ее мыслей и глянула на Финигана. Увидев - о, Мерлин! – легкий румянец на щеках парня, смущенно уставилась в парту, улыбаясь сама себе. - Прости? Она снова подняла взгляд. Карие глаза смотрели на нее с теплотой. И, даже слепой, увидел бы смущение Симуса, которое он усердно пытался скрыть. Родинка на щеке придавала особое обаяния не грубым чертам лица. Россыпь веснушек на носу делала его ещё более очаровательным. В это лицо можно было влюбиться с первого взгляда. - Я слышал о наказании. Ты можешь легко заблудиться в подземельях. Весомый аргумент. Только он не нужен. - Да, я… хочу. Но, просто, как же бал? - Никогда не любил танцы. Я неуклюж. Он пожал плечами. - Это не правда, ты довольно… грациозен. - Просто ты не видела меня на танцполе. Он руками изобразил танцевальный жест. - Мисс Монро и мистер Финиган! Не могли бы вы повторить, что я сказал? – пропищал профессор Флитвик. Аннет и Симус переглянулись и уставились на профессора. - В следующий раз сниму очки с факультета, - грозно, насколько позволял его голос и рост, пригрозил Флитвик. Аннет снова поймала на себе взгляд серых глаз, который, на этот раз, она не смогла разгадать.

***

Симус пропал из виду практически сразу же после звонка, кинув на прощание: «Увидимся в гостиной». - Аннет! К девушке подбежал Гарри. - Как ты летаешь на метле? - Сидя. Ты же сама понимаешь, что ляпнула не смешную шутку, да? - В следующий понедельник набор в команду по квиддичу, приходи? Если ты играешь так же, как залепляешь Малфою между ног, то равных нам не будет! Последнюю фразу он произнес, нарочно громко. Чтобы кое-кто сзади, буравящий ее затылок уже несколько минут – она чувствовала – ледяным. Или презрительным. Или ненавидящим. Взглядом. Расслышал четко каждое слово. Белобрысый прошел, толкнув Гарри в плечо. Гермиона, как всегда, подбежала вовремя, произнося долбанную мантру: «Успокойся Гарри. Не связывайся». Гаденыш даже не остановился. Не обернулся. Самоуверенный болван. Сняв, наконец, школьную форму, к ней вернулось спокойствие и адекватность. С удовольствием облатившись в свою любимую шелковую блузку и юбку-карандаш, которая, даже слегка сдавливавшая ее бедра, казалась ей гораздо удобнее форменной. Она снова почувствовала себя человеком, готовым ко всем сюрпризам судьбы. Она чувствовала себя в родных вещах, словно в коконе, который никто не сможет пробить! Скоро восемь. Француженка спустилась в гостиную, где ее уже ждал Симус. Он надел джинсы и рубашку с коротким рукавом, выгодно подчеркивающая его неплохо сложенное тело. - Думаю, Снейп продержит весь вечер, пока не закончится бал, - сказал парень уже подходя к кабинету, - Но, если, вдруг, к нему в немытую башку залезут мозгошмыги и он вас отпустит, спускайся в Большой зал. Аннет кивнула, и повисла неловкая пауза, как на первом свидании, когда не знаешь, стоит ли поцеловать в щеку, или же просто помахать ручкой. - Думаю, - услышала Аннет свой сиплый от непонятного волнения голос, - Нужно сказать что-то вроде «Если я не вернусь сегодня, то меня сварили в котле»? Симус хихикнул, и неловко потрепав девушку по плечу, отправился туда, где не пахнет сыростью и плесенью. Вдох. Аннет толкает дверь и заходит в темный кабинет. Сейчас не горят даже свечи, лишь дорожка света от открытой двери слегка освещает пространство. Она подошла к полке, на которую падал свет. Пробирки, банки с чем-то непонятным. Пыльные. Из некоторых чувствовался просто отвратительный аромат. В других застыли в развитии зародыши каких-то волшебных животных. - Разглядываешь своих сородичей, Монро? Его голос зазвучал над ухом. Аннет подпрыгнула. Он стоял прямо за спиной. Дышал ей в затылок. Она медленно обернулась, вздернула подбородок. - Заткнись, ублюдок. Он стоял в нескольких сантиметрах от нее. Почти касаясь своей челкой ее лба. Серые глаза впивались в нее холодным лезвием. Запах. Она оцепенела, внимая своим внезапным чувствам. Нервно облизала губы. Его взгляд застыл на них. Аннет, поддавшись внезапному порыву, приоткрыла рот. Он обнажил белоснежные ровные зубы в кривом оскале. - Чего лыбишься, гаденыш? – удалось произнести лишь полушепотом. - А то, что ты меня хочешь. Сейчас. Она встряхнула головой и оттолкнув его, направилась к двери. - Не смей. Меня. Больше. Трогать. Спиной она почувствовала этот взгляд. - Грязнокровка. Внутренности оборвались и полетели в пропасть. Малфой торжествует. - На месте Министерства, я бы зачистил наш мир, от таких выродков, как ты! И скоро это произойдет, поверь. Так что давай, сука, вали к своей mama, и проведи со своей familia, как можно больше времени, пока оно у тебя и у них ещё есть! Пока Сама-знаешь-кто… - Поздно пугать, Малфой. Ее голос был тверд, но глаза щипали, и к горлу подкатил предательский комок. - Чего? Она резко обернулась и сорвалась на крик. - Он УЖЕ отнял их! Отнял на моих глазах! А я смотрела и ничем не могла им помочь!!! А ты! Как ты смеешь говорить такое?! Ты просто… вонючий хорек! Бесчувственная сволочь! Мало тебе было там в холле, гавнюк! Какого она ноет? Черт. Он хотел просто… а чего он хотел? Ее голос срывался, а на глазах блестели слезы. Необыкновенные синие глаза. Наполненные болью и отчаяньем. Как во сне у его матери. Что-то снова дрогнуло. Нет, нет! Она грязнокровка, Малфой, какая тебя, нафиг, разница? Не забывайся, гребаный придурок! - Просто отдай мою палочку, Монро. Вот так, спокоен, как скала. - И больше не услышишь от меня… такого. - Знаешь, я хотела вернуть тебе палочку. Она словно и не плакала. - Но после этого ты должен ее заслужить. ЧЕГО??? Заслужить? Миг назад он почти жалел ее! Драко не мог поверить в то, что слышит. - Ты, кто такая, тварь, чтобы учить меня? Он сделал шаг к ней, она попятилась. - А кто ты такой, чтобы говорить гадости о моей семье? - Я. Шаг. - Драко Малфой. Шаг. - И я буду говорить то. Шаг. - Что посчитаю нужным. Шаг. - О тебе, и других грязнокровках. Стена. Она уперлась в стену. Он, упершись ладонями по обе стороны от нее, отрезал пути к отступлению и практически вжал ее камень. Он чувствовал, как бьется ее сердце. Разбивая грудную клетку. Лаская его воспаленное самолюбие. Она боится. Отворачивает лицо, опускает глаза, чтобы он не смог пробить ее броню. Чтобы он не увидел страха. Но он видел, и это было невыносимо приятно. Как экстаз. Как оргазм. Наслаждаясь ее беспомощностью, он наклонился к ее лицу. - Я поставлю тебя на место, мадемуазель, - и сдавливая голос до шепота, - Я заставлю тебя закрыть твой соблазнительный рот. Он слегка отстранился, наслаждаясь ее реакцией. Она тяжело и часто дышала. Ее лицо было отвернуто в сторону, глаза закрыты. То ли от отвращения, то ли от страха. Его рука против его воли заправила выбившуюся шоколадную прядь за плечо, открывая часть ее оголенной шеи. Чертово желание прикоснуться к горячей – он чувствовал это – коже. Или же это его собственный жар?Прижаться губами в том месте, где сейчас неистово бьется пульс. Не в силах сопротивляться, он впился ногтями в камень и, собрав последние силы, оттолкнулся. - Ты поняла? Повернул ее за подбородок, дабы в полной мере насладиться своим могуществом над этой сучкой. Кивнула. Что ж, он хотел напугать ее, он ее напугал. Но чего, ему это стоило? Он неистово разглядывал ее лицо, метаясь от бескрайних испуганных синих глаз к шоколадным прядям, спадавшим ей на скулы, на шею, то и дело возвращаясь к ее губам, сейчас сжатым в тоненькую ниточку. Что он так отчаянно ищет в этих чертах?