Малфой

В Большом зале стоял невероятный галдеж. Словно рой гигантских пчел. Такой же шум был когда она впервые появилась здесь. Но что-то сейчас было по-другому. Совсем не похожие лица, нервный тон. Это были не взволнованные возгласы, а пугающе приглушенный шепот. Легкие сдавило. Она сделала шаг и все разом обернулись к ней. На полуслове. На полу-вдохе. Аннет почувствовала, как кровь отлила от лица. Гермиона, кусая губы, неуверенно шла навстречу. Вдох. Косые взгляды украдкой обжигали ее, и их шепот стал ещё тише. Гермиона обошла второго, третьего. Опустила взгляд, и сделав глубокий вздох, снова, теперь уверенно, взглянула на нее. А, оказавшись рядом с француженкой, замялась, кусая ноготь. - Симус в больничном крыле. Вот так. Без предисловий. Без лишних нежностей. Жестко. Сердце больно стукнуло в ребра. Аннет удалось сглотнуть. Она не дождалась его вчера. Уснула в выручай-комнате, даже не возвращаясь в свою спальню. - Он жив? – еле слышно произнесла она. - Да. Выдох. - Но он в тяжелом состоянии без сознания. - Что случилось? Закрутилось. Сознание вернулось и требовало ответов на все вопросы, стучащие об черепную коробку. Что с ним? Как он? Что произошло? Что делать? Идти. Бежать. Нестись по коридорам, взлететь вверх по лестнице. Поворот, второй, третий. Распахнуть дверь мадам Помфри, напугав лекаря до полусмерти. - Простите, - едва пролепетать, и, уже громче, - Где он? И не дожидаясь ответа броситься за ширму. - Стойте, мисс! - Не стоит, Поппи, - голос Дамблдора, - Думаю ничего страшного не случиться, если мисс Монро минуту побудет с ним. Он стоял позади. И с ним ещё какой-то мужчина из министерства. Их всегда было видно сразу. И он. Малфой. Он смотрел никак. Не выражая ничего. Просто сталь, а за ней ничего. Ни сожаления, ни сочувствия, и ликования. Пустота. У него не было ещё такого пустого взгляда. А Симуса было не узнать. Нежные черты лица милого ирландца были искажены гематомами и ссадинами. На плечах и груди ужасные раны, словно высеченные до крови плетью. Глубокие почти до костей. Кое-что уже перевязано. Девушка шокировано закрыла ладонью рот и буквально рухнула на стул. Она сдавлено пискнула и глаза обожгло слезами. И она больше не могла их сдерживать. Взвыла, как раненый зверь, и разрыдалась в голос. «Мы Симус Финиган, будем знакомы» И улыбка. Его улыбка. Искренняя и теплая, которая теперь так нужна. И глаза. Золотые и светлые. И слегка смущенный взгляд. Чья-то рука легко опустилась на плечо. Профессор. - Мисс Монро, дорогая, - тихим, спокойным тоном произнес он. Как он может быть спокойным сейчас?! Он не имеет права! - Ему сейчас нужен покой. - Что произошло? - Я непременно введу вас в курс дела, но не сейчас. И не здесь. Она вскочила и почти закричала. - Я никуда не уйду, пока вы не скажете мне, как это произошло! Слишком грубо и бестактно обошлась с профессором втрое, а может вчетверо старше ее самой. Но он все понял. Он всегда все понимает. И обреченно вздыхает с доброй полуулыбкой, словно бы с маленьким капризным ребенком. - Пока знаем только, что кто-то напал на него ночью. И что он в тяжелом состоянии, но он обязательно поправится. А для этого ему нужен покой. А когда он очнется, мы узнаем детали, и уверяю, мисс, вы будете первой, кому я лично все сообщу. Он еле заметно подмигнул. - А вы хорошо знакомы с юношей? – вступил в разговор человек из министерства, - Полагаю, он – ваш молодой человек? - Я… Аннет почему-то. По какой-то чертовой причине глянула в его сторону. Он стоял мраморным изваянием напротив окна и невидящим напряженным взглядом смотрел вдаль. Но она чувствовала, что он заметил этот неуместный взгляд. - Я думаю, сейчас не время для беседы с юной леди. Мисс Монро, прошу, ваши друзья уже ждут за дверью, возвращайтесь в… Израненный юноша вдруг двинулся и зашевелил пересохшими губами. - Мнэт… Тяжело сглотнул. - Ан…нет. Он назвал ее имя. Слезы снова навернулись на глаза. Она кинулась к нему, положила ладонь на его, до ужаса, холодную руку. - Я здесь. Он приоткрыл глаза. Мадам Помфри тут же начала суетиться с пробирками и микстурами. - Аннет, - немного закашлялся, - Прости, что… что не пришел… на свидание. Что ты такое говоришь? Она горько засмеялась. - Я приму твои извинения, когда поправишься. Обещай, что поправишься? Обещай. Он смог только кивнуть, улыбнуться, так легко, будто он не лежит израненный на больничной койке. Улыбнуться, как умеет только он. И снова забыться сном. - Теперь на самом деле, вам нужно идти, мисс, - Дамблдор снова тепло улыбнулся и кивнул на выход, - Он слишком слаб. Аннет показалось, что прошла целая вечность, пока она шла к выходу. Он не обернулся. Он посмел поднять взгляд лишь на закрытую ею дверь.