3
23 февраля 2014 г., 01:05
Доставка Вадима в отделение навевала на капитана невеселые мысли. А если псих вырвется из-под лекарственного контроля? Пистолет-то у Журавлева при себе, но не стрелять же в этого преступника, чтобы тот угомонился навеки.
Поганое дело, что и говорить.
По пути в кабинет Зимнего Игорь придумал кое-что для собственной безопасности от Аверина. Но согласится ли врач на это предложение?
– Ты хочешь, чтобы ему вкололи снотворное? – задумчиво произнес Николай Петрович. – Надо четко высчитать дозу, иначе допроса не состоится по причине спящего преступника. Это твоя придумка или майор распорядился?
– Моя, – признался Журавлев. – Ты же в курсе: психов ненавижу.
– Не быть тебе медиком, – улыбнулся Зимний.
– И не стремлюсь, знаешь ли.
– Аллочка, – нажав кнопку на телефоне, сказал главврач. – Приведите ко мне Аверина.
***
Когда Вадиму выдали его одежду вместо больничного тряпья, пропахшего отвратительным запахом хлорки, он не сразу поверил, что его куда-то заберут из дурдома. Находится в обществе сумасшедших пациентов, кричавших, воющих, бормочущих и рвущих на себе волосы, Аверин уже не мог: терпеть это зрелище было морально тяжело. Естественно, к психам Вадим себя не относил. Он другой. Молодого человека вел конвой из трех сотрудников психиатрической больницы имени Кащенко. Впереди шла миловидная медсестра в белом брючном костюме, по бокам – два огромных санитара. Так велит устав дурки: во избежание последствий от действий пациента. А вот это уже странно. Аверин и его сопровождающие подошли к кабинету с табличкой, гласящей: «Главврач Зимний Н.П.» Зачем этому Н.П. нужен убийца? Побеседовать? Но Вадима уже допрашивали в полиции. Ничего нового он не расскажет, вернее, скажет то, что посчитает нужным, если случайно, разволновавшись, не сболтнет лишнего. – Ребята, подождите в коридоре. А вы, Аллочка, пока посидите здесь. Я дам вам еще одно поручение, – распорядился Зимний. Кроме главврача в кабинете был еще один мужчина: выше среднего роста, спортивного телосложения, черноволосый, взгляд неодобрительный и пронзительный как у ищейки. – Капитан Журавлев, – представился мужчина и показал Вадиму красную книжку. «Точно, мент, – угадал молодой человек. – Значит, опять допрос. Ну и пусть. Хотя бы несколько часов побуду среди нормальных людей». Пока Зимний о чем-то шептался с медсестрой, полицейский не спускал глаз с Вадима. И еще капитан напрягся, будто ожидая нападения, а его рука непроизвольно потянулась к кобуре. Аверин стоял без движения, потому что застреленным быть не желал. – Итак, Вадим Сергеевич, вы отправляетесь в РОВД. Надеюсь, все пройдет гладко? – спросил главврач. – Думаю, да, – ответил Аверин. – Вот и замечательно. Игорь, забирай парня. Он будет себя хорошо вести, я уверен. К удивлению Вадима, во дворике больницы стоял ВАЗ 2115 цвета «серебристый металлик», а не типичный «бобик» с решетками. Провожать пациента вышел тот же состав: санитары, Зимний и Алла. Последняя держала в руках непрозрачный пакет и узкую пластиковую коробку. Журавлев открыл заднюю пассажирскую дверь и снова зыркнул на Вадима сторожевым псом. «А не кусаешься ли ты?» – захотелось пошутить Аверину, но положение убийцы и пациента психушки в одном лице не позволяло вести себя фривольно. – Закатайте рукав, – попросила медсестра, когда Вадим сел в машину. В коробочке оказался шприц. Запахло спиртом, и молодой человек получил укол. – В пакете его таблетки. Как принимать, я все подробно расписал. Главное, давать по рецепту и вовремя, – эти слова Зимнего, адресованные Журавлеву, Вадим услышал словно через вату в ушах. Накатила вялость, сонливость, и он отключился.***
Игорь с трудом подавлял желание прибавить скорость свыше ста километров в час, лишь бы побыстрее привезти уснувшего типа в РОВД. Петрович клятвенно заверил, что доза снотворного рассчитана на два часа. Даже если Журавлев проскочит все пробки, то пройдет максимум полтора часа езды от Кащенко до отделения. Как-нибудь подождут полицейские пробуждения преступника. «А если я надолго завязну на Кутузовском, и он очухается? – подумал капитан. – Что же, мне его вырубать самостоятельно? Надо было попросить второй шприц – вколол бы ему еще». Глянув в зеркало заднего вида на Вадима, Журавлев отметил, что у этого худощавого парня вид измученный и истощенный. «Только бы он не свихнулся окончательно». Все-таки Аверина было жаль. Явно Благодетель пообещал ему кругленькую сумму за убийство. Но Вадиму не повезло: упрятали в дурку, и денежек ему не видать особенно после отсидки в тюрьме. А молодой ведь еще. Что его заставило связаться с криминалом? Долги, нищета или что-то еще? От звонка мобильного Игорь вздрогнул, так как думал исключительно о психе и находился в крайнем напряжении от неприятного соседства. – Журавлев, вези его обратно, – велел майор. – Что?! – воскликнул капитан, но, спохватившись, понизил голос, глянув в зеркало на спящего Вадима: – А допрос? А как же депутаты?.. – Сказано: отвози! – рявкнул Корж, злющий как черт. Такую манеру поведения начальника Журавлев ненавидел. Пусть работа в полиции нервная, но капитан не мальчик на побегушках, и Корж старше его всего на год, чтобы разговаривать таким приказным тоном. Впрочем, это были глупые придирки. Скорее всего, майора достали те же люди из Госдумы. – Хорошо, – ответил Игорь и кинул телефон на пассажирское сидение. «Что мне делать? – мучительно думал Журавлев, когда машины на Кутузовском проспекте все-таки утрамбовались в обширную пробку. – Тащить его обратно в Кащенко? Но через него мы сможем выйти на Благодетеля, а в психушке из парня сделают растение. Не просить же Петровича выделить Вадиму отдельную палату. Дурацкая ситуация!» И капитан в сердцах треснул ладонями по рулю. На заднем сидении послышался шорох. Игорь глянул на наручные часы: до времени, обозначенного Зимним для беспамятства пациента, оставалось пятнадцать минут. – Сиди смирно, – строго велел Журавлев, обернувшись к Вадиму. Аверин отправил за уши пряди своих русых волос, упавшие на лицо во время сна, и кивнул: – Да, конечно. – И без глупостей. – Смотрю, мы в пробку попали. Будничный тон Вадима разозлил Игоря. Мало того, что он везет сумасшедшего (это нервировало похлеще, чем освобождение заложников, захваченных террористами), так еще этот тип повернул разговор в другое русло. – Выходит, что я очнулся раньше, чем надо? – продолжил Вадим, рассматривая уплотнившиеся потоки машин со всех сторон. – Да. Поэтому сиди тихо. – Ты уже это говорил. Журавлеву захотелось выйти из автомобиля и выволочь Аверина, чтобы пешком добраться до РОВД. Пусть идти очень далеко, зато хотя бы они будут двигаться, а не торчать в пробке. «Черт! Какое, блин, РОВД!» – осекся Игорь и сказал: – Допроса в полиции не будет. – Правда? – округлил глаза удивившийся Вадим. – Погоди… Значит, мы едем обратно?! Нет! Только не туда! У молодого человека был умоляющий и абсолютно нормальный взгляд, незамутненный лекарствами. На секунду капитану показалось, что Вадим не чокнутый и в Кащенко попал по указке родственников и коллег убитого депутата. Но как вписать в эту схему Благодетеля, о котором болтал Аверин на допросе? А по заверению Макарского, Вадим бессвязно говорил о Благодетеле как настоящий псих. И судмедэксперты вынесли такое же заключение. Может, оно ошибочно, и ребята действовали по принуждению? Получается, что кто-то хочет угробить Вадима, не дожидаясь суда. Однако это были всего лишь догадки, даже не тянущие на толковую версию, основанную на фактах и прямых доказательствах. – Там ужасно, – прошептал Вадим. – Лучше уж в тюрьму. – Скоро там окажешься, – «обрадовал» его Журавлев, нажимая на педаль газа: автомобили потихоньку двинулись с мертвой точки. Но капитана по-прежнему не оставляла мысль – что делать с Авериным? И Игорь решился на второе должностное преступление (первым проступком была просьба сделать Вадиму укол без распоряжения начальства), потому что очень хотел докопаться до истины и покончить с делом Благодетеля как можно скорее. – Допрос состоится. – И где же? – поинтересовался молодой человек. – У меня дома. – Хм, прости, не понял, в чем прикол. – Ни в чем. – Тогда поясни. – Что выбираешь: дурку или филиал РОВД в моей квартире? – Дурку, – ответил Вадим. – Потому что ты похож на маньяка. – Хамишь, парень, – сдвинул брови Игорь. – Я шучу, – слабо улыбнулся Аверин.
