Жизнь и законы

      Разумней всего продолжать «колоть» психа в отделении, потому как троица могла привлечь внимание сотрудников органов безопасности, патрулирующих территорию вокруг Госдумы. К тому же Люда замерзала в своем легком наряде. Но растерявшийся Аверин требовал еще «обработки». Только бы он снова не вернулся в то одержимое состояние!       – Пожалей себя, Вадим, – тихо сказал Игорь. – Я не знаю, как ты выглядел до нашей первой встречи, но сейчас ты физически и морально истощен от мытарств из-за Благодетеля.       – Как я мог убить человека, совершенно не зная его?.. А ведь Благодетель мог и солгать о плохих поступках тех депутатов…       Бормоча это, Аверин умоляюще посмотрел на Люду, полную сочувствия к нему. Девушка ободряюще улыбнулась:       – Поедем отсюда и поговорим, хорошо?       – Позвони ему, – обратился к молодому человеку Журавлев, отметив, что «клиент» уже готов к отправке в РОВД. – Например, скажи, что ты заболел и не сможешь прийти. Только говори как можно правдивее. Это для твоего же…       – Блага… – закончил фразу Вадим и достал телефон. Теперь Аверин возненавидел это слово.

***

      Идея объяснения, почему Вадим оказался с Игорем, привезшим его в РОВД, пришла сама собой и без применения особых умственных усилий. Журавлеву якобы позвонил Зимний и передал слова Аверина о том, что тот раскаялся и хочет помочь следствию, выдав полиции настоящее имя и должность своего заказчика. Поэтому капитан рванул в Кащенко, не предупредив коллег из-за срочности, и доставил психа в отделение. Николаю Петровичу о новой афере сообщила Люда, тоже с ним знакомая, а Игорь велел Вадиму строго следовать выдуманной легенде, на что молодой человек с готовностью заверил, что так оно и будет.       Пока Люда отогревалась горячим чаем в кабинете Журавлева, тот при помощи коллег допрашивал Вадима.

***

      Кульминацией дела о Благодетеле стал привоз того самого депутата, пудрившего Аверину мозги. Поначалу несостоявшийся кандидат в президенты Сурков спокойно говорил, что его с кем-то спутали, а Вадима он видит впервые. Присутствовавший на допросе Аверин ошалело вытаращился на бывшего Благодетеля и «спалил» его подчистую. Тот, прекратив изображать милого и пушистого депутата, принялся вопить, что в наше время ничего нельзя поручить молодежи! Теперь Россия погрязнет во лжи и коррупции!.. А он был единственным, кто реально хотел помочь ей от этого избавиться.       По характеристикам, данным Суркову его коллегами, он отличался повышенным интересом к власти, с будущих избирателей греб деньги и подарки. Тут же дело криминального депутата обросло новыми эпизодами его преступной деятельности.       Стали известны пробелы в ранних размышлениях Журавлева относительно действий Вадима и Благодетеля, исходя из их признаний. Узнав, что Аверин провалил порученную ему миссию (убийство одного соперника Сурков не брал в расчет), его работодатель подсуетился и распорядился отправить в психушку, действительно подкупив судмедэкспертов. И пусть Вадим кричал все, что угодно – психи и не на такое способны. Благодетель хотел уже искать нового дурачка-киллера, поверившего его россказням и жалостливым взглядам, как Аверин объявился снова.       – Все-таки он не совсем идиот, если сбежал от мента, – ухмыльнулся Сурков.       – Каким это образом? – хмыкнул майор Корж. – Аверин все это время находился в Кащенко.       – А он сказал мне… – начал депутат.       – Вадим действительно не в себе, – перебил его Журавлев. – Он стащил у санитара телефон и позвонил вам из дурки. А позже отказался от встречи, так ведь? Аверин не мог покинуть территорию больницы самостоятельно.       Сурков замолчал. Терзало ли его раскаяние по поводу того, что он свел человека с ума, никто так и не узнал. Тем не менее, в том, что депутат направлял Вадима на убийства, он признался.       С Благодетелем все было решено. Его ждала скамья подсудимых, а затем отбывание срока – от восьми до двадцати лет. Хотя Сурков фактически никого не убил, он совершил злодеяние при помощи другого человека, который по его «милости» заболел навязчивой идеей.       Аверину требовалась повторная медицинская экспертиза на признание его вменяемости или противоположного состояния. Подкупленные Сурковым судмедэксперты тоже попали под суд.       Когда Игорь озвучил дальнейшие действия полиции относительно Вадима, тот с мольбой в потускневших серых глазах прошептал:       – Прошу, не отправляй меня снова в Кащенко: я же нормальный.       – В этом случае тебе лучше побыть психом, – отозвался Журавлев. – Тогда преступление будет признано совершенным в состоянии аффекта, а тебя поставят на учет в дурке.

***

      Совет мента Аверин принял к сведению. Но возвращаться обратно в Кащенко?.. Что лучше – тюремные нары, идущие в комплекте с малоприятными закоренелыми зэками, или больничные палаты с мягкими стенами плюс неадекватные пациенты? Впрочем, решать было не Вадиму, а судебным медикам. На этот раз у молодого человека право выбора отобрали.       Статус дела о Благодетеле: закрыто.

***

      Спустя две недели       – Петрович, не разбудил?       – Я сегодня на ночном дежурстве, поэтому бодрствую. У тебя что-то случилось?       – Практически не сплю, а снотворное не помогает.       – Значит, нервишки шалят. Не мешало бы их подлечить.       – Да нормально все. Просто бессонница замучила.       – Ну дело твое, Игорь. Записывай название лекарства, должно помочь.       Продолжение следует.