Жизнь и законы

      Благодетель задерживался, и Аверину стало холодно торчать на улице. Звонить не стоило, иначе работодатель рассердится, а испытывать его гнев на себе не хотелось. И так Вадим считался недобросовестным исполнителем.       Молодой человек уже заколебался вышагивать около Госдумы, поэтому пришлось изменить свой маршрут, а то охранники заподозрят. Хотя подумаешь – кто-то гуляет рядом с величественным зданием.       – Извините, вы мне не поможете?       К Аверину обратилась симпатичная русоволосая девушка в коротком пальто, из-под которого виднелся подол вечернего платья.       Вадим бросил беглый взгляд на крыльцо Думы, но Благодетеля на нем не обозначилось.       – Чем?       – Я не местная, поэтому заблудилась, – улыбнулась девушка, отчего на ее покрасневших щеках появились ямочки. – Скажите, где ближайшее метро?       Ответ застрял у Аверина в горле, потому что сзади его шею заключила в захват согнутая рука, а в левый бок с силой уперлось что-то твердое.

***

      Ткнув дулом пистолета психу между ребрами, Игорь прижал Вадима посильнее, чтобы тот знал, что полицейский настроен более чем решительно и свою жертву не отпустит.       – Не пугайся, это я, – ехидно сказал Журавлев.       – Соскучился? – Аверин поступил по-умному: не дергался и не пытался освободиться.       – А ты по Благодетелю, если тут ошиваешься?       – Тебе не понять.       – Игорь, что делать дальше? – тихо поинтересовалась Люда, кутаясь в тонкое пальто, не предназначенное для длительных прогулок по промозглой погоде.       – Приглашаю всех вас в отделение, – ответил капитан. – Думаю, Вадиму есть что рассказать.       – Разбежался, мент! Как ты объяснишь своим, что по собственному желанию приволок пациента психбольницы? А ведь он должен быть в палате под присмотром санитаров.       – Не твоя забота, – огрызнулся Журавлев. Хотя над этим вопросом стоило задуматься серьезно. – Скажи-ка вот что: тебе безумно нравится действовать по указке какого-то идиота, именующего себя Благодетелем?

***

      Никогда Вадим не любил, чтобы его считали исполнителем чьих-то капризов. Но, по сути говоря, так оно и было: Благодетель велел ему выполнить приказ, а Аверин как древнерусский холоп подобострастно поскакал убивать людей. Но Благодетель говорил так убедительно… И обещал хорошую должность.       – Это очень важно! – воскликнул Аверин. Дышать стало чуть легче, ибо мент ослабил захват, но пистолет по-прежнему давил в ребра.       – Что важно? Убивать людей? Что Благодетель тебе наплел? Те депутаты не дают ему, бедному, стать кандидатом в президенты? А ты единственный, кто может восстановить справедливость? Теряюсь в догадках, какие блага он тебе пообещал. Квартиру в центре столицы, крутую машину или еще что?       Замутненный мозг Вадима посетил слабый промельк просветления. Господи! Это надо было так повестись на слова Благодетеля! Ему даже не пришлось долго уговаривать тогдашнего сотрудника НИИ, чтобы склонить его к преступлению…

***

Flashback       Когда Аверин плелся домой из научного института, его окликнул некто в длинном плаще с капюшоном.       – Хочешь изменений в жизни?       Вадим хотел, да еще как! А мужчина, представившийся Благодетелем, отвел его в какую-то захламленную квартиру и начал проникновенную беседу о несчастных россиянах – бабушках, дедушках, молодых семьях, которые живут в нищете. А все почему? Да оттого, что в свое время они поверили депутатам, галдящим о грядущих переменах, – о росте пенсий и пособий, дешевизне продуктов и о прочих утопических условиях. Обещания депутаты не выполнили, ибо никто из них мало того, что не вынес эти проекты на рассмотрение Госдумы (тогда бы все их посулы осуществились), так еще никто не выиграл выборы на должность главы государства четыре года назад. Словом, люди оказались обманутыми сволочными чиновниками.       – Ужас! – кратко, но емко отреагировал на монолог Благодетеля Вадим, проникнувшись значимостью проблемы.       – Это еще не все, молодой человек, – продолжил Благодетель с нарастающей скорбью в голосе. – Народу нужен честный президент. То есть тот, кто воплотит в реальность все чаяния людей.       – Конечно! – с горячностью отозвался Аверин. – Но кто им станет в стае этих обманщиков?       – Я люблю Россию, – торжественно изрек Благодетель. – И мне тяжело смотреть на муки ее народа. Поэтому хочу стать тем, кто избавит россиян от гнета.       Все эти заверения походили на речи Степана Разина, говорившего, что он «пришел дать всем волю». Но разве донской казак, ставший предводителем восстания, был неправ?       – Мои противники не дают мне возможности стать кандидатом в президенты, – горько произнес Благодетель и выдержал паузу. Затем заговорил срывающимся голосом: – Они глухи к моей программе помощи. К тому же насмехаются, говоря, что у меня ничего не получится. Мол, лучше сидеть на месте ровно и воровать. Они еще те взяточники и казнокрады.       Вадим мало интересовался политикой, на выборы ходил редко. А вот Благодетель расписал творящийся беспорядок в таких темных красках, что захотелось помочь наладить жизнь в своей же стране.       – Нельзя это терпеть!       – Ты прав. Готов мне помочь справиться с этими дармоедами?       – Да! Что нужно сделать?       Бороться с лживыми соперниками нужно жесткими мерами, о чем сообщил Благодетель. Эти действия показались Аверину слишком радикальными. Впрочем, иной кары те лгуны и не заслуживали.       Через несколько подобных встреч и разговоров-внушений о несправедливости Вадим получил пистолет и четкие инструкции – по возможности убить каждого из четырех депутатов. Также Благодетель назвал свою фамилию, дабы не прослыть мифическим персонажем – поборником добра. Но Аверину было привычнее общаться с будущим народным героем с истинно русским именем – Благодетель. The end of flashback