Самые сильные

Мазохизм – это, конечно, хорошо, особенно в моем случае. Однако так хочется иногда побыть простым, психически здоровым человеком. Надеюсь, хотя бы на время мои убийственные во всех смыслах мысли выкинет горячий душ. А еще лучше – холодный. Философской комнатой привычно называть туалет, так как, когда сидишь на унитазе своей сраной задницей, приходят разные, интересные мысли. Вы спрашиваете, почему именно там и в кровати ночью, когда уже пора бы заснуть? А я вам скажу. Даже когда вы одни, вы можете думать о ком или о чем угодно, но эти два места поистине уединяют. Только вас и ваши мысли. Больше в этом пространстве никого нет. И тогда, когда вы действительно остаетесь наедине с вашим разумом, он работает лучше, выдавая вам ваши самые страстные, больные и безумные желания, идеи. Может, вы их и не спешите творить, однако в разуме некоторые откладываются и надолго. Причем так надолго, что пока вы этого не совершите – не будете удовлетворены. Вы храните эти мысли при себе, так как они пришли в такой момент уединения и сближения с духовностью, что это не для чужих ушей, глаз и прочего. Это… поистине прекрасно – размышлять, я думаю. Некоторые только и живут этим, храня свои самые сокровенные и личные желания в чертогах разума, а при уединении с самим собой – обмозговывая все это. Если бы мы раскрывали друзьям, близким все то, что приходит внезапно в нашу голову – мы бы все до единого лежали в дурках. Вы называете сумасшедшими других, а сами, сами-то, о чем можете думать? Я вам могу даже раскрыть секрет: все мы нормальные, пока оставляем свои личные мысли при себе. А те, кто не умеет держать язык за зубами, и называются сумасшедшими. Интересное предположение с моей стороны, я думаю. Потому меня можно смело назвать сумасшедшим, да? Нет, не совсем. Я ведь тоже не обо всем вам повествую. Пусть я останусь чуть-чуть загадочным. Вы же не против? Сами такие же, да? Всем нам когда-то нужно отдохнуть. От работы, от своей второй половинки, от собственных мыслей, от чувств – неважно, от чего, впрочем. Просто, когда мозг катастрофически перегружен – такое бывает. И даже во время отдыха он не перестает работать, вы просто этого не замечаете. Он работает все время, каждую минуту, каждую секунду, а особо сильно – когда вы чувствуете пришедшую вам мысль о причине отдыха и пытаетесь ее выкинуть из головы. Да. И мыслей собственных, и чувств порой не замечаем – прям как изречение звучит, я думаю. Просто разум в шоке. Просто от себя не убежишь. И это такое… наслаждение – думать. Нет ничего прекраснее на свете. Я, настроив краны, встаю под теплую струю воды и смываю с себя пот, эмоции, чувства – все то, что напоминает мне о прошедшей ночи. Но это только я уникален в этом плане, то есть, не каждому душ поможет выбросить все из головы, как мне. Вот сейчас думаю о том, что говорю вам, а этого не замечаю, не слышу и не чувствую. А и лучше так, вот это и называется – выбросить мысли. И голова никогда не бывает пустой, просто… у нас три сознания. Сознание, то есть те мысли, что мы замечаем, подсознание, то есть то, чего мы не замечаем, и второе подсознание, которым мы чувствуем. Я опускаю душ, выключаю воду и выбираюсь из ванны. Вытираю волосы с таким упорством, словно работаю наждачкой. На мгновение мозг становится пуст. Но это только мгновение, и я его успел поймать. Бывают лишь доли секунд, когда мозг становится действительно пуст, и это патология. Потому-что-черт-побери-нельзя-освободить-голову-от-мыслей. Это вам все кажется, тупые вы ублюдки. В остальное время мозг никогда не пуст, он принимает нервные импульсы, допустим, об окружающей нас обстановке, о погоде и прочем, и прочем… И что за дурацкая, блять, фраза такая – «выбросить все из головы»? Что за херов бред? Так не бывает. Не бывает. Никогда не бывает. Даже когда мы спим – не бы-ва-ет. А вы, нытики, «выпроваживающие все, что только можно, из разума», реально становитесь в моем реалистичном взгляде на мир и людей какими-то тупыми и жалкими. Я обматываю бедра полотенцем и надеваю тапочки, тихо выхожу на кухню. Уже совсем светло, почти восемь утра. Не хватает каких-то жалких пятнадцати минут до этого. Я разбиваю куриные яйца, выливаю содержимое на сковородку и натощак закуриваю в форточку, пока жарится яичница. Какое же, блять, это чудо – когда после бурной ночи куришь натощак, не поев и не попив, только почистив зубы. Знаете ли, я тоже умею наслаждаться хоть чем-то в этой гребано-паршивой жизни. А вы? Если вы так не можете, то мне вас искренне жаль. Что, если, мол, реалист – то сразу не умеющий наслаждаться хоть чем-то? Это даже не стереотипно, серьезно, ребят. Нет, ну правда. Бывают в жизни огорченья, их дохера и больше, но бывают и маленькие радости. Это такие моменты, когда нам действительно хорошо, когда нам выпал момент насладиться чем-то. Просто не каждый может словить эти моменты, а потому жалуется всем на всех и вся, думая, что жизнь – дерьмо. Хлебало бы закрыли, ублюдки неблагодарные. Если вам нечем насладиться – мне вас искренне жаль. Вы так совсем скоро вымрете. И при смерти снова будете жаловаться на жизнь. Вы жалкие. - Да? – говорю полушепотом каким-то охрипше-горьким тоном и выбрасываю сигарету в окно. - Это Саша, - усмешка с другого конца провода. Ну и что? Что мне это дает? - Слушаю, - мысли редко совпадают со словами. То есть, то, что мы действительно хотим – не произносим. Ну или не всегда. Когда есть возможность, наверняка. - Ты как? Как Лилит? - Скажем так, ей не до тебя. Целиком не до тебя. Ты червяк, - усмешка. Ревность? Нет. Правда. - Извинись там перед ней за меня. А вы как? - Ты ж спросил, - снова усмешка. Не столько над его тупостью, сколько над моей. Надо же было догадаться о подвохе в его словах. - Нет. Я спросил про каждого из вас в отдельности. А ВЫ-то как? В мозгу у меня что-то щелкнуло. - Знаешь, хорошо, - выдыхаю, облокачиваясь почти обнаженной пятой точкой на подоконник. - Я рад. Удачи вам, - хихиканье и после протяжные гудки. Окей. Пусть будет так. Хотя, с другой стороны, я не согласен с самим собой. Мне с этой стервой просто замечательно на данный период жизни. Драматично-замечательно, я бы сказал. Мне и не нужны сплошь счастье и радуга, мне нужна любовь с толикой страданья. Это было бы идеально. А так и есть, впрочем. Главное - призраки прошлого – причем живые, осязаемые призраки – уже позади. Уже действительно-в-прошлом. Большего и не нужно для счастья. Хотя для кого счастье – счастье, а для меня счастье – страдание. Нет, блять, ну я точно мазохист. А и лечиться неохота. Каждый человек индивидуален, почему бы мне не умереть оригиналом, а не копией? Копией таких же серых и хмурых людишек, как каждый из этой чертовой толпы. Каждый спешит на работу, в университет, в школу, на учебу, а ты не торопишься, у тебя есть своя забава, свой смысл в этой-херово-поганой-жизни. И зачем становиться таким же, как все? Внешне – да, может, ведь внешность – всего-то оболочка, и даже если ты захочешь выделиться из толпы своей яркой одеждой – не спеши. Быть может, внутри тебя кроется такая же бездушная тварь, как и у миллиардов людей-из-толпы. Быть такой тварью совсем не хочется. Так что проще выглядеть, как все, тебя рано или поздно заметят, а в душе ты будешь отличным от их всех. Такой утопичной тварью ты будешь. Смешно даже наблюдать за тем, как гнилые суки пытаются выделиться из толпы. Выделяйся не внешностью, потому что заебали уже покупать эти яркие шмотки. Знаете, как сказал один мудрый человек: «А что, если пытаясь выделиться из толпы, ты попадешь в толпу пытающихся выделиться из толпы?». Считаю, он прав. Одним словом – все это бессмысленно, как в камень стрелять. Выделяйся умом и поведением, а не яркой оболочкой. Так ведь с конфетами бывает: обертка красивая, а конфета невкусная. Пригорелая яичница с помидорами и колбасой, я думаю, идеальный завтрак. По крайней мере, для меня. Пригорелую яичницу я в последний раз ел дня четыре назад, когда готовила Лилит. С тех пор я отмывал плиту и запретил ей готовить что-то, кроме бутербродов. И то не всегда ей это удается. Чувствую, мне ей всю жизнь готовить. Или пока не женюсь. Хотя, если вдруг женюсь на ней – то что? А мне, впрочем, не сложно. Ведь за готовку, стирку и уборку полагается вознаграждение? Супружеский долг как вознаграждение… Интересно. И главное ведь, никто не устанавливал общепринятые промежутки между сексом. И это паскудно, между прочим, почему он не на уровне закона? Я бы хотел бы сделать его обязательным для всех женатых граждан. Абсолютно для всех. И никаких исключений. Тогда бы и детей было больше, и… Ай, ладно уж. О демократии ни слова. Не дорос я еще до этого. Всему свое время. Кстати, секс – закон. И это интересно. Действительно интересно. Почему бы не сделать секс таковым? Но только для женатых он будет законом. А для нас, пока что, по обоюдному согласию и только. Я надеюсь, что когда-то я смогу и предложить такой закон, но, скорее всего, его не примут. Супружеский долг – ведь что-то такое, что выполняется тоже только по обоюдному согласию. Я не понимаю людей, экспериментирующих в сексе только ради возбуждения. То есть, как можно не возбуждаться на того человека, которого любишь? Страсть угасает – пфф, бред. Бред сивой кобылы. Такого не было и быть не должно. Позакрывайте нахер все свои сексшопы. А я лично и так знаю, что буду хотеть свою стерву всегда.