Если ваш парень - русалка?

Ночь темна, мир отчаянно пуст, Облака плывут домой . До тебя долетит моя грусть, Упадет с ресниц слезой . Жизнь и смерть - всего лишь два мгновенья, Бесконечна только наша боль… Санджи остался в одиночестве. Замер, впервые осознав, что воды Олл Блю пусты. Нет, мимо проплывают мелкие рыбки, микроорганизмы, но никому из них нет дела до Принца. Санджи смотрел на свои руки, на лиловую воду и поднял взгляд. Там, наверху, не было видно Луны. И все же она была. То, что существует, не зависит от нашего зрения. Санджи не думал над словами Луффи, он уже подумал. Если Зоро пришлось оставить меня, закрыть мысли обо мне, значит, так было надо. Значит, найти его будет сложно. Но… Не невозможно. Ибо я - Лунный Русал. Луна светит в любом мире, в любом времени. Она есть всегда. Хотим мы того или нет. Санджи раскинул руки в стороны, поднял подбородок вверх. Он никогда не использовал свою магию на Зоро. Видимо, пришло время. Воды вокруг него стремительно темнели, будто топя в чернильных красках, а потом в один момент сверху прорвался свет Луны, разрезая тьму на белый, золотой и лунный. Санджи открыл глаза, заставляя свет двигаться вокруг него не двигаясь сам. Весь его облик неуловимо мерцал тонкими всполохами, казался жемчужиной, которой нет, но о которой хочется мечтать. Он искал Зоро там, где его легко можно скрыть. Он искал его не в пространстве, он искал его во времени, потому что времени открыто любое пространство. Это и есть магия Луны. Магия Лунных Аммахи. Наконец, Санджи устало улыбнулся, и в ту же секунду исчез. По пустому месту разливался лунный свет, заставляя исчезать белое и золотое. Моряки же говорили, что в тот день Луна светила ярче Солнца и, смотря на нее, можно было ослепнуть. Однако она осветила небеса так красиво, как никогда не могло осветить Солнце. - Чужак? – недовольно говорит Перона, морщась, - Что? Принцесса не любит общаться мысленно со своими подчиненными. - Всех чужаков – убить. Вам ли не знать правила! - Что?! Красивый?! Поэтому вы сомневаетесь?! Убейте немедленно! Зоро смотрит в сторону, а Михоук хватает его за руку. - Мы не закончили. - Закончили. Михоук смотрел, как Зоро поглотила мысль о другом человеке. Криз Аммахор знал, насколько Ророноа тяжело прийти к ним, что его мозг просто не может не думать ни о чем и ни о ком. А в этот раз потребовалось времени в десять раз больше, чем обычно. Но сейчас буквально в секунды всего его поглотила всего лишь одна мысль. Заполнила все сознание и бросила сквозь пространство. И не бросила через время только лишь потому, что Зоро не аммахи. Перона недовольно услышала звук удара стали о сталь. - Красивый друг Зоро. Русалка, что ли? – почти ревниво сказала Принцесса, - Та великая русалка, что не использует на нем своей магии. На это надо поглядеть! - Перона, - предостерегающе сказал Михоук. Реагируя на вторжение во время и пространство, в месте, где появился Санджи, шел дикий ливень. Зоро замер, как ему казалось, на долгие секунды, но на самом деле не прошло и полсекунды. Санджи пришел. Пришел за ним. Эта мысль сводила с ума. Лунные глаза уставились на него, руки сжали плечи. Дождь оставил их одних, потерял во времени. Лунные капли блестели, будто в каждом была своя жизнь, свои мгновения. Дождь не менее прекрасный, чем человек под этим дождем. Человек? Да. Дело не в том, что сейчас у Санджи вместо хвоста ноги. Дело в том, что в этот момент Зоро стер грани различий. Стер окончательно и бесповоротно. Этого и добивался Михоук, этого и хотел достигнуть, но не мог. Потому что он не в силах заставить. Ророноа никому не подчиняется. Его сильная воля готова сокрушить все на свете. Но здесь крушить нечего. Санджи вздрагивает от холода. Время возвращает свой ход, а Зоро в ту же секунду отбивает мечи, что готовы были обрушиться на голову Санджи. - Отступить! – закричала Перона, и ее люди исчезли. Как исчезли, никуда они не исчезли. Обратились в призраков, так что мечи Зоро прошли насквозь. Завывая, они устремились ввысь, чтобы в итоге скрыться в белой пустоте. Зоро падает на колени, касаясь руками лица Санджи, не веря в происходящее. Русал сжимает его запястья. - Ты не против, что я пришел? – тихо спрашивает Санджи. Зоро смотрит в лунные глаза. Ты не против, что я здесь? Я тебе нужен? Дождь глушит слова, но ничего не может сделать с чувствами. - Прости, что заставил сомневаться, - говорит Зоро, а сердце его будто разваливается на части. Любить сильнее уже нельзя. Но очень хочется. Санджи прижимается к нему, и Зоро крепко обнимает его, касаясь рукой золота волос, совершенно не потемневших от воды. Я больше не сомневаюсь. - А, вот она! – кичливо сказала Принцесса Призрачных Аммахи. Санджи поднял глаза на Зоро. - Ты чего голый? – спросил Ророноа, оглядывая своего любовника. Русал развел руками, с усмешкой глядя на ноги. - Использовал Луну, чтобы прыгнуть, - ядовито продолжила Перона, - А одежду сохранять тебя не учили? И вообще, почему у тебя ноги? Зоро снимает с себя плащ и накрывает его плечи. Обнимашки - это замечательно, но что-то посущественнее не мешает. Дождь тем временем замедляется. Можно разглядеть каждую летящую вниз каплю. Но им сейчас не до этого. - Тащи рубашку и штаны, - приказывает Ророноа. - Что?! – возмущенно говорит Перона. - Я сказал - тащи рубашку и штаны. Принцесса с ненавистью смотрит на русала. - Твои штучки, да? Думаешь, раз ты Лунный Аммах, тебе позволено все? Как твоей мамочке? Санджи ничего не отвечает, просто смотрит на ее истерику. Зоро же поднимает за плечи и прижимает к себе. - Что… Ослаб? – продолжает Перона, - Сколько ты его звал, сколько прыгал во времени? Как же ты не понимаешь… Как ты не можешь понять?! Михоук появился внезапно, кладя руку на плечо Пероны и протягивая Зоро одежду. - Умолкни, девочка. Прошу тебя, - морщась, просит Криз. Он ждет, пока Санджи одевается с помощью Зоро. Русал действительно ослаб, но он не собирался жаловаться и рассказывать насколько тяжело было найти Ророноа. Он делал то, что хотел, и сделал бы еще тысячу раз, прошел еще тысячи измерений. Шел бы до тех пор, пока просто не исчез, растворившись в дожде, став такой же каплей. Зоро сжал его плечи, с ужасом представив это, и даже не понимая, как он легко проник в мысли Санджи. - Легка ли была Лунная дорога? – спрашивает Криз. Призрачное измерение самое неуловимое, самое тонкое. Попасть сюда можно только при желании самого Криза. И тем важнее для Михоука, что русал попал сюда сам. - Призраки не любят Луну, я знаю, - сказал Санджи. Дракуль видит, как Зоро, не отрываясь, смотрит на русала, как держит его за руки. - Мы не любим то, что скрывает нас. Что мешает нам жить в тени. Перона что-то рычит, потом фыркает. - Но мы хотели бы об этом забыть. Санджи уставился на Михоука. - Забыть? Вы хотите… Мира? - Да. Мы хотим мира с Луной. Ваша мать вернулась к жизни. Но она не согласится. Ты же, я думаю, хотя бы выслушаешь нашу позицию. Санджи уверенно кивнул, и Перона перестала кривляться, после чего чуть склонила голову в знак благодарности. - Мы плохо понимаем людей, так же, как и вы. Санджи подтверждает это кивком. - Люди ужасны. Русал смотрит на Зоро, но тот лишь сжимает его плечо, нежно смотря на него. - Не все. Михоук не мыслит однобоко. - Не мыслю, - подтверждает Криз, - Но до широты взглядов Белого Криза мне очень далеко. Аммахи тоже далеко не все хороши, но речь не об этом. Криз посмотрел на небо, сейчас имеющее светло-красный оттенок и окрасившее в ядовито-красный белые облака. - Белый Криз желал мира с людьми, но у нас нет мира даже между собой. Солнечные аммахи потонули в своей ненависти и желании мстить. Огненные с насмешкой наблюдают за ними с вершин своей измельчавшей мудрости. Свободные заняты лишь собой… - А люди Северного Архипелага объединяются, - очень строго сказала Перона. - И когда они объединятся – будет война. Новая война. В которой нас уничтожат раз и навсегда. Неважно, с кого они начнут. Это будет конец для аммахор. Санджи покачал головой. - Но что могу сделать я? Михоук кивает головой на Зоро. - Я отдал ему очень много знаний. Можно сказать, вложил всего себя. Но он даже благодарности ко мне не исполнился. Все, что есть в его голове - это ты. Приказывай, повелевай им. Сделай так, чтобы его Криз тоже подчинился тебе. Если на нашей стороне будет Монки Д. Луффи, мы переживем эту войну. - Раз ты так ставишь вопрос, - улыбнувшись, сказал Санджи, - То нам действительно пора сгинуть. Если чтобы продолжать жить, надо порабощать и подавлять, то я не хочу дальше жить. Михоук почти тепло улыбнулся, настолько, насколько умел. - Я думаю, мы друг друга поняли. Луффи хочет мира. Ему совсем не нужна война. Поэтому он прислал сюда Зоро, чтобы мы с тобой могли спокойно поговорить. Монки не делит нас, для него мы едины. И он обещал Белому Кризу, что так и будет. - Почему ты сразу не сказал, что хочешь мира? – нахмурился Санджи, - К чему все эти пассажи? - Я не Белый Криз. Я - призрачный аммахи. Я не умею доверять. Но мне нужен человек, который бы понял меня. Ты – этот человек. Готовый слушать, принципиальный и сильный. Михоук указал на Зоро. - Я отдал ему и Луффи все, что мог. По своим же меркам я предатель. Я наделил людей огромной силой, позволил им понять самих себя. Страшное оружие, которое снесет нам головы. Почему я сделал это? Потому что хотел поверить. И я поверил. Поверил слезам Луффи, когда он думал, что потерял брата. Поверил Зоро, который собой защитил Морию. И я хочу исполнить наказ Белого Криза. Мы должны быть едины, и мы должны жить в мире с людьми. Я далеко не уверен, что подхожу на роль объединителя аммахов. Поэтому я хотел встретиться с тобой. Если уж Луна и Призраки найдут общий язык, то рано или поздно… Санджи серьезно кивает. - Я тебя понял. - Но твоя мать… - Ее время вышло, - сказал вдруг русал, смотря в глаза Михоуку, - Я не знаю, понимает ли это мой брат, но даже если она считает иначе, у нас нет иного пути, если мы хотим предотвратить войну. - Ты думаешь, что ты сильнее Судзуран? – интересуется Михоук, уже зная ответ. Зоро усмехается, глаза его вспыхивают. - Мы клялись Белому Кризу, Михоук. И все, что будет угрожать миру – будет уничтожено. - Если люди убьют Судзуран, война неминуема. - Никто и не собирался ее убивать, - пожал плечами Санджи, - Это же моя мать, в конце концов. Но если ее политика будет угрожать миру, то мы не будем ей подчиняться. И люди тут не при чем. Но Михоук знал, что все немного не так. Он сам вывел на свет демонов, которыми не был в силах управлять. Которыми никто не мог управлять, даже если бы хотел. Но именно им придется доверить этот хрупкий мир. - Вам пора. Я помогу найти нужное время, - сказал Михоук, смотря на облака. - Что с ним, док? – спрашивает Ван Огер. Док Кью задумчиво вздохнул, потирая подбородок. - Очевидно же! – нервно дернулся Лаффит. - Мне тоже очевидно. Но беда в том, что он должен сам это пережить. Это его сделка, и его отдача. - Я же говорил, - буркнул Лаффит, - Все эти сделки! Нельзя заключать сделок. Особенно с Чернильными Аммахи! Это название было игрой слов. Черниль, так они назывались на самом деле. Чернильными стали в устах людей, потому что не имели формы, легко теряли ее и легко находили новую. Они были символом обмана и предательства. Лаффит прикусил губу и вышел. Если Тич умрет, какой смысл жить дальше? Стать мирным рыбаком, и на три рыбины платить две налога? - Он не умрет. - Ван Огер догнал его, сжимая плечо, - Сильнее его Маршала нет. Так что из-за какой-то сделки он не умрет. Увидишь! Лаффит знал это. Но внутри все дрожало от напряжения. Он понимал – Черниль проиграла. Ее кто-то уничтожил. Союз Черной тины и Тича должен был привести к падению Печати. Больше никто внизу не должен был сдержать эту атаку. Кто? Лаффиту пришел в голову ответ, потому что вариантов особо не было. Черная Тина и Морские дьяволы - это все чернильные аммахи. И потомки Черной тины дьявольски сильны. Однако сколько их там должно было собраться, чтобы уничтожить эту атаку? Как? И, главное, зачем? Зачем Дьяволам нападать на своих же родственников по силе? К тому же, большую часть их уничтожили люди. Так как им удалось победить? Кто призвал их туда? Лаффит вздрагивает, ему мерещатся во тьме коридора золотые глаза. И пусть он очень догадлив, не в его силах принять, что это сделал всего один Морской Дьявол. Ван Огер усаживает его на кровать в своей келье. Лаффит слабо помнил, как они дошли до сюда. - Не надо… - он вцепляется в его плечи. - Надо. Расслабься. Лаффит тихо стонет, отдаваясь заботливым рукам, даже зная, что продолжение не будет очень уж мягким. Это не имеет значения. Хочется просто забыться. Забыть обо всем. - Все будет хорошо, - шепчет Огер, - Даже если сгинет Маршал, я тебя не оставлю. Знаешь, в этом мире достаточно места, и всегда можно найти смысл, чтобы жить. Лаффит слабо это представлял, и не был ни в чем уверен. Но Огер был далек от сомнений. - И я его давно нашел… - совсем тихо прошептал он. Ло с трудом мог представить, откуда в Луффи столько жизненной силы. Сам Трафальгар лежал на кровати, прислонив ноги к стене и раскинув руки в стороны. Двигаться не хотелось, мысли текли вяло. Бепо, усевшись на полу, транслировал какие-то мысли, даже что-то спрашивал, но Ло не отвечал. Умеет говорить, как люди – пусть говорит. Его раздражали вторжения в его сознание. Он только Луффи разрешал подобное, да и то - от урагана никуда не деться. Это стихия. Монки тем временем взялся инспектировать его корабль, заменив уставшего от него Ло. Трафальгар смотрел в потолок стеклянным взглядом. В душе было пусто, сухо и тепло. Удивительное сочетание, которого он никогда раньше не чувствовал. Ло не следил за Луффи специально, но хотел или нет, он знал, где находится его парень. Впрочем, Морской Дьявол обладал еще одной способностью. Не очень оригинальной для их народа, но она была. Проницательность. Так что даже особо не напрягаясь, он знал, что происходит и где. Проблема в том, что отследить таким макаром можно только людей. Те же аммахи могут перемещаться через временные дыры. Тогда надо постараться, чтобы их поймать. Но что может случиться под водой? - Пожар! – закричал Бепо во весь голос, и тут же взвыли сирены. Луффи весело шел по кораблю, что-то насвистывая и делая вид, что он что-то проверяет. Персонал Ло уже привык к таким проверкам, и особо не обращал внимания на Монки. Нет, он, конечно, обращал. Люди здоровались, на секунды отвлекались от своей работы. Кто-то даже сунул Луффи конфетку. Он бы предпочел кусок мяса, но до кухни было еще идти и идти. Вот он, наконец, прошел первый мост, и вышел в большой зал. - Огонь! – услышал он вопль, - Мы горим! Люди падали на месте, хотя огня не было. Луффи поджал губы. Что-то приближалось, и оно не было человеческого происхождения. Монки почувствовал дикий, просто безумный жар, но он только скрипнул зубами. Пос? Нет, что-то много сильнее. Огненный аммах? Взвыл ветер, и огонь обрушился на него со всех сторон. Луффи выставил вперед руку, чтобы закрыть глаза от палящей ярости природной магии их мира. Действовал он машинально, а вот мозг думал о том, как спасти подлодку Ло. Но его внезапно окатило привычным холодом, будто кто-то расчетливый поставил мир на паузу. А в следующую секунду черный огонь поглотил рыжий и, крутанувшись вокруг Луффи, исчез. Монки почувствовал присутствие Ло позади себя, метрах в десяти. Ну а впереди стоял огненный аммахи. - Привет! – добродушно усмехнулся тот. У него были красные волосы, три шрама пересекали глаз, и не было руки. Аммахи потрепало, но он был очень силен, и Луффи чувствовал эту силу. - Монки Д. Луффи. Хоукай Азура, - аммахи склоняется в вежливом поклоне, - Акагами… - Это я вижу… - подкалывает его Луффи. - Шанкс, - добавляет Ло, - Криз Огненных Аммахи. Что ты затеял? Зачем поджигаешь мои владения? - Владения Чернили сжечь невозможно. Ты сам это знаешь, - почти весело отмахивается Шанкс, делает шаг, чтобы оказаться перед Луффи, но Ло его опережает. И вот они смотрят друг на друга. - А человека сжечь легко, - нахмурился Ло. Акагами отступает на шаг, разводит руки. - Люди - как бумага! Пффф - и их нет, - он взмахивает рукой. Луффи внимательно смотрит на него. - Я слышал, что Михоук очень настроен на союз с человеком по имени Монки Д. Луффи. И вот уже пять лет ведет с ним переговоры. А сам Монки близко общается с Лунными Аммахами. Что за двуличность, а? И нашим, и вашим? Выведать все секреты и нанести удар? Шанкс внимательно смотрел на Луффи. - Огонь нейтрален к Луне. Огонь не дружит с Призраками. Но я дружу с Михоуком. Так сказать, исторически сложилось. - Большинство Лунных аммахов живет под водой, потому что, отражаясь в воде, Луна обретает максимум своей силы. Вода для вас, как бы, смертельна, - усмехается Ло. - Черниль еще опаснее, - серьезно сказал Шанкс, - Особенно ты, Трафальгар Ло. И ты защищаешь человека. Думаешь, нам не хочется понять мотивы твоих поступков? Почему Черниль, которая никогда никому не доверяла, встала на сторону человека? Что это за человек? Кто ты, Монки Д. Луффи? Луффи тихо рассмеялся. Шанкс замолчал. - Нет. Ты его и пальцем не тронешь, - сказал Ло, - Или твой огонь погаснет навсегда. - Кто я такой? Луффи легко оказался перед Ло, смотря на Шанкса. - Огненные? Призрачные? Лунные? Да плевать я хотел, как вы там делитесь, кого вы там не любите, с кем не дружите. Для меня вы просто люди, которые нуждаются в защите и помощи. Каждый из вас для меня просто человек. Но каждый такой человек, который отнесся ко мне как к другу – мой друг. И если мой друг в беде – я не останусь в стороне. Я не отступлю, что бы для этого мне ни надо было сделать. Шанкс и Луффи смотрели друг другу в глаза. В зрачках Монки плясало пламя, его непоколебимая вера в себя и своих друзей. - Я обещал Белому Кризу, что вы не уничтожите друг друга, что ваш род продолжит жить. Шанкс усмехнулся. - Ты пообещал невозможное. Мы все слишком разные. - Но Белый Криз объединял вас всех. - Он был Велик! Луффи смотрел на него, и Акагами замолк. - Аммахи ничем не отличаются от людей. Все, чего они хотят – это мира. Их души жаждут снова научиться верить. Они жаждут тепла, понимания. Им нечего делить, и они это сами понимают. Луффи сжал руку в кулак. - Я могу не очень много. Но я могу не дать людям атаковать вас. Я могу защитить вас. - Ты думаешь, что Лунные Аммахи помогут тебе? – насмешливо сказал Шанкс, кивнул на Ло, - Это - Черниль. Чернильный Аммах. Вы, люди, истребляли их всю войну. Те, что попрятались по людям, только и ждут момента, чтобы вернуться, разрывая бренные оболочки. Они никогда не пойдут на… Ло положил руку на голову Луффи. - Значит, я растворю их. Шанкс умолк, чуть поднимая подбородок. - Хоукай. Само собой, как не тебе… - Акагами чуть склоняет голову, выказывая некоторое уважение, - Раз ты сам так говоришь… Это значит, что ты готов уничтожить даже Судзуран, если она встанет на твоем пути? На пути твоего Луффи? Ты готов к такому выбору? У тебя поднимется рука? Акагами отступил еще на шаг. Луффи окружила тьма, принявшая форму черных крыльев, готовых, подобно змеям, броситься в атаку. - Мой ответ понятен? Прост и лаконичен? – поинтересовался Ло, глаза его горели золотом, - Я спас ее в знак дружбы. Если она нарушит принесенный мне обет и нападет на Луффи, она перестанет быть. Луффи посмотрел на Ло. - Трао… Я не заставлю тебя выбирать. - Огненный спрашивает меня о моем выборе. Я отвечаю ему. Либо Луффи принесет нам мир, либо никто. Ни у кого больше не хватит моральных и физических сил объединить нас. Нет никого настолько безразличного к власти как таковой. Он делает это только потому, что не может видеть, как страдают его друзья. Много лет он держал меня на привязи, спасая сознание от падения во тьму. Жертвовал собой, пуская черниль себе в душу. Думаешь, кто-то из людей способен на это? Акагами улыбнулся и, подходя к Луффи, тоже провел рукой по его волосам. - Хорошо. Огненные поддержат вас. Можете сказать об этом Лунным. Луффи… Можно тебя попросить, чтобы они отпустили одного из наших из заточения? Слишком жестоко держать огненного под водой, что бы он ни совершал. В рамках мира мы готовы заплатить. Пусть назовут цену. Шанкс развернулся. - Михоук рассказал мне все. Я просто не поверил. Но я не имею права не верить Азуре. Бывший Криз, ненавидевший людей до безумия, в союзе с человеком… Это значит для меня слишком много. Шанкс замер. - Я понимаю, что сейчас в тебе половина человека. Твое безумие не могло стать слабее, но стало. А сам ты стал сильнее. Как так? - Ты правильно сказал, - пожал плечами Ло, - Не человек защищает человека. Мы оба защищаем человека, потому что мы - одно целое. Шанкс шагнул и исчез, поднимая плечи. - Пять прыжков, - сказал Ло, подсчитав перемещения Огненного. - Трао, - Луффи развернулся и вцепился в его рубашку, - Я не позволю тебе встать перед таким выбором и… Но Ло прижимает его к себе, фактически поднимая на руки и целует. - Заткнись. У меня нет пути назад, и я не хочу жить иначе. Я не смогу жить иначе. Так что заткнись и будь собой. Я не пожалею, поверь, и пойду до конца. В любую бездну, в любой ад. - Да ты у меня неприхотлив… - усмехнулся Луффи, радуясь крепким объятьям. Ло только улыбнулся. Он поклялся, что больше не позволит Луффи сомневаться в нем. Мысль, что Монки исчезнет, едва не разрубила его душу надвое. Весьма и весьма неприятное ощущение. Надо было выбрать – он выбрал. Раз и навсегда. В его многоликой чернильной душе больше не было сомнений. *** Он касается рукой плеча Тича, и тот тут же выдыхает. Сознание возвращается моментально, и Маршал почти тут же садится на кровати. Он слышит насмешливый смех. - Сильно тебе досталось от наших стариков? Тич не пытается вскочить. - Маршал Донкихот Дофламинго? Какая честь! Но Дофламинго насмешливо смотрит на него. - Я уже сожрал твоего Дофламинго. Давным-давным давно, - маршал громко смеется. - Ты – Морской Дьявол, - быстро догадался Тич. Еще бы, кто так просто смог бы убрать все последствия от сделки с Черной Тиной. - Правильнее сказать – Небесный, - разводит руки Дофламинго и снова заливается смехом, - И ты мне очень пригодишься. Он касается рукой его груди. Глаза Тича темнеют, становясь непроницаемо черными. - Ты будешь моей прекрасной марионеткой. На моих чернильных нитях. Дофламинго облизывает губы длинным языком. - А твои люди станут моими верными рабами. Но не волнуйся, я приведу вас к процветанию. Своеобразному процветанию.