Если ваш парень - русалка?

1. Луффи невозмутимо берет большую, почти плоскую чашу, из которой необходимо выпить в знак союза с аммахи. Шанкс незаметно посмеивается – скорее всего, чаша не должна быть настолько большой. Однако, Монки невозмутимо заливает ее содержимое в себя. Ло хитро смотрит на Акагами, и тот насмешливо разводит руками. - Видимо, собутыльник из тебя будет хороший, - замечает Огненный Криз. Луффи оглядывает других аммахи. Все были тут - недовольный Вайпер, припершийся с недовольным видом, показывающим, что он не хочет тут быть, Санджи, которого вполне можно было считать представителем Лунных, даже скучающий Лесной. Скучающим он стал после того, как Нами его довольно мощно отшила. - Союз союзам рознь, - почти высокомерно сказала она. - Не смешивайте разные понятия! Проблема оставалась только с Чернильными Аммахи. Их не существовало как племени, оставшиеся в живых жили кто во что горазд. Один вот, собирался, видимо, устроить переворот в Синрее и начать войну с людьми. Пенгвин подошел к Ло, и тот склонился, чтобы тот мог прошептать информацию ему на ухо. - Горосеи начали действовать, - сказал вслух Трафальгар. - Они начали с деревень, лояльно относящихся к аммахи и не желающих войны. Ло поджал губу и обвел всех хмурым взглядом: - Маршал Д. Тич напал на Атою. - Мы… - хотел подскочить Монки. - Мы опоздали, Луффи, - глухо сказал Трафальгар. - Мы опоздали. - Но мы не можем это все так оставить. Нам… - Нет, Луффи. У меня другой план, и тебе придется согласиться, - резко сказал Ло, и Луффи посмотрел на него. - А! Хорош же у нас лидер, который подчиняется какому-то… - с презрением начал Вайпер. - Помолчи, - высокомерно сказал Пелл. - Ты же еще не слышал план Криза Чернили. - Что? Этот мальчишка Криз? Азура?! Да не смешите меня! Я знал его лично. Трафальгар поднял глаза на Вайпера. - Заткнись и слушай, Солнечный, если хочешь жить, - вспыхнули глаза Ло. Желтый, весьма ядовитый цвет чернильных глаз мог убивать на месте, равно как мог и подчинять. Для этого Трафальгару не нужны были Нити. Вайпер судорожно вздохнул. - Не стоит рассматривать Лу отдельно от Трафальгара, - заметила Нами. - Воспринимайте их как одного человека, это ближе к истине. - Тич одержим Нитями, - начал Ло, - Однако он весьма сильный человек, так что, несмотря на подчинение Цваном, его личные мысли – самые сильные и мерзкие – при нем. Мы сыграем на тех из них, что не вызовут особого подозрения у Дофламинго. Мы заставим его сыграть на нашем поле. - На вашем? – Моне вздохнула. - Мы не можем. Мы не выживем под водой. - У нас нет выбора. - Призрачные с вами, - сказал Михоук. - Нам все равно, где сражаться, хоть мы и не любим воду. - Лесные? – спросил Ло. - Абсалом? Криз Лесных молчал, потом, вздохнув, сказал: - Атоя – моя родная деревня. Пожалуй, мне стоит вернуться. Мои аммахи могли впасть в буйство. Среди моих подчиненных есть мантикора. И это не шутки. Все склонили головы. Уже на выходе Абсалом сказал: - Я немного труслив, но я знаю, что скажут мои люди – мы будем сражаться вместе с вами. Поэтому, просто знайте – будем. Моне дрожала. - Луффи, как я поговорю с Хитом, если не смогу быть с вами под водой? Даже если смогу дышать, мы не выносим толщ воды, теряем силы и желание жить. Как? - Обещаю, я что-нибудь придумаю! – поклялся Монки. - Ха! Придумаешь? Ты? – начал Вайпер. - Скорее Черниль что-то… Луффи рассмеялся, закидывая руки за голову, а потом посерьезнел. - Я дал слово. А свое слово я держу. Вайпер замер. В глазах Луффи горела воля Белого Криза, и Солнечному ничего не оставалось, как склонить перед ним голову. 2. As the pages of my life roll by I'll wait for you I'm so desperate just to see your face Meet me in this broken place Лаффит тяжело дышал. Можно сказать, он только что пришел в себя. Он посмотрел на свои руки – они были в крови, совсем не его крови. - Святые гоблины, что я делал? Он слышал звуки выстрелов, но не мог даже пошевелиться, будто чья-то воля пригвоздила его. Внизу была какая-то деревня, и там шел бой. Лаффиту казалось, что он даже слышал голос Тича, привычно раздающий указания и смеющийся над любой проблемой, трагедией и драмой. Лаффит дрожал – он понял, что происходит. Его разумом завладел аммахи. Скорее всего – Черниль. Только они могут производить подобные манипуляции. Каждый свою, но в целом это исходит из того, что они могут как угодно менять облики, имея несколько стандартных – данных от рождения, а остальные выдумывают на ходу. Кто-то умеет легко копировать чужие лица, кто-то нет, и учится этому всю жизнь. То есть, каждый из них использует свою силу по-разному, но каждый может учиться у другого – тем они и страшны. Но самое страшное - это подчинение. Черниль умеет подчинять – каждый из них, но каждый по-разному. Русалки тоже умеют подчинять, но сам исток их силы – лунный свет – совсем другой. Подумав, Лаффит покачал головой и решил, что хрен редьки не слаще. Другое дело, что Русалки оставались в воде, а вот Черниль, хоть и должна там быть – на суше натворила немало бед. Лаффит хотел использовать этот проблеск сознания с умом, но в мозгу было на редкость пусто. Будто он уже сделал все, что мог. - Огер… Он же под контролем! – Лаффит попытался ползти в сторону деревни и, что ожидаемо, упал. Тело слушалось его из рук вон плохо, но Лаффит от природы ненавидел проигрывать. Характер у него был так себе, и склочный, и лицемерный, и упрямый. Но не мог же он оставить Огера под контролем у какой-то твари? Ему удалось проползти несколько метров, когда его остановили знакомые сапоги, замершие перед носом. - Это куда мы уползли? – голос Огера, но совершенно несвойственные ему интонации. - Ты весьма прыток. Сопротивляешься и сопротивляешься моей магии. И мало было тебя обездвижить, ты и тут сумел, вон, аж три метра проползти. Похвальное стремление к смерти. Лаффит с трудом поднял глаза на Ван Огера. Конечно, это был не он – его контролировали. Бывшему миротворцу стало невообразимо грустно. - Что там, Огер? – крикнул Тич. - Ничего. - Тогда убей это ничего. Нам нужно идти дальше. Приказ Горосей - даже не приказ, а сплошное удовольствие! – Маршал рассмеялся. Лаффит сел на траве, он смотрел на Ван Огера, а тот приставил ружье к его лбу. - Спасибо, что всегда был мне другом, Огер. Я рад, что встретил тебя. Сожалел ли Лаффит о чем-то? Он сам не знал. Но ему хотелось еще немного, хотя бы еще чуть-чуть посмотреть на Огера. Коснуться рукой его щеки, ощутить его тепло. Однако это было уже невозможно. - Не вспоминай меня. Никогда не вспоминай, - молча попросил Лаффит. Лучше забыть, чем помнить, что убил друга. В тишине замершей деревни раздался одинокий выстрел. Лишь в кронах деревьев шумел ветер. Больше ничего. Hold me now I need to feel you Show me how To make it new again There's no one I can run to And nothing I could ever do I'm nowhere if I'm here Without you 3. Лесные аммахи терпеть не могут, когда вторгаются на их территорию, а эти склочники - и подавно. Дуэргары были весьма вредными созданиями. Шумными и надоедливыми. Отлично обращались с металлами и магией. Поэтому, если ты с ними вдруг подружишься, жди, может тебе удастся разжиться магической зубочисткой. К слову, достаточно смертельной штучкой. Тончайшие и острейшие лезвия, скорость и точность полета которых усиливалась магией, по праву считались самым ужасным оружием. Однако чтобы их использовать, надо знать секрет, а секретами лесные фейри не делились. Злобные и вредные, они объединялись только против кого-то. - Да заткнитесь вы! – рявкнул мантикор, потягиваясь и принимая форму человека. Мантикоры тоже считались лесными аммахами. Дуэргары усиленно прыгали по нему и все одновременно говорили, показывая ручками в разные стороны. Гам стоял невообразимый. Его грива никуда не делась, практически красная, она явно указывала на то, что он аммахи. А на то, что лесной – рука, покрытая шипами. В остальном и целом – Юстасс Кид почти не отличался от человека. - Как - убивают людей из деревни? – рявкнул Кид. - Что вы раньше не сказали?! - Да мы же говорили!! – заорало одновременно триста фейри, и Юстасс рыкнул в ответ, сдувая их подальше от себя. Несколько деревень за холмами были его угодьями. Хотя какими угодьями? Люди из поселка приносили к холму еду, чтобы умилостивить духов, живущих в Лесах. Это началось после войны. И уставшие от нее аммахи решили принять этот шаг к миру. В деревне все были мертвы. - Черниль, - прошептал Кид. - Это сделали люди, но они были одержимы. Все мертвы. Юстасс пробовал эти слова на языке, пытаясь донести до мозга смысл. Мертвы все деревенские. А значит, мертв Кира – сын старосты. Бывший военный, который, вернувшись в эту деревню, первым пришел мириться с лесными. Первый, кто лютой зимой делил с ними последнюю еду. И тот, кто учил молодежь жить в мире с соседями. Юстасс сглотнул. Сколько раз он приходил к нему ночью в своем истинном обличье? Одинокими ночами Кира сидел на веранде своего маленького дома, смотрел на звезды и пил саке. Сын старосты не боялся мантикора, поэтому Кид любил положить голову ему на колени и замереть, чувствуя сильные пальцы, гладящие его шевелюру. Чувствовать, что ты желанный гость, было чем-то удивительным. Дети деревни совершенно не боялись аммахи, потому что Кира научил их этому. Это называется союз, и это же можно назвать любовью. Здешние лесные аммахи любили здешних людей. Дикий рев вырвался из глотки Юстасса. Он не мог смириться с этим. Не мог принять этот факт. Не осталось никого? - Манти! Манти! - Не зови меня так! – рявкнул мантикор, но дуэргар тут же разразился такой дикой бранью о неблагодарных зубастых чудовищах, что Кид заткнул уши руками и снова рявкнул. Две фейри грохнулись в обморок, и тут же были оттащены под землю более крепкими товарками. Внезапно, Кид услышал стук сердца. В мертвой деревне появился живой человек. Его сердце билось совсем слабо, едва заметно. Юстасс бросился к источнику жизни, оборачиваясь в мантикору, чтобы было быстрее, чем ногами. Человек был бледен и, не отрываясь, смотрел в небо. Кашлянул кровью, но, кажется, даже не обратил внимания на то, что умирает. - Отнесу-ка я тебя к старой карге, - решил Кид. - Ты, конечно, не отсюда. Но ты выживешь и расскажешь все, что знаешь. Юстасс старался не думать о потере. Люди всегда умирают. Они слабые и живут недолго. Смерть стоит рядом с каждым из них с рождения. Карга была настолько старая, что было непонятно, человек она или аммахи, поэтому к ней ходили и те, и другие. По умолчанию аммахи не трогали в лесу тех, кто шел к ведьме. С ней вообще лучше было не ссориться. У Курехи был весьма суровый нрав и длинный нос. Юстасс кладет свою ношу на стол, и недовольная докторина склоняется к человеку. - Тот, кто в него стрелял… непревзойденный стрелок. Он не хотел его убить. Но должен был. Пуля прошла мимо всех органов, однако ее просто необходимо вытащить, - пояснила слегка удивленная ведьма. - Мне бы не помешал сейчас мой ассистент. Где его черти носят? Попутался с людьми. - Ты же сама его выгнала? – удивился Кид. - Буквально заставила уйти с тем упрямым пацаном. - Мугивара-то? - Что? Эта малявка была Монки Д. Луффи? – взревел Кид, за что получил скальпелем плашмя по голове. - Не мешай мне. Да, это был Монки Д. Луффи. - Ты хочешь сказать, этот ребенок прикончил Вапора? - Без всякого зазрения совести. - Но… Куреха злобно глянула на него, и Юстасс принял решение покинуть ее территорию. На ней становилось опасно. Юстасс вышел из хижины. В лесу замерло все. Утихли даже фейри, рассевшись по веткам. Что им теперь делать? Где их Криз, когда он так нужен? От Абсалома было толку мало, но у него хотя бы можно было спросить, о чем они договорились с Монки и Шанксом. Что делать? Когда делать ничего уже смысла не было. Внезапно раздался крик: - Кид! Господи! – Кира прыгнул к нему, крепко сжал его, так что Юстасс от неожиданности обомлел. - Что случилось в деревне? Почему именно тогда, когда меня не было?! Юстасс медленно сполз вниз. Неужели? Живой? Но… Черт возьми! Что ему ответить человеку, который был всегда добр к нему и остальным лесным аммахам? Человеку, который голодной зимой давал им свой кров, делил с ним пищу? - Кид? Кид! Лиси, Тии, Занья, где они? Ты их видел? Скажи мне! Юстасс искал в себе силы – нашел. - На твою деревню напал чернильный аммах. Он подчинил военных и убил всех с помощью контроля. - Шикарно, - сказал Кира, - Но этих троих я не нашел. Мы должны найти их! Кид! Ты что, расслабился? Ты раньше людей перекусывал надвое! - Мне скорее интересно, почему ты так равнодушен? – рявкнул Юстасс, в его душе все смешалось. - Такой, как я, убил всю твою деревню! Вырезал! - Во-первых, не такой, как ты. Какой-то другой аммахи. Во-вторых, если у меня есть шанс спасти этих троих – я это сделаю. А потом буду заливать горе саке. Ну что? Одолжишь свой нюх? Или тебе все равно? Кид зарычал на него. Какие же люди все-таки непонятные создания! Такие одинаковые внешне, и такие разные внутри. Как их понять вообще?! - А мы знаем, где они! – высунулся десяток фейри. - Их забрал толстый человек с черной бородой! - Показывайте, - приказал Кид. - Мы найдем их. - Люди не виноваты, что их контролируют, - сказал Кира, твердо смотря на мантикора, - Но, так или иначе, они забрали детей из нашей деревни, и мы должны их вернуть. Нашей? - Но что ты будешь делать, если тебя тоже возьмут под контроль? – поинтересовался Кид. - А ты? - Я - мантикора. На меня такая магия Чернили не действует. Русалки или призрачные аммахи чего-то могли бы добиться – зачаровать, но Черниль – нет. Лесные – их слабое звено. Кира улыбнулся, вздохнув, вытащил из-под рубахи – кулон. - Откуда у тебя это? - Мне пришла посылка от моего Маршала. Где-то полгода назад – сказал, что он ему больше не нужен. Кира почти никогда не говорил про войну, не вспоминал ее, так им обоим было проще. Блондин сжал кулон в ладони. - Именно он научил меня, что люди должны оставаться людьми даже во время войны. Что нет смысла в лишней жестокости, она не принесет тебе победы, она принесет лишь поражение. Для твоей души, силы воли. Пять дуэргаров что-то судорожно делили, катаясь по траве и издавали вопли. - Ну-ка! – прикрикнул на них Кира. - Нам пора, покажите нам путь! - Кира-саран, - надо же, дуэргары признали его своим старшим фейри, - держите! Фейри протянули ему изящную коробочку. Усевшись на его руках, державших подарок, они шептали заклятья. - Теперь пики ваши, - гордо сказали они одновременно. - Пользуйтесь! Тому не оставалось ничего, кроме как поблагодарить фейри за оказанное доверие. 4. Even if you take it all away I'll wait for you Even when the light begins to fade I'll wait for you I'm so desperate calling out your name Огер медленно едет на лошади. - Что с тобой, а? – интересуется Тич, подъезжая к нему. - Впереди целая война! Столько развлечений! Огер чувствовал, что он что-то потерял, что-то невообразимо важное, и это не давало ему покоя. - А эти трое очаровательных детишек? – Тич выглядел весьма довольным. - Это, конечно, не Трафальгар, но для затравки сойдет! Скоро привал, там я с ними и разберусь. Три девчушки ехали молча, даже не плакали. - Кира придет за вами и убьет вас! - Кид вам надерет зад! Девчушки были весьма и весьма боевыми на вид. Но вряд ли хоть кого-то из солдат Тича сейчас трогала мораль. Сам Маршал всегда закрывал на нее глаза, но у него были люди, которые осаживали его, показывали, что он перегибает палку. Теперь же это делать было некому. Скованное нитями сознание желало лишь хаоса и смерти. Крови, унижения и разорения. Тич поехал чуть вперед, а Огер оглянулся на девчушек. Молчавшая – Занья, что-то шептала, а две другие закрывали ее, чтобы этого не было видно. Огер отвернулся, уставился на небо. Пусть шепчет. Ему казалось, что он забыл что-то настолько важное, что жить ему больше не имеет смысла. Так пусть его убьют! Они не доехали до привала - Тич отдал приказ остановиться. - Я что-то чую! - восхищенно сказал он и посмотрел в сторону, где слепящее солнце опускалось за деревья. Там Огер, да и все остальные, увидел две тени. Черные тени. - Черниль! – проревел Тич. - Приготовиться к атаке. Занья подпрыгнула в телеге. - Папа! Папа! Два чернильных аммаха медленно расходились в две стороны, обретая человеческие формы. Один из них тихо хихикнул, и Тич даже поменялся в лице. - Я говорил, что вернусь за тобой? – сказал красивый голос. - Да, мне потребовалось время. Но союз с аммахи того стоил. - Убить их! В этот момент позади послышался дикий рев. - Мантикора! – тут же понял Огер, их рев было ни с чем не спутать. Два чернильных аммаха и мантикора – их отряду предстоит битва не на жизнь, а на смерть. - Кид! – обрадовано запищали девочки. Аммахи пришли спасать человеческих детей. Сердце Огера сжало. Пусть. Пусть тех, кто так легко убивает людей, сотрут с лица земли. Огер вдруг понял, что в этом мире ему не место. Он не помнил, что он сделал, но что-то такое, от чего внутри его сжимало невообразимая боль потери. Что? Вокруг шла битва, но он не обращал на нее внимания. Он смотрел на небо, ожидая, что кто-то убьет его. - Лаффит… Он вдруг вспомнил свой выстрел. Вспомнил улыбку, которую не исковеркала даже боль. - Не вспоминай меня. Никогда не вспоминай, - слышал он слова. - Забудь, что я существовал, и живи дальше. Но это не имело смысла. Без него жизнь не имела смысла. Огер достал револьвер, и прислонил к виску. Нити над ними были не властны, и сейчас он вспомнил абсолютно все. Он убил человека, которого любил больше жизни. Он предал его, оказавшись слабовольным перед лицом реальной угрозы. - Прости, Лаффит, но в мире без тебя я жить не могу. Это уже не мой мир. Я отправлюсь ждать тебя в другой, - Огер улыбнулся, нажимая на курок. I'm tired of running And wrestling with these angels I lay down My life and I surrender 5. Кира был весьма внимателен к происходящему. Итак, два чернильных аммахи решили помочь им. Они не могли уничтожить Нити, но весьма ослабили их влияние, входя своей магией с магией Кукловода в диссонанс, и расшатывая их. К тому же, эти два парня были чертовски сильны. Один разбил клетку, в которой держали девочек, хотя она была из стали, которую мало чем взять. - Занья! - Папа! Пока один чернильный аммахи обнимал свою человеческую дочь, другой отразил несколько атак в спину первого. - Спасибо, Изо. - Как всегда не за что, Татч. - Спасибо, Изо, - тут же повторила Занья. Итак, Нити потеряли былой контроль, и Кира заметил, что один человек полностью сбросил власть над ними – это был очень хороший показатель его силы. Но вот, тот достает револьвер. Его улыбка говорит Киру о многом. - Кид! - Сам вижу! – рявкнул мантикор. - Не указывай! Сыну старосты оставалось только надеяться, что Юстасс не откусит тому вместе с пистолетом еще и руку. Кид вырвал у Огера револьвер, сжал его руку: - Самая большая сила – нести бремя своих грехов по жизни, а не убегать от них. Но Огер покачал головой. - Нет. Мне нет прощения. Кид смотрел в эти глаза, и ему казалось, что он читал в душе. - Я спас твоего друга! Слышишь?! Он борется со смертью! Так борись и ты! Где ваша хваленая Воля? - Жив? – Огер выглядел потрясенным. - Нападай! Убей его! – крикнул Тич. - Чего ты ждешь? Однако, обычно невозмутимый Ван Огер притянул обеспокоенного таким поворотом Кида к себе. - Я перед тобой в долгу! Огер повернулся к Тичу, поднял ружье. - Прости, Маршал. Считай это изменой. Но это моя плата за мой грех. - Отступаем! – крикнул Маршал. - Уже уходишь? – поинтересовался Изо. Тич злобно выдохнул, но приказ повторил. Сейчас Нити были не настолько сильны, чтобы Маршал отдал приказ убить Огера. Сейчас он помнил, что это его близкий соратник. Поле внезапной битвы опустело. Занья и девочки обнимали Татча. Сейчас они потеряли все свое мужество и рыдали в три тонких голоска. - Папа! Мне сказали, ты погиб! Что сказать было Татчу? Ведь так и было. Они с Изо погибли, потому что слишком заигрались в людей. Их воля спрятала душу чернильного аммаха так глубоко, как только могла. Поэтому, в самый важный момент они не смогли использовать их сил и погибли. Человеческое тело исчезло, но чернильная душа продолжила жить, не дав уйти в мир иной душе человеческой. Все это время они жили на Кладбище Лунного Города, среди Грасий, набирались сил и восстанавливали тело. Вышло на редкость неплохо. Сейчас их начала были равны. - Занья… Теперь все будет хорошо, я вас не брошу. Его дочь кивает. - Мама… мертва. Она умерла. Я не успела ее спасти. Я была слишком далеко! Татч притянул девочку к себе, а Изо сжал его плечо. - Мы тоже остались одни, - сказали Лиси и Тии. - Вы не одни, - вмешался Кира. - Я вас не брошу. - Мы тоже, - сказал Изо. Кира догадывался, как девочки выжили. Он не знал, что Занья – полукровка, но это объясняло все. Девочка накинула чернильное полотно на всех троих, и для Тича они стали аммахами, перестав быть целью Кукловода. - Все будет хорошо, малышки, - уверенно сказал Татч. 6. Огер коснулся рукой холодных пальцев. Лицо Лаффита казалось застывшей белой маской, глаза его были закрыты, грудь почти не вздымалась. Будто он мертв. Куреха внимательно смотрела на человека, которого притащили и буквально втолкнули в ее хижину. Огер крепче сжимает руку своего друга. - Черт возьми… - прошептал он, отпуская ее и буквально падая на колени перед кроватью. Огер касается лбом кровати, силясь не зарыдать во весь голос, потому что рыдания душат его. Сейчас он помнил все. Помнил, как Лаффит пытался образумить Тича, помнил, как он связал напарника Нитями, лишая возможности двигаться и бросил под деревом. И помнил, как выстрелил. Помнил его последние слова: - Спасибо и забудь… - звучала в голове Огера вольная интерпретация слов Лаффита. Внезапно Лаффит касается пальцами его щеки. - Огер… Тот поднимает голову. В душе все разрывалось от боли и радости. Знать, что Лаффит выживет и понимать, что он не имеет больше никаких прав быть с ним рядом. Какие бы ни были обстоятельства – будь то даже контроль аммахи – он ведь чуть не убил его! Не живи здесь ведьма, не отнеси мантикора его к ней – Лаффит был бы мертв. Не будь она настолько опытна – Лаффит был мертв. - Слава богу. Я думал, что больше не увижу тебя, - прошептал Лаффит, проводя рукой по волосам Огера. - Не плачь. Ты же не думаешь, что я откинусь? Меня знатно зашили. Ог? - Прости… - выдавил Ван Огер. - Я просто… Просто… Ничтожество. Неудачник. Слабак. Как он только ни корил себя. Но больнее всего было от того, что Лаффит не укорял его. - Ты не пос, ты не мог бы понять, что происходит, при всем желании, - прошептал Лаффит, понимая, что происходит с его напарником. - Это я виноват, что не был настолько силен, чтобы сбросить с тебя Нити. Хватит винить себя. Это глупо. Лаффит закашлялся, и Огер тут же усадил его, придерживая за плечи – Куреха даже не успела ничего сказать. Огер прижал его к себе, чувствуя, как дыхание напарника становится размеренным. - Не отпускай меня, - тихо прошептал на ухо Лаффит, и Огер вздрогнул, положив ему ладонь на затылок. - Не бросай, - добавил тот, вцепившись рукой в рубашку Огера. - И жизнью своей не бросайся! – почти прорычал Лаффит. - Откуда… - недоуменно прошептал Огер. - Я твой пос, идиот! Кому, как не мне… - Но ты им не был! – Огер чуть отстранился от Лаффита, чтобы глянуть в его глаза. - Похоже, пытаясь тебя спасти от нитей… я им стал, - усмехнулся Лаффит. - Не против? - Я-то никогда не был против, - грустно сказал Огер. - Мы должны спасти Тича, - уверенно сказал Лаффит, - Прежде, чем Мугивара доберется до него, мы должны освободить его от Нитей. - С чего ты взял, что они… - С чего вы взяли, что мы вас так просто возьмем и отпустим? – поинтересовался Кид. - Огер – солдат, который уничтожил нашу деревню. Под контролем или нет, но факт остается фактом. - Мы предлагаем вам сделку, - хитро сказал Кира. - Вы двое поможете остановить Кукловода, а взамен я попрошу Мугивару отдать вам Тича. И он… Больше никогда не будет охотиться на аммахор. Ни на каких аммахор. Лаффит внимательно смотрел на Кира. - А если мы не согласимся? – спросил пос. - То Огера мы оставим себе. Нужно же отстраивать деревню, - ядовито усмехнулся Кид. - Нет. Огер – мой, - вдруг нахмурился Лаффит. - Мы принимаем условия вашей сделки. - Куреха, надо поставить его на ноги до конца дня, - фактически приказал ей Кира. - Всегда просите от науки невозможного! – бросила старуха. - А ты воспользуйся магией. Он же пос – переживет, - пожал плечами Кира. Лаффит только усмехнулся. - Знаешь, - Огер привычным жестом потер щеку, - Думаю, Тич на меня зол. Его напарник только широко улыбнулся. - Ну, мы оба живы – пока что неплохо. You found me in the deep Begging my lungs to breath You know I'm far too weak to make it alone I'd come alive, I... Дуэргар - в английском фольклоре наиболее злобные и жестокие изо всех одиноких фейри. Они живут в холмах, славятся своей силой, познаниями в магии и искусством обращения с металлами. Подобно цвергам, которым они приходятся родичами, дуэргары возникли из личинок, пожиравших плоть великана Имира; когда появился дневной свет они спрятались под землю. Мантикора (лат. Manticora, Epibouleus Oxisor) — вымышленное существо — чудовище с телом красного льва, головой человека и хвостом скорпиона. Существо с рыжей гривой, имеет три ряда зубов и глаза, налитые кровью. Хвост мантикоры заканчивается шипами, яд которых убивает мгновенно. Полагали, что мантикора является хищником и может охотиться на людей. Поэтому на средневековых миниатюрах часто можно увидеть изображение мантикоры с человеческой рукой или ногой в зубах.