Незнакомец

Киллиану не нравился Генри, если честно. В конечном итоге именно из-за Генри ему пришлось расстаться с Эммой так надолго. Если бы он не отдал свое сердце Пэну, они бы просто вернулись в Сторибрук и он бы продолжил завоевывать Эмму. И завоевал бы ее однажды, в какой-нибудь серый, дождливый день. По его мнению, это должен был быть именно такой день, когда дождь как из ведра, когда вокруг депрессия и грусть. Именно тогда Эмма бы пришла к нему на корабль и сказала одно лишь слово. - Твоя. Но из-за этого глупого мальчишки, возомнившего себя героем, спасающим магию, все летело к Кракену. Смешным было и то, что по рассказам Руби выходило, что этот же самый мальчишка еще только несколько месяцев до этого пытался эту самую магию уничтожить. Мальчик контрастов. А еще… Сын Нила. Нил. Эмма могла выбрать его только потому, что он отец Генри. Куда легче было бы, если бы Генри не было. Если бы Эмму и Нила связывали только прошлые отношения, а не сын в настоящем времени. Впрочем, смотря с другой стороны – если бы не Генри ничего этого вообще бы не было. Он продолжал бы бороздить моря в поисках средства для своей мести, пока однажды бы не умер от чьего-нибудь удара в спину, ну или от рук Крокодила, или от зубов Кракена, или от старости, в конце концов. Теперь, у него есть смысл бороться за каждый новый день. Бороться за то, чтобы Эмма осталась с ним. Так что Генри ему просто не нравился. Он не стал его ненавидеть или презирать, просто недолюбливал. Но сейчас он должен забыть об этом. Сейчас он должен произвести на Генри очень хорошее впечатление. Но вот, кстати, и он. Возвращается из школы, слушая музыку в наушниках и совершенно не смотря по сторонам. Сейчас его вообще просто взять и вырубить, отнести на корабль, а потом уже доказывать, что корабль чудесный. Но это бы не понравилось Эмме. Киллиан преградил мальчику путь у самой входной двери. Генри поднял глаза, вытащил из ушей наушники и посмотрел на него удивленно. - Дайте пройти, пожалуйста!- сказал он. - Нил,- переборов волну омерзения к этому имени начал Киллиан,- могу я с тобой поговорить? - Мама запретила с вами разговаривать. - Да? А что она сказала обо мне? - Сказала, что если вы когда-нибудь придете, чтобы я не пускал вас домой. - Давай вот что сделаем, парень, мы сядем вот здесь на лавочке и немного поговорим. Так, ты не нарушишь запрет своей мамы и сделаешь доброе дело. - Доброе дело?- переспросил Генри, слегка сморщив лоб,- о чем это вы? Киллиан рукой показал на скамейку, и Генри послушно пошел к ней. Когда они уселись на нее полубоком друг от друга, Киллиан начал свою игру. - Помочь старому пирату спасти его душу, не такое уж плохое дело. - Так вы пират? В самом деле?- в голосе Генри звучало недоверие и усмешка. - Да. Вот смотри,- Киллиан снял протез руки и, достав из кармана плаща, поставил на место крюк. Странное дело, но как только он это сделал, он сразу почувствовал себя увереннее. Будто вся его смелость была заключена в этом металлическом предмете. - Это не значит, что вы пират. - Хочешь, я покажу тебе свой корабль. Он, кстати, спрятан от чужих взглядов с помощью магии. - Ну да?! Магии не существует. - Откуда ты знаешь? - Все это знают. - Ну,- Киллиан улыбнулся, как можно добрее,- не важно, что знают другие, важно, во что _веришь_ ты. А вера – это не знание. - Почему я должен вам верить? - Ты не обязан мне верить. Ты вообще можешь меня не слушать и пойти домой. Тебе решать, сделать доброе дело или закрыть глаза и пройти мимо. Киллиан отвел взгляд. Он понимал, что самое сложное оказалось не таким уж сложным. Генри разговаривает с ним, а сейчас, когда Киллиан сказал ему, что он может уйти, капитан был совершенно уверен, что мальчик не уйдет. Обычное мальчишеское любопытство возьмет вверх. Так и случилось. - Что вам нужно от меня?- спросил Генри. - Не так далеко от сюда мой корабль, хочешь посмотреть? - Он же спрятан?- усмехнулся Генри. - Да, но изнутри его можно увидеть. Так как? Генри сомневался, но по его глазам было видно, что ему безумно интересно. И что, несмотря на недоверие в его голосе, он все же начинал верить Крюку. Киллиану оставалось надавить самую малость. - Туда идти не больше десяти минут. - Ладно. Но я должен буду вернуться до того, как мама придет с работы. - Не вопрос,- пират подмигнул мальчику. Сейчас, Генри уже начинал ему нравиться. Иногда, легковерность – это хорошо. Ну, по крайней мере, когда верят тебе, а не злодею Питеру Пэну. Все самое трудное было позади. Дальше? Четко выверенный план действий. Рассказать Генри правду. Он поверит. К тому моменту, как он окажется на невидимом корабле, он готов будет поверить во все. Тем более, в правду. Эмма сладко потянулась во сне, как вдруг мир качнулся, и она проснулась. На столе тускло горела свеча в старинном подсвечнике. Она уже открыла рот, чтобы закричать. Но, вдруг, передумала. Какой толк кричать? Она находится ни пойми где, и ни пойми как тут очутилась. Может на крик прибежит тот, кто ее похитил, и будет еще хуже. Смутное подозрение терзало ее сознание – ей казалось, что она на корабле. По крайней мере, все вокруг напоминало корабль. И то, что мир качался перед ней. Она ведь не пила вчера? Болевшая голова, говорила об обратном. Но… Нет! Стакан шампанского за рождение дочки шефа на работе нельзя считать пьянством. Что было потом? Она пришла домой. Нил приготовил какао. Потом… Она так безумно устала, что заснула прямо на диване, в гостиной. И вот теперь… Где Нил? Что. Происходит? Она спустила ноги на пол и попыталась встать. Но мир качнулся в третий раз, и она упала обратно на кровать. Странная это была кровать. Слишком высокая, скорее не кровать, а комод с ящиками, на котором сверху был положен матрас. С третьей попытки она все-таки встала на ноги, держась руками за кровать. Потом перешла к столу, вцепилась руками в него. Очевидно, он был прибит к полу. Мир продолжал качаться вокруг нее. Она оглядела комнату, в которой находилась, но в тусклом свете свечи это было сделать сложно. Она попыталась взять подсвечник в руку, чтобы найти дверь и выйти наружу. Но подсвечник также был прибит к столу, тогда она вытащила свечку из подсвечника. Комнатка была маленькая, с низким потолком, дверь обнаружилась в противоположном от кровати углу. За ней была лестница, ведущая куда-то наверх. Эмма поднялась по ней и очутилась на палубе огромного корабля. Свеча погасла от свирепствующего здесь ветра и косых порывов дождя. Но она больше и не нужна была. Ярко светила луна, выглядывая из-за неплотных туч. Ее свет отражался от воды вокруг и от палубы. Было довольно светло. Эмму затошнило. Головная боль усилилась, становясь почти невыносимой. Ко всему этому корабль качало из стороны в сторону и ей с трудом удавалось удержать равновесие. Около штурвала стоял капитан. Вместо левой руки его блестел крюк. Чтоб ее… он действительно был пиратом со своим собственным кораблем и крюком. Корабль качнуло сильнее, и Эмма не удержала равновесие и упала, негромко вскрикнув. Киллиан развернулся к ней: - О, моя лапушка, ты уже проснулась?- спросил он слишком сладким голосом. - Что? - Мистер Сми, возьмите штурвал!- крикнул Киллиан и откуда-то из темноты вынырнул маленький человек в красной шапке. Киллиан же подошел к Эмме и присел рядом с ней на корточки. - Хорошо сидишь, дорогая? - Я тебе не дорогая! Где мой сын? - Генри? - Его зовут Нил! - Как скажешь,- покачал головой Крюк. - Что происходит?- резко закричала Эмма. И так как она все еще сидела на палубе, не имея сил и возможности подняться, ее приказывающий тон выглядел очень комично. Киллиан не смог сдержать усмешку. - Мы возвращаемся в Сторибрук, чтобы найти способ вернуться в Зачарованный лес. - Где мой сын?- повторила Эмма. Сейчас, это было главное. - Он в каюте. В такую погоду я не мог позволить ему болтаться на палубе. Слякотно. - Ты такой заботливый,- прошипела Эмма,- я хочу его видеть. Немедленно! - Тогда тебе все же придется подняться, лапушка. Киллиан поднялся и протянул Эмме руку. Но она и не думала принимать его помощь, пытаясь встать сама. Палуба была скользкая от мерзкого дождя. И корабль к тому же сильно качало. Лишь с третьей попытки кое-как удалось встать на ноги. Она растопырила руки, пытаясь удерживать равновесие. Выглядело это смешно, особенно если сравнивать с тем, как стоял Киллиан: не очень широко расставив ноги, скрестив руки на груди. Он даже не качался, словно стоял на твердой почве, а не на корабле, который болтается в море. - Как тебе это удается?- Эмма не выдержала и все же спросила. - Что именно, лапушка? - Стоять, будто тебе ноги прибили к палубе?- это фамильярное отношение Киллиана ее раздражало. Но в то же время в этом было что-то приятное. И это раздражало ее еще сильнее. Да. Что. С. Ней. Происходит? - Проведи на корабле двести лет, лапушка, и сама научишься… Эмма фыркнула. Корабль качнулся и она, опять потеряв равновесие, шмякнулась было на палубу, если бы Киллиан, который этого ждал, не поддержал ее, обняв. - Тихо-тихо, дорогая, не надо разбивать голову о мою палубу. Ты знаешь, кровь отмывать нелегко. - Вот только не надо меня лапать!- Эмма вырвалась из его объятия и, попятившись, схватилась за перила. - Тоже мысль,- одобрительно кивнул Киллиан на ее попытку держаться за перила,- Вот только до Генри ты не дойдешь так. Тебе все же придется взять меня за руку. - Что ты сделал? Как я очутилась здесь? - Это все Генри. - Нил! Что сделал Нил? - Он поверил. - Абсурд. Я говорила ему с тобой не разговаривать. - Лапушка, когда приказываешь своему сыну, что-то не делать, выражай свои приказы более ясно. Ты сказала ему не пускать меня в квартиру. Мы говорили на улице. - Он не мог тебе поверить! Это бред! - Но ты находишься на моем корабле. Пора уже во что-то поверить, Эмма! Хотя бы в то, что я пират. В то, что я существую. - Проще поверить, что я сейчас сплю. Утром проснусь в своей кровати, и все будет по-прежнему. - Жаль тебя огорчать, но этого не будет. Ты еще хочешь увидеть своего сына? Или будешь стоять здесь до утра, пока море не успокоится? «А оно когда-нибудь успокоится?»- хотела спросить Эмма, но ее так сильно тошнило, что она боялась сказать хоть слово. - Лучше за борт,- сказал Киллиан тихо. По одному виду Эммы понимая, что ей плохо. Как только он это сказал, Эмма обернулась и, склонившись за перила, ее стошнило. - Брамс,- негромко крикнул Киллиан и к нему тут же подбежал один из матросов, которые пытались справиться с парусами,- принеси воды с лимоном. - Слушаюсь, сэр. - Тебе лучше?- Киллиан подошел к Эмме и протянул ей платок. - Нет, не лучше. Зачем ты похитил меня? Сейчас бы я сидела у себя дома, и ничего бы не было. - Твоя семья в опасности. Только ты можешь им помочь. - Моя семья – это Нил. Я не понимаю, о чем ты говоришь. - Поймешь. Брамс вернулся с кувшином воды и стаканом. В кувшине плавало половинок шесть выжатых лимонов. Он налил стакан и протянул его капитану. Киллиан подал его Эмме. - Выпей. - Не буду я ничего пить. - Эмма, не будь дурой. Выпей, тебе станет легче. Тошнота усиливалась. Болела и кружилась голова. К тому же она насквозь промокла. Ее бил озноб. А желудок просто сжался в размерах. И она вообще сомневалась, что когда-нибудь сможет съесть или выпить хоть что-нибудь. Но что ей терять? Вдруг и правда станет лучше. Она взяла стакан и осторожно сделала несколько глотков. Хуже не стало. Она выпила еще и еще, пока Киллиан не забрал у нее стакан. - Хватит на первый раз. Ну как ты? Голова кружилась так же, может даже еще сильнее, но почему-то перестала болеть. Да и тошнота почти прошла. Она слабо кивнула. - Вот и славно, а теперь будь хорошей девочкой, возьми меня за руку, мы спустимся к Ген… Нилу. Потом ты ляжешь и немного поспишь. Ей ничего не оставалось, как взять капитана под локоть, а точнее просто повиснуть на нем, пока они медленно шли по палубе. - Ты меня отравил? Чтобы похитить? - Вообще-то это сделал Нил. И это была не отрава. Всего лишь снотворное. - Тогда почему мне теперь так плохо? - Ты такая умная, Эмма Свон, и такая глупая. Это не из-за снотворного тебе плохо. - А из-за чего? - Из-за качки,- пожал плечами Киллиан. Они спустились по лестнице вниз и вошли в другую маленькую каюту. Она была наполнена светом от десятка свечей. За столом сидел Генри и читал какую-то книгу. Он обернулся на звук. Увидев Эмму, он бросился к ней. - Мама, ты в порядке? Прости, но я должен был это сделать!- затараторил он, не давая ей собраться с мыслями. - Ты усыпил меня, чтобы притащить на этот корабль, Нил?- с помощью сына она дошла до кровати и села на нее. Крюк остался стоять в дверях. - Да! Ты бы видела его!?- Нил сел рядом с матерью, его глаза блестели, пока он рассказывал все, что произошло,- Его не видно! Это как… магия! Мама! Когда капитан Джонс показал мне его, я был в шоке. Я не мог не поверить ему. Ты избранная. Ты должна спасти своих родителей. - Нил, у меня нет родителей. - Есть! Белоснежка и Прекрасный Принц! - Нил… - Мама, это правда! Поверь мне! Здесь все написано!- он кинулся к столу и вернулся с большой книгой. «Однажды в сказке» - прочитала заголовок Эмма. - Слишком много для одного вечера,- подал голос все еще стоящий в дверном проеме пират,- уже поздно, молодому человеку давно пора спать. - Но, мама…- Нил умоляюще посмотрел на Эмму,- я только начал читать книгу… я еще столько не понял… - Тебе действительно пора спать. А книгу я пока почитаю сама, хорошо? - Ладно,- нахмурившись, сдался Генри. - Спокойной ночи, Нил! Эмма поцеловала его в макушку и вышла из комнаты, притворив за собой дверь. Вместе с Киллианом, они вернулись в капитанскую каюту. - Ты правда хочешь почитать эту книгу?- спросил Киллиан, зажигая свечи в подсвечниках, что были прибиты на стенах по периметру комнаты. - Сказки?- Эмма рассмеялась. Она огляделась по сторонам. На полу, возле кровати очень удачно валялся нож. Должно быть, упал во время качки. Действовала она быстро, аккуратно положила книгу на пол, подняла нож и подошла к Киллиану. - Что ты сделал с моим сыном, пират!- прошипела она, встав позади, схватила одной рукой его руку, другой приставила нож к его шее. Ее взгляд упал на зеркало. Она увидела, как на лице у пирата расплылась улыбка. По ее телу прошелся озноб. Что. Заставило. Его. Улыбаться? Киллиан поймал ее взгляд в зеркале. Улыбка не исчезла с его лица. Наоборот, он улыбнулся еще шире. Но в этой улыбке не было ничего мерзкого. Ничего пиратского. Они уже это проходили, когда она пыталась его убить. Это ненависть. С нее начинается надежда.