Незнакомец

Она стояла на коленях на берегу и смотрела на корабль. Свет заходящего солнца отражался от воды и больно слепил глаза. Но Эмма не замечала этого, часто моргая и сбрасывая с ресниц слезы прямо на песок. Эту войну она не проиграет, даже если придется стоять на коленях. Впрочем, и как выиграть эту войну она не знала. У нее не было лодки, а на ее крики с корабля не донеслось ни звука. Тогда она и опустилась на колени, почти в отчаянном состоянии. Где взять лодку, чтобы доплыть до него? От берега он довольно далеко и не то, чтобы она не умеет плавать – ну доплывет и что дальше? Будет биться головой о борт, пока кто-нибудь не сжалиться. А что если корабля действительно нет? Что если это лишь плод ее больного воображения? Что если воображение ее действительно больно теперь? Но куда в таком случае делся Нил? Куда он сбежал? Ее посетило странное чувство, что прошедшей недели вообще не было, что это была лишь галлюцинация, мираж, иллюзия. Завтра она проснется, как ни в чем не бывало и пойдет на работу, а Нил пойдет в школу. И все будет хорошо… Все должно быть хорошо. - Капитан,- сказала она тихо. Голос ее охрип,- отзовись! - Ты должна мне День, не ночь. Так что приходи завтра с утра,- сказал он без эмоций в голосе, появляясь откуда-то сзади. Он встал перед ней, загораживая собой корабль и надежду… на то, что это всего лишь обман. Она хорошо приготовилась к этой войне – он даже подумать не мог, насколько тщательно. Она резко схватила его за ноги и потянула их на себя, так что он не удержал равновесие и упал на спину. В две секунды сама Эмма была на ногах. Еще секунда и она приставляла к горлу Киллиана нож. Маленький, складной ножик – но достаточно острый для того, чтобы перерезать его глотку. - Верни. Мне. Моего. Сына!- прошипела она. - Я его не крал, принцесса! Он сам решил остаться на корабле, пока ты не выполнишь свое обещание. Я не виноват, что ты его хорошо воспитала… - Крикни Брамсу – пусть он спустит шлюпку с Нилом на воду и высадит его на берег. Иначе, я клянусь, ты останешься без второй руки, а потом и без жизни! - О, какая ярость! Люблю, когда ты злишься!- сказал Киллиан, улыбаясь. - Не думаю, что также будешь любить, когда станешь мистером «даблКрюк»! - Давай успокоимся и поговорим, Эмма! - Мне не о чем с тобой говорить, пока ты не вернешь мне моего сына… - Ну, он не только твой сын, ведь так? Эмма побледнела и чуть не выронила нож, но тут же взяла себя в руки. - Ты хочешь сказать, что на корабле… - Да, да! Почти это я и хочу сказать,- Киллиан пользуясь замешательством Эммы, забрал из ее руки нож и швырнул его в сторону, потом взял ее за руку. Лежа на спине, почти покоренный, ему вдруг так захотелось сделать то, что он никогда не делал – поцеловать руку женщине, которую он любил. И он сделал это. Нежно сжав ее тонкие пальчики, он поднес ее руку к губам и поцеловал. Она вздрогнула и вырвала свою руку. В современном мире уже давно никто ни у кого не целует руки. Поэтому это было, по крайней мере, странно… а еще… Приятно. Чтоб ее… Его. Весь мир! К Кракену! За ножом было идти далеко и теперь уже бессмысленно. Так что она осталась стоять на коленях, рядом с ним. Он тоже встал на колени. - Верни мне моего сына,- повторила она. На этот раз без злости,- зачем ты познакомил его с отцом? - Я не знакомил. На корабле отец _Нила_ старшего. Не понимаю, как можно называть сына в честь отца, и потом не путать их имена. - Я не думала, что когда-нибудь их имена сойдутся в одном предложении… Отец _Нила_? Что он здесь делает? В это время с корабля спустили шлюпку, и Брамс поплыл к ним. В одиночестве. За ними, если быть точнее. - Заменим День на Ночь, и завтра утром ты уже отдашь свой долг и тогда… сможешь вернуться, или не вернуться в свою квартиру в Нью-Йорке…- тихо сказал Киллиан, выдыхая воздух прямо ей в лицо,- как захочешь… - Почему дедушка? А где _Нил_? - Он умер. Эмма даже сама не поняла, что почувствовала в тот момент – облегчение? боль? ненависть? Все смешалось в какой-то необъяснимый коктейль под названием - паника. Ей хотелось вскочить на ноги и куда-то бежать. И в то же время ей хотелось остаться здесь и умереть прямо так, рядом с Киллианом. Или жить. Или не жить. Все кружилось у нее в голове. Всего лучше сейчас – ни о чем не думать и упасть в обморок. Или заснуть. И уже не проснуться. Как сказать об этом Нилу? И стоит ли вообще говорить? Как пережить это самой? Или не переживать? Она ведь уже давно смирилась с тем, что его больше нет в ее жизни? Так почему теперь она не знает, что делать? Но одно дело – нет в ее жизни, и совсем другое – нет в жизни вообще. Она бы и хотела отключиться, но голова работала предательски ясно. Мысли текли не то, чтобы быстро, довольно спокойно, наплывая одна на другую. В конце концов, она не выдержала и, поддавшись вперед, позволила Киллиану себя обнять. И тут же почувствовала себя лучше. Паника покидала ее с каждой новой секундой в его руках. Она чувствовала себя в безопасности. Чувствовала, что хотя и не знает, что делать – но обязательно придумает. Чуть позже. В свое время. Когда, нужно будет. Киллиан, вдыхая свежий запах ее волос, думал примерно о том же. Нет, он конечно и до этого был пират с довольно сильным характером. Но сейчас он чувствовал себя чем-то неизмеримо большим, почти всемогущим. Неважно что – прощать или убивать… Нет, только прощать. И в милосердии найти вдруг смысл и силу. Настоящую силу. Брамс долго стоял на берегу, не смея нарушить их идиллию, пока не начался дождь. Тогда он тихонько позвал своего капитана. И они втроем вернулись на корабль.