Уничтоженное равновесие.

Очередная бессонная ночь сегодня вновь стала гостьей вампира. Все свечи в кабинете бессмертного давно прогорели, а вот сон к владельцу комнаты так и не пришёл. В полумраке отражающегося от вековых стен, света луны, который серебристой лентой лежал на коленях тёмного и будто подогревал уже застывшую кровь в бокале, Феликс сидел на подоконнике и смотрел в прострацию мира. Мысли вампира путешествовали за гранями бытия и существования вселенной, а звёздная пыль мироздания являла тёмному очертания до боли любимой женщины, что лишний раз отрезвляло Феликса. На дворе уже вовсю буйствовало лето, кто-то отправился в отпуска, кому-то было достаточно и рая в избушке на окраине леса, а кто-то непрестанно работал, пытаясь заполучить все деньги мира. Странно, но именно летом нет времени для страданий и мук, его просто катастрофически не хватает. Столько сейчас можно и нужно переделать, столько всего накопилось за зиму, а он сидит в своём кабинете у окна и наблюдает, как весь этот муравейник мироздания копошится под его окном. Конечно, нужно отправляться отдыхать, но ноги отказывались идти, этот гроб не вызывал никакого желания и влечения, силы всё равно не возвращались к нему, а сам вампир управлял агентством в режиме «по умолчанию». Только лишь пару раз в месяц главе агентства удавалось уснуть, и то это был кожаный диван, стоящий там внизу, и в этих снах, благодаря высшим силам, он был с Ульяной. Сегодняшний сон для него был веской причиной задуматься над происходящим. Это и сном было трудно назвать, скорее это был насланный морок, так как Феликс всё чувствовал и помнил. Подобные сны приходили к нему, только, когда он засыпал в ночь, а сегодня утром, проснувшись и отправившись за порцией крови, он обнаружил рассыпанную клубнику повсюду на полу и поднос, который лежал аккурат возле винтовой лестницы. К его удивлению и рубашка на нём была в красных плодовых пятнах, что заставило насторожиться и задуматься. В подобных раздумьях он мог бы пребывать ещё долгое время, но входная дверь агентства отворилась и впустила Ульяну в холл. Вампир заметался, ему достаточно было и взмаха руки, как данная «композиция» вмиг испарилась бы, так и не ошарашив медиума, но что-то остановило его, вследствие чего он быстрее завершил подъём наверх, аккуратно отступил назад, ближе к стеллажам, и задержал дыхание. Феликс решил узнать реакцию девушки, узнать происходило ли с ней подобное или же это были лишь его явные грёзы. Реакция Ульяны сразу же раскрыла все карты перед вампиром, ему даже выжидать не пришлось, одно только её изумлённое лицо и бессильное падение на стул, подтвердили одни из самых смелых и сокровенных его мечт. Толика секунды и в голове тёмного сложился план, и он решил продолжить игру, удалившись к себе для смены рубашки. Ульяна же не могла сказать и слова, она знала, вампир в это время спит и не успел увидеть ничего, но само осознание того, что это слишком злая шутка совпадения, губили все самообладание и уверенность медиума. Только буквально два часа назад она уверила саму себя, что всё это ей приснилось в очередной раз, как вот они доказательства явности её сна. Ульяна решила, что сошла с ума, что она до сих пор во сне, что это злая игра воображения. Старательно ущипнув себя и чуть-слышно взвизгнув от боли, бессмертная решила прибраться скорее, пока не спустился Феликс, ей было стыдно, и одновременно она была смущена только одной мыслью, что вампир всё-таки был реален или нереален, она уже не знала. Но тело предательски томно гудело, бабочки вспархивали шумной, щекочущей стаей в животе девушки, при каждой мысли о минувшем сне, естественно за воспоминаниями о котором тянулась плеяда предыдущих нескромных снов, не покидаюших Ульяну с того момента, как она сбежала от вампира тем утром. Медиум скинула свою сумочку и, будто пребывая под гипнозом, начала собирать по одной ягоде на то самое серебряное блюдо, поднимая плод за плодом в её памяти так и всплывали ощущения его рук, его распаляющего дыхания на её коже, его губ на её ключице… В подобном томлении она находилась достаточно, чтобы терпение тёмного вышло из-под контроля и, не в силах больше сдерживаться, он специально топнул по, той самой, ступени, которая больше всего скрипела, и начал спускаться к девушке, одевшись ровно так же, как и этой ночью. Он видел, как медиум вздрогнула и молниеносно спрятала своё смущённое лицо от вампира, создавая вид полной занятости. Ульяна быстро направилась к раковине и высыпала туда все ягоды, а сама, не зная куда деть руки, так позорно выдающие смятение своей хозяйки, начала намывать поднос. Наверно, именно сейчас, стоило начать заваривать чай и, чтобы опередить вопросы бессмертного, самой предложить ему крови, тогда, как она решила, медиум перехватит инициативу разговора на свою сторону. Феликс, в свою очередь, уже спустился и остановился у диванной спинки, оценивающе осмотрел предмет своих воздыханий и с невозмутимым лицом облокотился на спинку предмета мебели, выжидающе наблюдая за медиумом. Ему не хотелось ничего говорить, ему уже было достаточно её реакции, он, конечно, узнает по чьему велению произошла сегодняшняя ночь, ну, а пока, его сердце ликовало, впервые за многие годы. Вампир поймал себя на мысли, что поспешил тогда выпустить свои чувства и желания наружу, что Ульяна была тогда не готова, и что он не признался ей, прежде чем перешёл к самому основному, но это уже произошло, и, как оказалось, это и было истинной, без лжи, фальши и наигранности слов. Ох, как же тяжело сейчас было бессмертной, она ощущала взгляд Феликса на себе и не понимала, почему он молчит, хотя, за последнее время они не перекинулись и парой слов, не разговаривали и не обсуждали что-либо, даже по текущим делам. Тишина, нависшая в офисе, начала ужасно звенеть в ушах у Ульяны, а мысли завернулись в хоровод вакханалии, всё выкидывая на стол размышлений всё новые и новые версии происходящего, а с ними и новые причины да следствия, что просто выбивало почву из-под ног девушки, отчего она уже не могла сдерживаться и молчать. Убежать вновь она уже не могла, ей и так было стыдно за то утро, она вполне осознавала, что виновата, но пока не могла сформулировать своих извинений, она даже в глаза бессмертному посмотреть не могла. - Сейчас заварю чай, и налью тебе крови. Нечего меня взглядом сверлить. – Собрав всю волю в кулак с уверенным, как думала девушка, тоном в голосе, проговорила медиум, не поворачиваясь к тёмному. Сердце бешено стучало и вырывалось убежать, что происходило с ней, девушка не понимала, хотя и догадывалась, гоня и малейшие мысли, даже о малой, надежде на воссоединение с вампиром, прикрывая всё это гордостью и девичьим достоинством. Вампир улыбнулся, он прекрасно знал, чего стоили эти слова медиуму, но от того, ему становилось только интереснее. Находясь в ажиотаже от происходящего, Феликс медленно начал подходить к Ульяне на кухню, остановившись возле раковины, где лежали главные «улики». Он опёрся поясницей на край тумбы и, скрестив руки на груди дабы не дать им воли ранее задуманного, так же перевёл свою правую ногу поверх левой, тем самым специально демонстрируя девушке полную закрытость от неё. Такая близость не могла ни сыграть плохую шутку с медиумом и, от нахлынувших на неё эмоций, девушка метнулась к холодильнику за порцией для вампира, зацепив при этом свою чашку с чаем, к счастью или помощью высших сил, чашка только лишь колыхнулась, не пролив ни капли драгоценной жидкости. Феликс был умилён мельтешением девушки, и поэтому утвердил себя в правильности своих действий, в тотальном разгроме предрассудков Ульяны. Когда же она смогла себя немного взять в руки и налила ему в бокал алой жидкости, то осталось самое сложное, это отдать ему бокал. Феликс прекрасно понимал заминку медиума, ему даже начало казаться, что он переигрывает и уже излишне мучает бессмертную, как девушка встрепенулась, и, одарив вампира венценосным взглядом, подала ему бокал и подметила своей правой, вспорхнувшей вверх, бровкой, мол, кушай не обляпайся «дорогой, любимый». - Да–да. – Только и сказал бессмертный, приняв бокал, но не спешив его пригубить. Ульяна же снисходительно улыбнулась и поспешила отвернуться от тёмного, скорчив кривляющуюся гримасу. Медиум уже было понадеялась, что её пытка завершена и вот сейчас она уже сядет за стол, который стоял в центре офиса, выпьет чаю со сладостями, а Феликс отправится восвояси, как вдруг на полпути её плану не судьба было сбыться. - А, что делают ягоды клубники… - Вампир помедлил – … В раковине? Чем они тебе не угодили? – О, как же долго он ждал момента, чтобы спросить, от чего внутри его разума воспалил адреналин, глаза вспыхнули, но так как медиум замерла на месте и явно собиралась обернуться, Феликсу пришлось сделать недоумевающее выражение лица. Ульяна же остановилась на полпути к спасительному столу и, прищурив глаза, тяжело выдохнула и начала быстро искать правдоподобный ответ на логичный вопрос мужчины. - Да, ребята видимо забыли их вчера вечером убрать, вот они уже и завяли. – С неловкой улыбкой быстро проговорила девушка и впопыхах, вернувшись к раковине, начала судорожно собирать плоды, чтобы выкинуть. - Странно, как по мне, так они в прекрасном состоянии. За исключением, конечно, некоторых, которые почему-то помяты… - Феликс вновь не завершил фразу, давая новый намёк Ульяне и наблюдая за тем, как всё безысходнее ведёт себя девушка и как теряется при каждом новом вопросе бессмертного. -Ну, они же завядшие вот и помялись у меня в руках. Логично же. – С улыбкой заключила Ульяна и, опустившись вниз к мусорному ведру, добавила шёпотом. – Как им не быть помятыми, когда ты со мною вытворял такое… - Ты, что-то сказала? – Наигранно переспросил Феликс, прекрасно расслышав каждое её слово. -А? Нет. – Вновь Ульяна расплылась в улыбке, распрямившись и смущённым взглядом посмотрев на главу агентства. - Пусть будет так. – Феликс, чётко проговаривая слова своим бархатистым и хриплым голосом, растягивал каждый слог, немного наклонив голову вниз и устремив свой задумчивый взгляд в сторону от девушки. Ульяна немного постояла на месте, она, наконец, рассмотрела тёмного, вампир был одет в те же строгие чёрные брюки и рубашку с закатанными по локоть рукавами, а прислушавшись, уловила знакомый до боли аромат, её вновь начали обвораживать его присутствие и образ. Но потом, медиум вспомнила, будто резко вынырнув из мечтаний, что её ждут кружка вкусного чая и сладости и, подхватив напиток, собралась отправиться к столу, но задержалась напротив вампира, решив съязвить. Она всё-таки хотела проверить знает ли об этом сне бессмертный или же это только её иллюзорный мир. - Я сегодня провела чудесную ночь, ты смотрю тоже, раз на рубашке след от помады или может быть от чего-то другого... – Бессмертная слегка закусила нижнюю губу и загадочно посмотрев на Феликса, у которого не дрогнула ни одна мышца, немного огорчилась, ведь она не получила сейчас подтверждения своим догадкам. Немного погрустнев, девушка прошла к столу и отпила немного фруктового чая, задумавшись о правильности своих выводов, ведь рубашка была чистейше белая и, конечно, на ней не было ни единого пятна, но медиум надеялась вывести его из равновесия и получить, хоть каплю, его эмоций, но глава агентства остался непоколебим. Феликс же был обескуражен. Как? Он же поменял рубашку, следов не должно было быть или же это она уже играет с ним в его же игру? Да, вампир был в доле секунды от разоблачения и понимал, что пока не был пойман с поличным, ему необходимо было ретироваться. Быстро, окинув себя взглядом в хромированном отражении кофейника и убедившись в том, что его маскировка, как всегда на высшем уровне, коварно посмотрел на девушку, повернувшись к ней полубоком. Да игра для охотника становилась всё интереснее и заманчивее, только вот сердце рвалось к этой девушке и требовало упоения желания в прикосновениях и поцелуях, но холодный рассудок быстро разогнал всех на места, оповещая владельца о необходимости завершить сегодняшний раунд. Бессмертный потёр свои ладони друг о друга, затем сжал их и двинулся в сторону лестницы, освобождение рук из заточения в нагрудном узле было ошибкой, так как оказавшись за спиной у медиума, тёмный не смог удержаться и не дотронуться до столь манящих плеч Ульяны. Опустив свои руки, он почувствовал, как вздрогнула медиум от его прикосновения, как багровый румянец смущения моментально высыпал на её щеках. От чего он не смог уйти, так ничего и не сказав возлюбленной. - Ты, знаешь, я сам сегодня провёл сказочную ночь здесь, в агентстве, на первом этаже. И я бы с удовольствием повторил, только уже при других обстоятельствах. – Проговаривая каждое слово, его баритон вновь скрывался на хрип,но он всё ниже опускался к уху Ульяны, а глаза самой девушки наоборот раскрывались всё шире. И, наконец, когда удивлению и смущению девушки уже не было предела, Феликс плавно сжал её плечи в своих руках и отпустил бессмертную со словами: - Мне, в последнее время, стало нравиться спать по ночам… Думаю и в дальнейшем практиковать. И прошу, Ульяна, позвони ребятам, кажется, они уже задерживаются. – Триумфально выведя разговор на отдалённую тему, мужчина выпрямился и немного расслабленной походкой направился к себе, оставляя медиума раскрасневшейся от смущения и с ещё большим количеством неразгаданных вопросов. Всё кропотливо восстановленное душевное равновесие Ульяны кануло в бездну, а вот Феликс чувствовал себя триумфатором, теперь точно зная чего хотел…