Уничтоженное равновесие.

За высоким, худощавым мужчиной закрылась потайная дверь. Деревянная затворница услышала, как лёгкие хозяина выпустили истомный, ворчливый рык, освобождая свои пространства для нового вздоха. Этот скрытый проход слышал и видел многое, он терпел жёсткие, эмоциональные сотрясения, когда петли в засовах держались из последних сил, чтобы удержать истерзанные полки. Сегодня хозяин чертогов сжалился над дверным проёмом, но не над собой, сегодня вампир сделал то, что должен быть сделать, вопреки самому себе. Этот многовековой бессмертный уже не сомневался в своих чувствах и желаниях, он не сомневался и в той, которую выбрала его сущность, но чувство долга всё ещё сдерживало его. На этих мыслях он прошёлся вдоль комнаты и остановился подле своего ложе. - Гроб… - Совершенно без эмоционально произнёс Феликс, это было равносильно тому, если бы он стол назвал столом, а стулом – стул. Всё привычно и канонично в этом кабинете, никаких подвохов, все вещи на своих местах, и выполняют свои непосредственные функции, - скучно… - Ну, можно, например, кресло к потолку привинтить! Разнообразие… - Скабрезничало появившееся Альтер-эго вампира. - Да? – Наигранно протянул гласную тёмный, не поворачиваясь к появившемуся возмутителю спокойствия. - Феликс, это всего лишь пример. А ещё можно пригласить Милену. И тебе весело и мне приятно. – Расплылся в мечтательной, кривой улыбке карлик, заведя глаза в потолок. - На часах только полночь, а, ты, всё не угомонишься. – Вновь, направив взгляд куда-то в пространство над камином, безучастно ответил вампир на выпадки своего “отслоившегося” эго. - Да ты совсем загрустил на своих соезаменителях. А ты вспомни, как раньше развлекался, как буйствовала твоя сила и как ужасались жертвы под твоим влиянием. – Карлик снова замечтался, тем самым всё более задевая своего хозяина. - Ммммм… - Вампир задумался, он действительно вспомнил былую удаль, когда не был привязан обязательствами к данному офису, когда не думал о запретах любви. Это прошлое, несомненно, манило Феликса к возобновлению, и он был уже готов согласиться с карликом и послушать, что он скажет дальше, но с первого этажа раздались жуткие аккорды, громкой, массивной музыки, мотивы которой вампир не выносил и не принимал. Для него существовали лишь классики, а в иных направлениях он не видел ни истиной музыки, ни вдохновения. А теперь в его офисе звучит тяжёлая музыка с сумасшедшим ритмом гитар и барабанов. Голос певца, сопровождающий аккордные массивы, запел о скитаниях и тяжбах одиночества души, среди людской толпы… Вампира вмиг не стало, и лишь тонкое дуновение заставило дрогнуть языки пламени в камине, оповещая о перемещении духа. Феликс в неистовом порыве оказался на первом этаже, он даже не успел полностью материализоваться, как тут же оказался у поручня чугунной лестницы, оставляя за собой размазанный след, как при плохом кадре на фотоаппарате, когда человека запечатлевают в движении. Вампир слышал собственное дыхание, его сознание раздирали подобные звуки, нет дело не в качестве звука – оно было превосходным. Но эти слова… Взгляд тёмного метался по комнате и, наконец, нашёл искомый предмет, это был музыкальный проигрыватель, подключённый к общей системе громкой связи по всему офису, кстати, на дисплее которого отображалось вполне читаемые название и исполнитель композиции. В голове бессмертного пронеслось неизвестное название... - Metallica – Low Man's Lyric. - Недовольство вампира длилось буквально некоторые мгновения, как уже на 45-ой секунде воспроизведения его взгляд привлекла сама медиум. Ульяна вышла в центр зала, смело направившись в сторону обеденного стола, увенчавшего пустынное пространство зала офиса. Её взгляд не был направлен на шефа, она была подтянута и облачена во всё чёрное, она собиралась насолить вампиру, устроив репетицию своего номера непосредственно в офисе агентства. Для полноты картины девушка облачилась в чёрные кожаные лосины, так пошло и сексуально обтягивающие её стройные ноги, которые при определённом развитии мелодии начали чёткие и манкие движения в сторону стула, стоящего около стола. Теперь бессмертная одной ногой, под такт барабанов, отстукивает мотив и, дождавшись нужных интонации и темпа музыки, вспорхнула на стол. Движения в этот момент были неимоверно дерзкими, но плавными, одна ножка шагнула на стул, в такт мелодии на 1:54 минуте воспроизведения, следующий шаг на спинку стула, вторя барабанам, ещё пара шагов и она на столе и, немного замерев, она начинает танец. Согласно нотам и исполнителю она плавно раскачивается в такт, отрезая в воздухе, чёткие грани допустимого своими лёгкими кистями рук. Вампир же оторопел впервые в жизни не перед соперником по схватке, а перед женщиной наглости и грациозности, которой не было предела. Это была ангел в одеждах дьявола, чертовка с манерами господ, императрица на балу у нищих и куртизанка у костра французских легионеров. - И ты не собираешься её остановить? Она вытворяет, что ей вздумается на твоей территории… Да, вы конечно почти породнились около 500 лет назад, но вести себя так… - Рука надоедливого карлика указала в сторону изгибающейся и требующей фигуры женщины. Только сейчас вампир избавился от чар, движений и всего происходящего, он мотанул головой и одним движением испепелил Альтер-эго, что заставило исчезнуть коротышку. Мыслей в голове у вампира не было никаких, его желания слились с ритмами столь диковинной музыки, но теперь он вернулся в сознание и, требовательно заведя руки за спину, сцепил кисти рук в замок. Феликс начал движение вокруг стола, он был похож на дикого гепарда медленно выхаживавшего около своей жертвы, выжидая удобного момента. Ульяна была уверена в каждом своём движении, бёдра рваными, плавкими манипуляциями привлекали к танцу интерес, а руки предавали грациозности и невинности достаточно откровенному танцу. Жёсткости также прибавлял и наряд бессмертной, кроме кожаных лосин, на ней была чёрная майка, имевшая своё завершение на линии бёдер девушки, но самым откровенным был тот момент, когда бессмертная резко выгибалась или разворачивалась вокруг своей оси, а нарезанные пришитые клочья майки вздымались вверх, открывая тело Ульяны опоясанное многочисленными тонкими посеребрёнными цепочками. Растворяли развратность чёрные чешки, держащиеся на ноге бессмертной за счёт атласной, завязанной на бант ленты в цвет остального костюма. А густая, тёмная копна распущенных волос, всякий раз блестела в полумраке комнаты, как кончик плётки перед громким щелчком удара. Взмах и ещё поворот… А девушка всё это время краем глаза наблюдала, как она думала, за тихим недовольством и закапинаем вампира. Она, наконец, получала моральное удовлетворение, как давно она хотела сделать что-либо подобное, встряхнуть эту царственную обстановку “приличного заведения”, вытворить что-нибудь эдакое в пику этому надменному вампиру. Конечно, она сильно сомневалась да и воспитание с многолетней выдержкой характера не давали повода вольности, но сейчас она освободила себя. В танце она была уверена, как никогда, музыку подобного плана она открыла для себя давно и частенько слушала группу Metallica наедине с собой, а сегодняшний вечер стал толчком для высвобождения давно бушующего протеста внутри медиума. - Вот оно! Вооооот о – н – о… - Вертелось в голове вампира. Сейчас медиуму было комфортно, как никогда, все эмоции выплёскивались, раз за разом через край сознания Ульяны и находили выход на каждом кончике пальцев рук, а так же вырываясь из груди при каждом новом изгибе тела. С каждым движением, бунтарке становилось легче дышать, буря внутри её сознания начала проясняться и теперь кормила хозяйку исключительно чистой энергией осознания желаний, апогей мелодии совпал с выбросом адреналина в кровь бессмертной от чего та, резко закрыла глаза, с удовольствием ощущая этот импульс свободы в своём теле, Ульяна глубоко вдохнула, немного зависнув в пространстве и времени, заведя руку назад для финального па, на мгновение она перестала слышать и будто провалилась в очень тёплый и пахнущий сеном вакуум. - Запах детства… - Пронеслась мысль в голове медиума. А охотник уже давно занял самую удобную для себя позицию, он выжидал. Всегда ли она была такой?.. Та, что сейчас была естественна, без доли лжи… Та, что вывернулась перед ним наизнанку пытаясь защититься от него… Та, что сейчас ему давала больше, чем когда либо. Феликс в данной ситуации мог только запоминать, вряд ли когда-либо девушка будет столь откровенной или при подобной близости и накалу чувств между ними, она такой будет и была наедине с ним?.. Этот пожар не давал отвести от себя взгляда, но теперь внимание привлекал главный, центральный пламень – Ульяна. Вот силуэт девушки в динамичном и тягучем всплеске изгиба подобрался чуть ближе к краю стола-сцены, к краю пропасти и своей гибели, вот томная кисть в трепыхающемся взмахе пробежалась, после замерев, в близости укрытия охотника. Вдох… - Нрррррррааауу!!! – Рык раздаётся за спиной бессмертной, но жертвы. Выдох… Рука вампира, тёмного, бессмертного, хищника, зверя, мужчины в точном броске догоняет лёгкую добычу-ладонь медиума, светлой, бессмертной, чертовки, добычи, женщины, и раздаётся сильнейший электрический разряд, растворяющийся в двух телах импульсом. После вспышки подсознаний два силуэта оказались напротив друг друга, оба сдерживали дыхание, чтобы не обжечь друг друга. Ульяна делает осторожный вдох и постепенно открывает глаза, прислушиваясь к ощущениям своего тела, а оно кричит о руках вампира на спине, о ладонях, распятых в области лопаток, о кончиках пальцев, впившихся с силой в кожу и пульсирующих от серебряных ожогов. В кроткой дрожи ресницы бессмертной всё-таки всплывают вверх, устремляя взгляд девушки на пару зажмуренных глаз, что сейчас переживали боль и радость, тление и желание. Дыхание мужчины было тяжёлым и глубоким, когда бессмертная почувствовала, как вампир надавил своей ладонью на левое плечо девушки, заставляя партнёршу развернуться, чьей воле Ульяна покоряется и, закрыв глаза, разворачивается к охотнику спиной. Ни единой мысли, только инстинкты и чувства, и только музыка восполняла этот провал тишины в пространстве. От чего ощущение вакуума только усиливается, и только соприкосновения тел заряжают пространство, нет никаких вопросов, есть только Он, держащий Её в своих объятиях, жгущих объятиях. Вдох… Теперь вампир и медиум сами стали грузами на своих чашах равновесия, он крепко сжимал её в своих руках, она прижималась правой щекой к его подбородку, теперь равновесие не играло роли, только музыка заставляла этот обнявшийся силуэт слегка покачиваться в такт струн, доносящихся из колонок. Здесь и сейчас никто ни о чём не думал, видимо настал тот момент, когда пора, когда оболочка тел не сдерживает бурю, когда физическое влечение делает своё дело. Никто не заметил, кто стал первым, кто скинул оковы приличия и сдержанности, только теперь нельзя было различить, где мужские, а где женские стоны, где он её, а где она его, чей вдох и чей выдох – взаимный поцелуй, одновременные движения, единовременное проникновение, обнажение душ. Бессмертные дали свободу своим желаниям и мечтам, эти двое настойчиво и свободно поглощали друг друга, впитывая, вдыхая, глотая феромоны, насыщаясь и тут же голодая, двое взрослых, не задумываясь о субординации, владели и наслаждались телами друг друга не раз и не два… Сколько прошло времени, какое время суток было за окном, что произошло и зачем - этих банальных вопросов не витало в воздухе, вампир просто открыл глаза и убедился, что это не сон, вновь насладившись запахом тела медиума, правда, было в новинку просыпаться на столе. Феликс осторожно покинул “место преступления” и направился на кухню, прикрываясь по пути одеждой. Медиум открыла глаза, ощущая бегающих мурашек на своей спине, которые разволновались, озябнув без мужского тепла. Ульяна сначала пребывала в сладостной истоме после прекрасной ночи с вампиром, но, потом, не ощутив его за спиной, нервно напряглась и, зажмурив глаза, перевернулась на спину, опираясь на локти. - Дура!.. – Прошипела бессмертная, открыв глаза и не найдя рядом бессмертного. Вампир же услышал чертыханья девушки и, не уловив в этом ничего опасного, продолжил собирать завтрак для них двоих, но его намерения обрубил грубый хлопок входной двери. Вампир быстро вышел в зал, но там уже никого не было, да что там никого, главное там не было её. Феликс прошёл к столу, на котором ещё недавно он имел счастье обнимать самое дорогое, что есть в его руках. Или уже было… - Всё ошибка! – Прочёл скопление символов на бумаге тёмный и скомкал в ладони ненавистный кусок. Он не ринулся её догонять, он не набирал её номер раз за разом, получая настойчивый отказ от компьютерного голоса… Может потому, что он не осмелился бежать босяком и в расстёгнутой рубахе, может он не набрал номер потому, как телефон она забыла в офисе, возможно, он бы нашёл сотни оправданий, но он стоял здесь и не собирался трогаться с места, лишь только сжимая с каждым мгновением всё сильнее записку в кулаке…