Проблемы Гона

Он несся по коридору, выжимая всю свою скорость из пламени, мужественно улепетывая от столпов яростного огня, пущенных ему вдогонку. Тсунаеши знал, что это была плохая идея, да разве же Реборн стал слушать его отважные попискивания? Пусть Тсуна уже не был тем неудачником, но страх перед собственным репетитором, когда тот входил в режим демона, оставался до сих пор. Да, много воды утекло… Когда Реборн только появился в его доме, подопечному было всего четырнадцать. В то самое время, когда положено впервые целоваться и задумываться о своей сущности, все десятое поколение Вонголы спасало мир, сражалось за собственные жизни и мирилось с собственной принадлежностью к мафии. Тем не менее, когда они оказались в будущем вместе с девочками, к одной из которых Савада был не равнодушен, а второй нравился сам, внутри Десятого Вонголы поселилось сомнение. Киоко и Хару ему были приятны, но какого-то особого влечения он не испытывал, в отличие от того же, что почувствовал к повзрослевшему Хибари. Это было и странно, и страшно. Времени задуматься ему не дали, стоило им решить проблему с Бьякураном, объявилась семья Шимон, а за ними и Шахмотноголовый. Время продолжало свой бег, не давая остановиться, задуматься. Новость о том, что единственным омегой среди всего десятого поколения оказался Савада, никого не удивила - Небо же. Всепрощающее, теплое и ласковое. Хранители были альфами, что опять же было ожидаемо. Так что они легко отнеслись к этому, да и времени как-то особо не было. Сразу же после церемонии, Тсунаеши с маниакальным упорством взялся за свое обещание – разрушить мир мафии. Если быть точнее, вернуть все к истокам, когда семьи защищали, а не уничтожали, боролись за города против преступников с высокими чинами. С его энтузиазмом, хитростью Мукуро, непрошибаемыми улыбками Ямамото и Сасагавы, с холодной сталью тонфа Хибари и взрывным динамитом Гокудеры, с базукой Ламбо и всегда ясным разумом Реборна дело действительно шло. Они и оглянуться не успели, как стукнуло по двадцать три. Не всем, конечно, Реборну и Ламбо, например, исполнилось не так давно по четырнадцать. И, если с теленком все было более менее нормально, то чем старше становился киллер, тем коварнее и изощреннее становились его издевательства. Из-за одного такого Тсунаеши и рисковал сейчас своей жизнью, уходя в тактическое отступление. А все это Реборн с его хорошей, черт побери, идеей породниться с Варией. На словах все выглядело пристойно, многие заключали альянсы подобным путем замужеств и помолвок, да и с независимым отрядом у самой Вонголы в последнее время сложились приемлемые отношения, но на деле все оказалось гораздо сложнее. Тсунаеши прекрасно понимал, что Занзас - альфа, которого он сделал и уже не раз, изрядно потоптавшись по его гордости. Так что на непринужденное “да” он не рассчитывал и решил зайти с другой стороны: я один, ты один… А в том, что Босс Варии один, сомневаться не приходилось. Вместе же на миссии ходили, вместе и мафию под контроль брали, тут уж не до любви. Занзас такой подход оценил в несколько выстрелов пламенем ярости. А вот после того, как Савада возмущенно пискнул, что он за альфа такой, раз невинного омегу пришибить пытается, вариец завелся не на шутку. Этот раунд он проиграл, но Тсуна понимал, что будет еще один. Не может не быть. Ведь Савада упертый, а у Реборна тяжелая рука. - Не могу понять, чертов Босс, какого хрена ты отказался? – Скуалло влетел в привычно-полуразрушенный кабинет и даже не вздрогнул, когда за ним упала дверь. – Ты же, по сути, можешь встать во главе Вонголы, наконец! Капитан хлопнул ладонями по чудом уцелевшему дубовому столу, выказывая свое недовольство. Да, прошло много времени и многое изменилось, но ведь Занзас никогда не отказывался от своей затеи. Не говорил об этом, даже не упоминал, и Супербиа справедливо решил, что его босс просто затаился. - В конце концов, трахнешь его, и твой сын будет Одиннадцатым! От пущенного в голову стакана Скуалло увернуться успел, приноровился уже, а вот летящая следом полупустая бутылка дорогого коньяка стала неприятной неожиданностью, попав точно в лоб крикливому офицеру. Занзас ведь тоже учился. - Мусор, мне это не нужно, - вариец сузил темно-красные глаза, обдавая своего капитана яростным взглядом. – Пошел вон. Занзас даже не сомневался, что его приказ будет выполнен мгновенно. Какой бы сумасшедшей Вария не была, своего босса они уважали и слушались беспрекословно. Ярость, вызванная предложением Савады, все еще текла по венам, вместе с кровью перекачиваясь через сердце. Конечно, он понимал, что политически решение было очень интересным. Поставить точку в многолетнем разъединении, ткнуть носом в непобедимый альянс. Навести страху этим союзом сильнейших мафиози. Это было заманчиво… Но чертов мелкий мусор умудрился проехаться по его гордости в который раз, и Занзас даже не пытался себя сдержать. Сначала он открыто заявляет о том, что у варийца не было омеги, а потом еще и напоминает о своей сущности. Долбанный Савада, живет себе припеваючи среди альф и течных бед не знает, пока сам Занзас вынужден справляться со своим гоном в одиночку. Омег на службе у него не было, как и бет, да и не стал бы он вколачиваться в собственного подчиненного. На то, чтобы навестить бордель, банально не хватало времени. И он все откладывал это на потом. Только вот это потом все никак не наступало. То вонгольский мусор попал в засаду, то какая-то сумасшедшая семейка сунулась на территорию особняка, и, конечно же, бумаги. Даже не смотря на то, что порядка в его рядах не было изначально и в отчетах нередко проскальзывали фразы типа: ”А потом я его хрясь, а затем бам …”, ”И пролилась бескрайним ручьем королевская кровь… ”, ”Задание выполнено в последнюю минуту, так как я ожидал оповещения о переводе оплаты”; основная мысль была ясна. Хотя читать это было иногда просто невозможно. Особенно когда писал немногословный Леви. Про место главы Вонголы, Занзас, честно говоря, уже и подзабыл. Это с Девятым у него было противостояние за честь, а отнимать что-то у мелкого мусора было просто противно. Как над калекой смеяться. В то же время место одиннадцатого Вонголы вообще оставалось под вопросом, так далеко еще никто не заглядывал. Занзас потянулся к новой бутылке. Гон начнется через пару дней. Прекрасный шанс поставить мелкий мусор на место. Тсуна незадачливо трепал обожжённый кончик своих длинных волос. Благо спереди пряди были короткими и не мешали в бою, но вот с задними была настоящая проблема. Все его соперники, очевидно, были заядлыми фетишистами на волосы. Они постоянно к ним тянулись: дернуть, схватить, намотать на кулак. Тсунаеши бы уже давно постригся, если бы эту прическу придумал кто-нибудь, кто бы не был Савадой Нанной. Свою маму парень безоговорочно и очень сильно любил и, по возможности, старался не расстраивать, насколько это вообще вероятно, когда твой сын является главой сильнейшей мафиозной семьи. - Как все прошло? – Реборн сидел на подоконнике, спрятав глаза под полями неизменной шляпы. Он только бросил короткий насмешливый взгляд на опаленные пряди. - Ну… Я еще жив, - Десятый пожал плечами и вернулся к бумагам. Сегодня день сдачи отчетов, так что работать он будет допоздна. Сопоставляя риски, описанные в прошедших операциях, оценивая угрозы той или иной семьи, Савада делал четкие прогнозы на будущее. Он не мог позволить себе отнестись к этому безалаберно, слишком много жизней зависело от его решений. - Ты поглумиться или по делу? - Борзеешь, Никчемный Тсуна, - Реборн с удовольствием отметил, как сжались кулаки его подопечного на очередной бумаге. Никто, кроме него, не осмелился бы так назвать Саваду сейчас, а тот злился как маленький, но и слова против не говорил, принимая игру. – Семья Валиделли объявилась. - Те самые, которые поддерживали Эстранео? – Тсунаеши сцепил руки перед собой, сосредоточенно закусив губу. - Верно. Они хотят провести переговоры с тобой, кого возьмешь из хранителей? - киллер перевел усталый взгляд за окно. Эти дети не были его друзьями или что-то подобное, но они были его сердцем. Заменой тому холодному камню в груди, мерно отстукивающему время его жизни. – Лучше всего подойдут Мукуро и Хибари. - Нет, - равнодушно бросил Десятый, принимаясь за очередной отчет. – Я пойду один. - Ты уверен? – Реборн скосил на него взгляд. Посылать Рокудо было плохой идеей, но он лучше всех был о них осведомлен. Другое дело Кея, ему вообще все равно кого забивать до смерти. С одним единственным но, в последнее время эта парочка спелась, и на задания они ходили только вдвоем. Чтобы, после того как разберутся с противниками, устроить собственное сражение друг против друга. В особняке Савада запретил устраивать разборки и даже один раз продемонстрировал верность своему слову. Левое крыло отстроили заново, но вот выгоревший сад уже не спасти. Тсунаеши молча кивнул. Интуиция надрывалась в его голове.