Проблемы Гона

Когда на пороге его кабинета появился взмыленный Гокудера, потрясая приглашением на “мирный ужин” в Варию, Тсуна почти не удивился. Что-то подобное он предполагал. - Десятый, это ловушка! – Хаято как всегда был грозен и непримирим, если дело касалось безопасности его Босса. Савада покачал головой, но утверждать обратное не спешил. - Я съезжу, ничего они мне не сделают, - Варию Тсунаеши не боялся уже давно. Они всегда находились по разные стороны баррикад, изредка выступая вместе, когда угроза была действительно серьезной. В каком-то плане он даже считал их своей семьей наравне с хранителями. – Я хотел обсудить с тобой другой вопрос. - Семья Валиделли, да? – Гокудера тяжело вздохнул и сел в кресло с высокой спинкой напротив друга. - Уже слышал? - Реборн рассказал. Тсуна, ты, правда, собираешься к ним в одиночку? - Верно, - Десятый соединил указательные пальцы и приложил ко лбу. – Поэтому я и позвал тебя. Я поеду к ним завтра после заката, если не вернусь до утра следующего дня, вызывай бывших аркобалено. - Но… - И даже не думайте соваться сами, - он твердо оборвал свою Правую руку, не давая возразить. – Я знаю, что ты хочешь спросить. И да, я считаю, что вы не справитесь. Если я не сумею решить это своими силами, понадобится жесткая рука тех, кто работает поодиночке. - Это подсказывает тебе интуиция? - Она просто с ума сходит, - Тсунаеши неловко пожал плечами. – Голова уже болит. - Может, тогда не стоит… - Оставь это. Ты же знаешь, - Савада открыто встретил его взгляд, показывая, что скрывать ничего не намерен, - Мукуро туда нельзя. Не понятно, как он среагирует на тех, кто поддерживал семью, которая проводила над ним опыты. Без его элемента неожиданности не получится, а именно это будет необходимо больше всего. - Но я не понимаю, почему сразу не взять кого-то из хранителей? - У вас с Ямамото миссия сегодня, не успеете отдохнуть. Кея собрался в Намимори избить пару нарушителей дисциплины. Ну, или отдохнуть, как он выразился на самом деле. А Ламбо и Реохей не подходят из-за привычки к лобовой атаке. Ты же сам все понимаешь, зачем спрашиваешь? - Я волнуюсь за тебя, - Гокудера развел руками, по его губам скользнула тень улыбки. – Ты в последнее время берешь самые сложные миссии на себя. Будто не доверяешь нам. - Это не так, - Тсуна устало вздохнул и провел рукой по краю стола перед собой. – Просто пытаюсь загрузить себя работой, чтобы… Парень замялся и неловко почесал макушку. Хаято хорошо знал этот жест еще с детских лет. Так будущий Десятый вел себя, когда тема была очень смущающей. - Из-за сущности, да? - Ага, - Тсунаеши грустно улыбнулся. – Я рад за Реохея и Ламбо, но… - Не заставляй себя, - Гокудера перегнулся через стол и накрыл его руку своей. – У меня немного по-другому, но думаю, я понимаю, о чем ты. Ты ведь у нас один такой. - А? На его непонятливое выражение лица хотелось улыбнуться. - Тсуна… Тебя оберегать хочется, нежить. Мы все тебя очень любим, и нам всем достаточно сложно, когда ты переживаешь свои течки. Если бы ты выбрал одного из нас… Никто бы и слова не сказал, - Хаято переплел их пальцы. Они часто так делали, когда разговаривали откровенно. Это был просто жест доверия, ничего более. – А ты берешь все на себя, когда вокруг альфы, готовые ради тебя на все. - Даже Мукуро? – Савада нервно улыбнулся, стараясь перевести все в шутку. Это был сложный для него разговор. - Даже Хибари, - по-прежнему серьезно кивнул парень, не давая усомниться в собственных словах. - Прости, Гокудера-кун, если бы чувствовал среди вас своего альфу, то обязательно бы сказал. - И ты меня прости, - Хаято убрал руку. – Не знаю, что на меня нашло. Гон, наверное, приближается. Тсунаеши понятливо кивнул. Это было удивительно, но во время своего гона Гокудера, в отличие от других альф, становился странно нежным и чересчур ласковым. Он был бы потрясающей парой. Но Савада не врал - его действительно ни к кому не тянуло. Возможно, его сущность давно погребена под телами его мертвых врагов, оставив от себя только периоды течки. Омега не должна быть такой, он это понимал. Но и поделать ничего не мог. Тсунаеши родился не только с пламенем Неба внутри, но и верой Джотто в него. Верой, которую Тсуна не мог предать. Чтобы Тсуна забеспокоился, не увидев ни одного из варийских офицеров на пути к их особняку? Да, бросьте! Он только счастлив был. Обычно Занзас предпочитал доводить его перед встречей, посылая обнаглевшего Маммона, который все время пытался увеличить финансирование и копался в куче чеков и счетов на соседнем сидении, или Скуалло, волосы которого впитали запах виски и коньяка. Это были его излюбленные персональные мучители Савады. И только если их не было, варийский Босс выпускал тяжелую артиллерию: мерзко шишикающего Белла или Луссурию, который все время пытался накрасить Тсуне губы или ногти, а лучше все сразу. Странно, но Леви Занзас не посылал никогда. Обычно Десятый об этом не задумывался, может, он считал его слишком молчаливым для того, чтобы вывести из себя? Но, признаться, именно под взглядом Хранителя грозы Саваде действительно было не по себе. И все же в этот раз он доехал один. Даже перестал прятаться за рулем в конце пути. Наверное, это было подозрительно, но парень не встретил вообще никого. Он прислушался к интуиции, но та загадочно молчала, хотя не затыкалась с момента появления на горизонте семьи Валиделли, поэтому он просто пожал плечами, засунул руки в карманы и вошел. Недолго думая, поднялся сразу на второй этаж, где располагался кабинет Босса, и спокойно открыл дверь, чтобы в ту же секунду замереть на месте. Занзас сидел на широкой кровати, которая временно заняла место стола, расставив ноги, и глумливо скалился. Привычные форменные брюки натянулись посередине, уже ничего не скрывая. В воздухе плыл настойчивый и очень яркий запах виски и горького шоколада. Отшатнувшись, Савада прикрыл нос рукавом пиджака. Этот аромат туманил его разум, подчинял. - Давай же, маленькая омежка, иди сюда, - хриплым голосом позвал Занзас и поманил его пальцем к себе. Не без труда поборов себя, Тсуна не сдвинулся с места, даже не представляя себе, до чего доводил варийца своим неподчинением. - Помнится мне, мусор… Ты сам не так давно предлагал нечто подобное, - он дернул бровь вверх и скинул с себя рубашку, разорвав. Гон был и без того невыносимым временем, а тут еще и запах немеченого омеги витал в воздухе, будто даже тот здесь вступал с ним в борьбу. Это заводило. Мелкий мусор пах невыносимо приятно - кровью и молоком. Даже кожа Занзаса горела от возбуждения. Тсунаеши не мог пошевелиться, глядя, как снова проявляются шрамы от техники Девятого. Он никогда не считал их отвратительными, просто они тоже были частью варийца. Но почему-то сейчас парню казалось, что на голом, подтянутом, безупречном торсе они выглядели возбуждающе. Тсуна потянул галстук, сглатывая. Занзас не посмеет на него накинуться, если он сейчас просто спокойно уйдет. Так какого черта он исправно шагает прямо к ухмыляющемуся альфе?! Савада не сделал только последнего шага, и Занзас сам дернул его на себя за руку. Тсуна уткнулся в его широкую грудь и, прикрыв на секунду глаза, вдохнул запах альфы, потерявшись в нем. - А я был уверен, что ты начнешь строить из себя оскорбленную невинность, - вариец жестко усмехнулся и, схватив Вонголу за горло, поставил его на колени перед собой. - Мог бы, - Тсуна пожал плечами и, уже мало что соображая, потянулся к его ширинке. – Только зачем, если ты и так знаешь, что у меня никого не было. - Не было? – Занзас перехватил его руку и встретился с мутными карими глазами. Он ненавидел, когда ему врут. Особенно такие сосунки, как Савада. - Когда? Я вообще-то тоже занятой большой Босс. - А хранители? - А ты бы стал спать со своими? Это было как удар под дых. Что-то внутри варийца перемкнуло, он закинул мелкого на кровать, навис над ним и посмотрел в глаза. Савада не врал. Занзас будет у него первым, а в том, что будет, сам мужчина не сомневался. И все же что-то изменилось. Грубо взять его больше не хотелось. - Чего застыл? – вежливо поинтересовался Тсуна. Это состояние было похоже на гипер-режим, но какое-то другое. Будто мысли отдельно от тела. - Сначала я тебя трахну, мусор, а потом застрелю. Не смей засыпать и закрывать глаза, я сам собираюсь закрыть их твоему остывающему трупу. - Никогда не слышал ничего более возбуждающего, - Тсунаеши приподнялся, опираясь на локти, и впился в его губы неожиданно грубым поцелуем. Занзас зарычал, закинул его ноги себе за спину, и посадил себе на бедра, не переставая кусать чужие губы. Сорвал рубашку вместе с пиджаком и, ухватив под подмышки, кинул обратно, чтобы стянуть оставшуюся одежду и обувь. Чему Савада активно мешал, расстегивая его собственные брюки. - Доиграешься, - вариец быстро скинул с себя все оставшееся и перевернул парня, поставив на четвереньки. - Уже, - Тсунаеши наклонился вперед и вильнул задницей. Он ненавидел себя, когда становился таким. Обычно это случалось только в течку, но, видимо, гон альфы тоже вводил омегу в подобное состояние. Этого Тсуна знать не мог, хранители всегда уезжали в свои загородные дома на это время. Все, кроме самого Савады, который ни на секунду не мог покинуть пост, и Хибари, конечно. Тот просто шел на полигон мочить всех подряд. - Посмотрим, как ты запоешь, когда я растяну тебя кулаком, - Занзас шлепнул его и крепко схватился за задницу. Тсуна вздрогнул. А вот это уже была не самая лучшая идея. Мужчина накрыл его спину своей грудью и зашептал на ухо: - Может, я вообще тебя растягивать не буду? Что скажешь, Савада? – он прикусил мочку, с силой потянув ее зубами. - Не надо, - Тсуна вцепился в его руку мертвой хваткой. - А что ты сделаешь? – Занзас усмехнулся, легко освобождаясь. - Активирую пламя, - Вонгола серьезно посмотрел в вишневые глаза. Это был его единственный козырь. Во время гона или течки пламя исчезало. И слава Богу - было бы жутко, не сумев сдержать инстинкты, спалить партнера. Занзас заскрипел зубами. Маленький гаденыш, и как только вспомнил об этом? Ах, да… Хваленная вонгольская интуиция, чтоб ее. Вмазать бы ему, но, черт побери, как дико хотелось этого сученыша. Он потянул руку назад, не уходя от тесного контакта, и протолкнул сразу два пальца в девственный вход, почувствовав вязкую смазку. - Твое тело оказалось гораздо умнее тебя, мусор, - хмыкнул мужчина, не глядя в его лицо. Чего именно он не хотел на нем увидеть, Занзас еще не решил: ответной усмешки или боли. Он просто жестко и быстро его разрабатывал, второй рукой лаская себя. - Хватит, - Тсуна выгнулся и хрипло простонал. Хотел того или нет, но нужную точку альфа все же задел. – Давай. - Савада… - Занзас тихо зарычал, - из больницы не выйдешь! - Из морга вообще не принято выходить, - парень откинул голову назад и прикрыл глаза, почувствовав, как пальцы покинули его тело. Вариец направил свою плоть внутрь и резко вошел, почему-то остановившись. Он снова лег на спину мелкого, уперся головой в его макушку и неожиданно потянулся поцеловать острую лопатку, но резко остановил себя. Ага, не дождется. Когда Тсуна думал, что уже привык к этому чувству наполненности, оно стало порывисто ускользать и возвращаться вновь, безжалостно вбивая его в кровать. - Да… Занзас двигался резко, грубо, но угол все равно выбрал правильный, хотя Тсунаеши не думал, что он специально искал. От хриплых стонов Савады становилось еще жарче, в голове все плыло. Только мелкий и держал его, приковывал к себе взгляд, поддаваясь навстречу. Его спину снова хотелось поцеловать, коснуться губами выступающих позвонков. Странный гон какой-то. Занзас дернул головой и все же коснулся влажной кожи спины, если его тело решило, что это так необходимо, зачем он будет себе отказывать? Тсуна вскрикнул, почувствовав, как язык альфы чертит на его спине мокрые дорожки, и, наконец, прикоснулся к себе, двигая рукой в такт толчкам. - Еще, Занзас… Хочу еще… - он был близко, они оба были. Занзас не ответил, только рыкнул в ответ и притянул его к себе за волосы, впиваясь зубами в изгиб шеи. Тсунаеши закричал от боли и наслаждения и излился себе в руку, почувствовав, как альфа кончает в него. Вонгола без сил упал, стоило варийцу освободить его. Он все еще часто дышал и все никак не хотел открывать глаза. Только когда услышал щелчок у виска, устало перевернулся и разомкнул веки, чувствуя, как дуло уперлось в лоб. Занзас ухмылялся ему в лицо, хотя интуиция подсказывала, что он просто растерян и решил выбрать привычный для себя сценарий. В один момент пламя Неба вспыхнуло на руках и лбу, карие глаза отразили янтарь Посмертной воли. Савада сложил руки в позицию для прорыва точки нуля и уперся ими в грудь варийца. Ни один мускул не дрогнул на лице Занзаса. - Убери пистолет, - Тсуна уже привык к этому. Просто обычно они так делали в самом начале встречи. – Это бессмысленно. - Почему же, - он надавил сильнее, - одним раздражающим мусором станет меньше. - Нет, им станет меньше, если завтра я смогу встать. Занзас усмехнулся напоследок и убрал пистолет, отложив на край постели. Гон временно отступил, но он понимал, что это ненадолго. - Кто на этот раз? Встреча внезапно перетекла в привычное русло, если не считать, конечно, что обычно они были в галстуках, а не разваливались голыми на огромной кровати. - Валиделли, - Тсунаеши пожал плечами, а потом внезапно протянул руку вперед и провел по торсу мужчины кончиками пальцев. И вдруг будто очнулся от своих же действий, спокойно возвращая пока не оторванную конечность себе. - Можешь трогать, если последние инстинкты растерял, - Занзас оскалился. – Ты знаешь, чем они сейчас занимаются? - Мы нарыли много чего интересного. Например, результаты экспериментов над разными типами пламени. Угадай с трех раз, какого образца у них не было для полной картины? – он снова положил ладонь ему на грудь, не обращая внимания на гневно сузившиеся глаза, сравнивая цвет их кожи. – И если ты об инстинкте самосохранения, я все еще могу тебя заморозить. Теперь скорость Прорыва точки нуля две секунды, только моргнуть и успеешь. - Пламя Неба. Ты решил помочь им в исследованиях, преподнеся себя в качестве образца? Голубую ленточку повязать не забудь, - вариец схватил его за запястье. – Чего же сразу не воспользовался своим льдом? - Если что-то пойдет не так, я просто выпущу столько пламени, сколько потребуется, чтобы уничтожить там все, - Тсуна серьезно посмотрел в его глаза. Почему-то даже используя свою интуицию, он за редким исключением, как пару минут назад, не мог понять, что творится в голове Занзаса. – Как насчет того, что я просто не захотел? Я еще в прошлый раз тебе все сказал. - Мусор, собираешься там сдохнуть? - А ты волнуешься? - Хочу прикончить тебя сам, - он сильнее сжал запястье и, потянув к себе, коснулся губами. Тсунаеши удивленно вздохнул, но вишневые глаза по-прежнему горели яростью. Савада не понимал этого человека. С каких пор он занимается подобной благотворительностью? Или это его особенности гона? По комнате снова поплыл запах виски с шоколадом, ярко врезаясь в сознание. - Мусор, перерыв окончен, - Занзас потянул его на себя. Он вернулся домой за полночь и зашел через окно, предпочитая ни с кем не сталкиваться. Теплая ванна показалась как минимум манной небесной. Занзас затрахал его в прямом смысле этого слова. В какой-то момент Тсуна даже удивился, как он вообще жив остался. Зато его тело окрасилось парой прекрасных синяков, царапин, ссадин и… Засосов. Это было поразительно, но иногда, переставая себя контролировать, Занзас мог быть относительно нежным. Жаль, что не всегда. Он вообще был удивительным альфой. Не просто умным и сильным, он действительно был настоящим Боссом. Тсунаеши был готов признать, что многому научился именно у него. Жесткий, не знающий границ, Босс Варии был его примером. Не Реборн, как считали многие, кроме естественно самого репетитора, который, кстати, уже читал газету и безбожно дымил, сидя на бортике ванной. И когда только войти успел? - Как съездил, Никчемный Тсуна? – киллер перевернул страницу, даже не глядя на своего ученика. - Вот скажи мне, откуда ты все знаешь? – Савада прикрыл глаза. Поздно быть стеснительной овечкой, Реборн уже успел все увидеть. Тсунаеши подозревал, что у него есть третий глаз на затылке. Репетитор только загадочно усмехнулся и кинул ему в руки тюбик. - Тональный крем? Ты издеваешься? - Метку он скроет вряд ли, а вот синяк на скуле должен. И, хотя по запаху все итак догадаются, лишним это не будет. - Погоди… Метку? – Вонгола схватился за основание шеи. - Тсуна? – Реборн обернулся к нему, не услышав ответа, и наткнулся на невидящий взгляд. – Савада, ты чего? - Я… Метка? – карие глаза заметались. Он знал, что это значит. Больше никогда ни один альфа к нему не прикоснется, как к любимому. В его запахе теперь навсегда виски и горький шоколад. - Только не говори мне, что ты не заметил, - киллер сложил руки на груди и скрыл глаза за полями шляпы. - Чертов Занзас! – Тсуна хлопнул ладонью по воде. Как он… Зачем? - Сын Девятого? – Реборн заинтересованно прищурился, разглядывая лицо парня. - Ты же сказал, что знаешь! - Я ничего не говорил, - киллер усмехнулся и бросил ему полотенце. – Вылезай. Надо поговорить. Тсунаеши послушно кивнул и, дождавшись, когда бывший аркобалено выйдет, потер лицо руками, откинув полотенце. За что он с ним так? Месть? Если так, то Занзас выбрал самый ужасный способ. Как только он сам позволил? Но ничего подобного Тсуна не помнил. Он выбрался из ванной и впервые взглянул в зеркало, рассматривая свою метку. Аккуратная, ровная, такой хоть перед друзьями хвастайся. Он коснулся шершавой корочки свернувшейся крови – необычно. Странное ощущение, и Савада боялся, что это не единственный “подарок” от Занзаса. Реборн разлил им виски и сел рядом с учеником. - А ничего, что ты пьешь? – Вонгола побуравил его недовольным взглядом. - А ничего, что ты сейчас поймаешь пулю в лоб? – киллер отсалютовал бокалом и отпил. Как же давно он пил спиртное? Казалось, в другой жизни. Быть может, так и было. Хотелось уже поскорее вернуться в свое привычное тело. Вернее, дорасти до него. – Так что произошло? - Ничего. - А метку сам себе поставил? – бывший аркобалено ухмыльнулся, все же его ученик вырос. Может, не таким жестким, как хотел того сам Реборн, но все же не мягким. Только в глазах осталась та же искра, что и раньше. А он уже и не рассчитывал, что Саваде удастся не сломиться и сохранить ее. В какой-то мере он был горд им. Немного. Совсем немного. Потому что, как был слабаком, так и остался. - Ай, за что?! – Тсуна потер краснеющее ухо. – Чего это ты бьешь меня, я же еще ничего не сказал! - Как представлю, что ты там скажешь, кулаки чешутся, - бесстрастно и очень честно бросил Реборн. – Говори уже. - Да ничего собственно не произошло. Они пригласили, я и пришел. - Недоумок. - А у Занзаса был гон. Киллер устало превратил Леона в кувалду, подумал, и сделал ее еще больше. - Ну и все. Конец истории. - Нет, - репетитор замахнулся и, что было силы, треснул его по голове. – Конец истории был после того, как он тебя нагнул и отметил. - Да не знал я, чего ты прицепился? И без тебя тошно, - Тсуна совсем раскис. Это был действительно конец. Его шанса на счастливую жизнь. - Интересно, - Реборн скользнул по нему взглядом и задумался. За час до заката Тсуна подхватил пиджак и направился к своему автомобилю. Он оглянулся на особняк, без интереса скользнул взглядом по окнам. Увидев Хром, приветливо махнул ей рукой и улыбнулся перед тем, как сесть на водительское сидение и завести мотор. Это действительно была ловушка, и будь Савада проклят, если этого не знал. Только интуиция не могла его предупредить, что он даже войти в здание не сможет.