Каникулы Альфи, или Вознаграждённое любопытство

На следующий день Жан и Луиза снова были в саду и планировали продолжить выяснение отношений. Альфи пришлось призвать их к порядку, ибо ему совсем не нравилось, когда его собственную особу оставляли без внимания. – Ну-ну, повеселились и хватит. На солнце перегрелись, что ли? А вообще мне всё равно, из-за чего вы, мамзель Лизетта, колотите своего жениха. Лучше скажи мне, Жан, каким образом ты вообще проник в пансион? Неужели тебя занесли в списки и поселили в комнату? Жан был слегка шокирован таким напором, но ответил на вопрос. – Нет, что ты. Я поселился в чулане для спортивных принадлежностей – им уже лет сто никто не пользовался. В тот день ты застал меня за попыткой навести порядок в этом свинарнике. А платье – чтобы можно было ходить по коридорам и все, как ты, принимали бы меня за одну из местных девиц. По правде сказать, у вас тут не пансион, а сплошной бардак. Альфи стало так стыдно, будто он сам был виноват в чём-то. Тогда он решил как-нибудь задобрить этого сурового обличителя нравов. – Значит, ты не успел ни с кем здесь познакомиться? Так тем лучше! Давай… притворимся, что ты мой друг из Оксфорда – француз, конечно же, – и будто бы приехал погостить на неопределённое время. Зная мою маменьку, ты сможешь остаться здесь хоть до второго пришествия – она любит гостей. Будешь как сыр в масле кататься! На том и порешили. Вскоре Жан д’Арси, в дорожном костюме и с чемоданами в руках, был представлен хозяйке дома. Инесса де Лаваль была совершенно очарована обходительным молодым человеком, так что для него нашлась и комната, и чай, и печенье с вареньем. Жан даже пожалел о том, что грубовато отзывался о порядках в пансионе. После чаепития (благо погода была не хуже, чем вчера, то есть превосходная) наши герои снова вышли в сад и продолжили знакомиться друг с другом. Альфи рассказал Жану и Лизетте (как он её теперь называл) о бале, не упоминая, однако, о поисках невесты, чтобы не вызвать у Жана подозрений. Однако романтически настроенные влюбленные тут же заявили, что никто не пойдёт с Альфи на бал, если он не станет хотя бы чуть-чуть увереннее в себе. – Неужели это обязательно? И как?.. – Альфи, до сих пор не сомневавшийся в своей неотразимости, был совершенно раздосадован. – Для начала сбрей бороду, – предложила Лизетта. – Открою тебе страшный секрет: девушкам борода не нравится. Альфи с ужасом схватился за подбородок. – И научись танцевать, – добавил Жан. – Голову даю на отсечение, что не умеешь, так ведь? Иначе, сам подумай, что тебе тогда на балу делать? Жан попал в точку, и Альфи крепко призадумался. Из оцепенения его вывела прекрасная Лизетта, предложившая свои услуги в качестве учителя танцев (предварительно спросив разрешения у жениха). Жан возражать не стал. – Только при одном условии, Альфи, - несколько брезгливо произнесла девушка, – сначала сбрей бороду, а потом потанцуем. Альфи чуть было не закричал «oh yes!» и не пустился в пляс сию же минуту – как же, Лизетта сама бросилась в его объятья безо всякого коварного плана! – но вслух произнёс только «ага» и побежал в дом. Вернулся Альфи через полчаса, с трясущимися руками и изрезанным подбородком, но безо всякой растительности на лице. Жан и Лизетта одобрительно захлопали в ладоши, причём на лице Лизетты читалось неподдельное восхищение (которого, к счастью, не заметил её жених). – А теперь танцы! – беспечно воскликнул Жан. – Можно я буду считать такт? До самого позднего вечера в саду раздавался смех, тихое «раз-два-три» и звуки поцелуев, которыми Лизетта время от времени награждала Жана для усыпления его бдительности. 21 июня. Дорогой дневник! Славный парень этот Жан… грустно, что я уведу у него невесту. Лизетта прекрасна, как лунный свет. Она так романтична и загадочна... Кстати о загадочном. Когда я брился, я увидел в зеркале… ужас какой-то. Нет, с моим-то лицом было всё в порядке, но… даже писать об этом страшно. Рядом с моим лицом в зеркале было ещё чьё-то! Прозрачное! Я обернулся, и конечно, сзади никого не было, а когда снова посмотрел в зеркало, оно исчезло. Меня трясло весь вечер. Какая тут уверенность? Зато Лизетта научила меня танцевать. Надо подкинуть ей письмо, вот что.