Наследник и Кукла

Кукла сидела у окна и вспоминала, как Наследник впервые вывел ее из детской, осторожно придерживая за локоть, когда она чуть пошатывалась на непривычно высоких каблучках новеньких туфель. В то утро Тутти ворвался в комнату, разбудил свою красавицу поцелуями и принялся наряжать, лишь посмеиваясь над ее недоумением. Ну откуда же ей было знать, что Наследник решил перестать скрывать свою забаву ото всех и пожелал показать двору ту, что занимает все его мысли и желания. Сходя с ним в украшенный цветами обеденный зал, Кукла не решалась приподнять ресниц, опасаясь увидеть лишь насмешливые взгляды да ревнивые гримаски бывших фавориток. Как странно и страшно ей было перестать прятаться в стенах детской и выйти к людям, словно одна из них, словно равная. Тот вечер промелькнул незаметно. Пока длился обед, Наследник держал ее за руку, переплетя их пальцы в нежном пожатии, а когда настало время удалиться, она смогла гордо вскинуть голову и прошествовать мимо толпы придворных, ни разу не оступившись, не пошатнувшись на тонких высоких каблучках. Теперь весь дворец только и делал, что обсуждал странности наследника, который поселил в своих покоях странную молчаливую девушку, больше напоминавшее игрушку. Больше всего придворных смущала манера новой фаворитки пристально смотреть на беседующих, долго вслушиваясь в их речь и, наконец, тепло улыбнувшись, уходить, так и не сказав ни слова. За то время, что Кукла жила в комнате хозяина, закончилось лето, пожелтели и осыпались листья, прошли и закончились дожди и, наконец, наступила зима. Этим утром Наследник отправился на охоту, оставив свою игрушку досматривать утренний сон. Она помнила, как Тутти целовал ее на прощанье, чуть не до боли стиснув ее маленькие грудки и шепотом обещал не задерживаться слишком долго. Едва он покинул спальню, Кукла притянула к себе подушку Наследника и крепко обхватила ее руками. Подушка еще хранила тепло и запах Тутти. Кукла изо всех сил прижала ее к себе, прикрыла глаза и вновь задремала, утомленная ночными забавами своего хозяина. Странно, но Кукле теперь нравилось то, что делает с ней Тутти. Она постанывала и вскрикивала, выгибаясь под мучительно-сладкими ласками, которые дарил ей Наследник. Кукла улыбалась своей маленькой тайне: она любит своего хозяина, любит так, что иногда даже болит и сильнее бьется сердце. Потрясенная открытием, она распахнула глаза и уселась на постели, совершенно обнаженная, со спутавшимися за ночь волосами. Но не это сейчас волновало ее. С испугом и надеждой Кукла поднесла ладонь к груди и почувствовала, как под ее ладонью мерно стучит настоящее живое сердце. - Расскажу ему, пусть он знает, - шептала Кукла, лихорадочно одеваясь к завтраку. - Давно бы следовало понять... Она вспомнила, как несколько недель назад впервые почувствовала голод и жажду, как крепко засыпала после ночи страсти, уже не впадая в странное оцепенение игрушки. - Я живая, - твердила она, как впервые рассматривая себя в зеркало. - Я живая для него... с ним... Этим утром от волнения Кукле не хотелось есть. Она присела у окна и принялась водить пальчиком по стеклу, вынуждая растаять ледяные узоры. От ее прикосновений лед охотно плавился, стекая горячими слезами по заиндевевшей поверхности окна. Наконец дворец ожил, послышался шум и беготня слуг, возвестившие о возвращении охотников. Значит, сегодня к ужину будет дичь... Не додумав мысль, Кукла поднялась со стула и шагнула к распахнувшейся двери. - Маленькая, - улыбнулся ей Тутти, и заключил в объятия, окутав волной зимнего холода и пронзительным запахом пороха. - Скучала без меня? Кукла лишь кивнула, не в силах выразить переполнявшие ее чувства. - У меня есть новость, - наконец вымолвила она, чуть отстранившись. - У меня бьется сердце... И, знаешь, я тебя люблю! Объятия Наследника из нежных вдруг стали каменными, так сильно напряглись его руки. Он шагнул назад, пытливо вглядываясь в личико своей забавы. - Повтори, - потребовал он, погасив нежность в глубине своих глаз. - Что ты сейчас сказала?! - Я живая... - тихо шепнула Кукла, понимая, что случилось что-то странное. - Живая! - горько рассмеялся Тутти, оттолкнув ее прочь. - А для чего ты мне живая?! Живых у меня полный дворец, только позови! Кукла стояла посреди комнаты, окутанная ледяным прикосновением зимы. Так вот, что значит, быть живой... Иметь сердце... Какая страшная это вещь, как она умеет болеть, хотя еще мгновение назад теплой птахой трепетала от счастья. Кукле хотелось сжаться в комок, укрыться от презрительного и надменного взгляда хозяина, который меж тем уселся в кресло и продолжал рассматривать ее. Кажется, она могла бы убежать в детскую, но теперь у нее есть проклятое сердце, которое невозможно запереть в обитой бархатом коробке. - Мне больно здесь, - шепнула она, прижав ладошки к груди. - Ты обижаешь меня... Я знаю, что всегда есть лучше, красивее... Но я же люблю тебя по-настоящему... - Ты не знаешь, что такое любовь, - невесело усмехнулся Наследник, чуть подавшись вперед. - Ты вообще ничего не знаешь! Да и я тоже. Мое сердце железное, милочка. Прости, если разочаровал! - И что же мне теперь делать? - спросила Кукла, почувствовав, что на глаза навернулись предательские слезы. - Мне это безразлично, - качнул головой Наследник. - Не понимаю, как вообще могло такое случиться... Кукла медленно направилась к двери, но Тутти не остановил ее, хотя именно этого больше всего хотелось бывшей игрушке: немного тепла, обещаний, что все будет хорошо, нежных поцелуев на смятой постели. Потерянная брела она не разбирая дороги, проходя мимо суетившихся слуг, разодетых к обеду придворных. Лишь только выйдя на улицу через черный ход, она подняла глаза к небу. Холодное и чистое, оно безразлично взирало на крошечную фигурку, которая вышла в домашнем розовом платье на лютый мороз. Кукла не замечала холода. Разумеется, он кусал ее руки и ноги, мгновенно выстудив тонкую кожу туфелек с милыми бантиками вместо пряжек. Тутти нравилось бантики... Снег набился внутрь, растаял, промочил тонкие чулки и вновь смерзся, затянув ее ступни ледяной корочкой. Но Кукла не чувствовала и этого. То, что щипало в груди, было гораздо больнее. И зачем она хотела стать живой? Не лучше ли было оставаться игрушкой, которая всегда может отстраниться от происходящего, закрыться в себе, пригасив сознание? Она все так же шла, пока могла продираться сквозь высокие сугробы, а потом присела под раскидистым деревом, чьи ветви были покрыты шапками снега. Наконец-то в груди стало меньше болеть, наконец-то сознание привычно нырнуло в спасительную темноту, спасая ее от реальности. - Не хочу быть живой, - шепнула она, прикрыв заиндевевшие ресницы. - Без него не хочу... Наследник долго сидел в кресле, пытаясь усмирить свой гнев. Вот как так случилось, что его Кукла вдруг перестала быть игрушкой? Разве он мало дал ей? Разве он не хотел ее, как ненормальный, разве, бросая все дела, он не мчался к ней, чтобы любить ее и мучить? И ведь ей нравилось, она вскрикивала и стонала, так, как он хотел... Он делал с ней все, что желал, а она смотрела на него, отзывалась, всегда отзывалась и любила. Черт, вот как не к месту сейчас эти сантименты, когда соседи готовятся пойти войной на королевство, когда нужно вводить новые налоги, когда голова разрывается от мыслей и нужно все успеть, ничего не забыть, когда нет времени даже выспаться нормально! Вот куда она опять подевалась, ищи теперь ее! Тутти поднялся с кресла и зашагал к выходу. Проклятье, как не вовремя она со своими желаниями, сюрпризами! Вот где ее теперь найдешь? Разве что в детской глянуть... * * * - Кукла! Смотрите, кукла! - раздалось над головой игрушки. - Жалко только, что туфельки испортились... - Детка, это не кукла, это живой человек, - ответил женский голос. - Я нашла ее в лесу. Бедняжка едва не замерзла там. - Но ма-а-ам, у нее платье розовое и чулочки, и ленточки... - Все равно, - пресекла ребенка женщина. - Сходи лучше еще за одеялами - надо согреть нашу гостью. Кукла приоткрыла глаза. Низко над нею свисали закопченные балки, но зато в очаге потрескивал огонь и вкусно пахло мясным бульоном. - Хотите поесть? - заботливо спросила незнакомая женщина, склонившись над своей находкой. Кукла по старой привычке только кивнула и в у же минуту в озябшие ладони легла большая кружка полная ароматного варева. - Пейте не спеша, - посоветовала женщина, помогая спасенной усесться поудобнее. - У нас есть еще. - Спасибо, - шепнула Кукла, когда опустела чашка. - А можно мне еще полежать? - Конечно, спите, - всплеснула руками хозяйка дома. - Вам необходимо остаться у нас на несколько дней. На улице метель, страшный холод. Отдыхайте и набирайтесь сил. Кукла с наслаждением откинулась на подушки и прикрыла глаза. Ей было хорошо и уютно, вот только она совершенно не помнила, ни как оказалась здесь, ни откуда пришла. Ну, что же? Возможно, утром она сможет вспомнить.