Любовь слепа

      Я не знаю точно, сколько времени я провел в ступоре, осознавая медленно и последовательно всю суть случившегося, смотря на обездвиженное тело моего спасителя. Наверное, я впервые в жизни действительно испугался, и мое сердце пропустило пару ударов. Да, я боялся, что на мне висит человеческая жизнь. Я, не прямой, но все-таки убийца. Так паршиво это осознавать...       Толком себя не контролируя, действуя неким образом лишь машинально, я поднялся с колен и, на удивление, очень аккуратно подошел к человеку, рядом с которым уже столпились вездесущие зеваки. А люди всегда тянуться к чему-то такому, что прерывает их серые будни, добавляя краски. Только не все хотят это признавать. Где-то на приличном расстоянии отсюда отчетливо слышался звук сирены скорой помощи. Надо же, кто-то все-таки ее вызвал. Но пробки никто не отменял.       Не теряя времени, я опустился на колени возле парня. Мой спаситель оказался, на вид, моим ровесником. Ну, примерно, может и младше. Только разница во внешности была видна невооруженным взглядом. Наверное, если бы я хоть немного знал медицины, то смог бы что-нибудь сделать, но в этом деле нужно доверять профессионалам. Поэтому мне не осталось ничего другого, как просто осмотреть для начала этого молодого человека.       Наверное, самое первое, что бросалось в глаза - это волосы. Их кончики касались середины шеи, и челка прикрывала собой глаза. Парень был блондином. Хотя, нет, его волосы имели больше какой-то пшеничный оттенок. Как на коробке хлопьев. Светло-русый, вот так его бы прозвали мои одногруппницы. Светлая кожа лица была усыпана веснушками, маленькими и многочисленными. Это даже придавало парню некую изюминку. Вот у меня не было подобной отличительной черты. Единственное, что в лице моего героя осталось для меня под завесой тайны, так это цвет глаз.       Так же, кроме всего этого, я решил, что нужно хоть узнать имя моего спасителя и включил свою мини-дедукцию. Составив мизерную цепочку вещей, я пришел к выводу, что, раз он, скорее всего совершеннолетний, то при себе должен быть либо паспорт, либо студенческий билет. Раз сумки поблизости не оказалось, а я все осмотрел на подобии грифа, ищущего падаль, то вряд ли он направлялся в институт. Поэтому документы должны быть в куртке. Обыском я и занялся, почти мгновенно, чем вызвал шквал недовольства у зевак. Послышались различные голоса и фразы, типа: "Вор!", "Грабят мертвых!", "Беспредел!". Но, стараясь не обращать на все это внимания, я нашел, что искал. В моих руках минуты через две оказался паспорт в самой обычной красной обложке. Открыв первую страницу, я бегло пробежался по строчкам и узнав нужную информацию, засунул корочку обратно, чем, подобно регулятору громкости, снизил кипишь вокруг меня до минимума.       Разумовский Александр Вениаминович, 1995 года рождения. Вот, все что мне было нужно для счастья. Ну, еще чтобы этот парень не получил сильных повреждений - все таки виноват я. А пока я горевал и сопоставлял имя своего спасителя и его внешность, свидетели, прохожие и зеваки постепенно расходились, не особо сильно стремясь встретиться с правоохранительными органами, которые подъехали первыми, нежели скорая. Они появились очень неожиданно и сейчас самозабвенно допрашивали водителя, который так и распускал лучи злости и бесконечного гнева. Мне даже показалось, что виноватым в аварии считают именно его, а не меня, парня, который решил переходить дорогу на красный свет. Хотя, в наше время никому и в голову не сможет прийти мысль о спасении жизни абсолютно незнакомого человека.       Минут через пять, когда я уже перестал рассматривать полицейских, ко мне и Саше, а имя Александр ему вообще не шло, подошли, наконец, врачи. Опустив свои носилки на землю, один из них, как я понял, самый главный, сделал не двусмысленное движение рукой, побуждая меня подняться.       -Молодой человек, отойдите, вы мешаете работать, - я буквально весь сжался под столь пронзительным и раздраженным взглядом темных глаз.       -Но это мой друг! Я не могу оставить его одного! - То ли совесть говорила за меня, намекая мне же, что, черт возьми, я в ответе за этого парня, то ли попросту стресс заставил меня молоть чушь. Но, видимо, мой голос приобрел ту нотку истеричности, что мужчина мне безоговорочно поверил, но подняться на ноги все-таки заставил.       Аккуратно переложив моего спасителя на носилки, эта небольшая процессия, которую замыкал я, направилась в сторону машины скорой помощи. Где-то за моей спиной послышался нервный и громкий мат. Здесь не обернуться было очень проблематично. По крайней мере, мне казалось, что адресована эта отборная речь именно мне.       Мои прогнозы оказались верны, воспроизводителем всех этих, в некоторых случаях, незнакомых слов, оказался водитель той самой машины. Он был явно недоволен исходом ситуации. Когда я попался на его глаза, мужчина озверел еще сильнее и яростно начал тыкать пальцем в мою сторону. Я лишь неловко улыбнулся и помахал ему рукой. Если бы не мужчины из правоохранительных органов, то этот водитель подбежал бы ко мне, расталкивая своей тушей зевак и случайных прохожих, и просто разорвал бы меня на мелкие кусочки, а после пару десятков раз проехался бы по моим останкам.       От всех этих красочных фантазий меня оторвал и вернул к реальности раздраженный голос врача. Носилки уже были погружены в машину и сейчас все ждали только меня.       -Ну, чего ты ворон считаешь, залазь, - он указал жестом на сидячее место рядом с собой, - не заставляй своего друга долго ждать.       В таких ситуациях долго думать просто не положено, так что я пулей влетел в машину и приземлился на указанное место. Услышав звук заведенного мотора, и немного пошатнувшись от неровного старта, я наконец-то спокойно выдохнул и опустил взгляд на своего "Друга". Теперь я увидел и еще одну деталь - левая щека была рассечена широкой и неприятной по виду царапиной. Видимо, он рассек ее от падения. Пока врач воспроизводил какие-то действия, как по мне, не связанные со мной, я подумал, не отрывая взгляд от Саши – «А ведь мы сможем стать друзьями?»