Never mind

В Асгарде снова праздник, но по какому поводу, никто уже и не помнил. По крайней мере, Локи точно не помнил. Но, видимо, это было что-то не менее важное, чем обычно, судя по суетящейся прислуге. Когда же, интересно, она последний раз не суетилась? Лофт увернулся от очередной пронесшейся мимо служанки. К представителям ее "профессии" он в последнее время питал не самые лестные чувства. Мужчина прошипел ей вслед заклинание, и девочка споткнулась о подол своего платья прямо на повороте, нелепо грохнувшись. Маг фыркнул: она даже не дождалась, пока заклинание долетит, сама себя наказала, дуреха. Впрочем, на этом удачном финте со служанкой везение трикстера похоже закончилось, ибо, когда он дошел до конца коридора, в него все-таки влетели. - Это что, по-твоему? - нарочито мягко обратился принц к маленькому мальчику-служке, указывая на облитое вином одеянием, которое теперь было испорчено. - Эт-т-то вино, мой принц, - заикаясь и вжимая голову в плечи, промямлил мальчик. - Нет, посмотри вокруг. Что это, по-твоему? - ненавязчиво продолжал трикстер. Тон его голоса ничуть не изменился, но взгляд прожигал насквозь. - Отвечай! - Дворец... Асгард... - служка попятился, когда Лофт грозно надвинулся на него. - А по-моему, свиньи в свинарнике ведут себя аккуратнее, чем Асы в Асгарде! Так что это?! - видимо раздражение, так тщательно скрываемое магом, все-таки вышло наружу, потому что голос его чуть не сорвался на крик. - Свинарник, господин? - мальчишка, кажется, сжался еще сильнее. - Так я, по-твоему, свинья? - прищурился Лофт. - Локи, отстань от ребенка! - по лестнице, придерживая одной рукой весьма увеличившийся в размере живот, поднималась Сиф. Только завидев разозленного и нынче не в меру раздражительного трикстера, наседающего на мальчика, она прибавила шагу. Не успела воительница дойти до конца лестницы, как маг поспешил ретироваться, видимо, просто ожидал, когда она минует опасный участок. А то еще, не приведи Один, грохнется, а ему потом перед этим самым Одином отвечать! Однако Асиня ловко ухватилась за его рукав и развернула недовольного супруга обратно. Она жестом отозвала служку и выжидательно посмотрела на Локи, вздернув вверх бровь. Трикстер повторил ее гримасу и с удовольствием отметил, как Сиф еле заметно нахмурила брови. - Ты свинья, Лофт. Мальчик был прав, - женщина смерила Аса таким взглядом, что Локи еле удержался, дабы не осмотреть себя на предмет прожженных дырок. Маг протянул к воительнице руку, нежно провел пальцами по её щеке, очерчивая контур лица, и взял супругу за подбородок. Но Сиф резко отдернула голову, отступая на шаг назад. Трикстер раздраженно цокнул языком, сложил руки на груди и, склонив голову на бок, спросил: - Ну, что опять, Сиф? - Тебе перечислить? Ушел, оставил окно нараспашку, а у меня, между прочим, поясницу ломит, воду в купальне не смыл, реагенты на столе оставил, да еще и нож там же! Мне вот интересно, а когда ребенок появится, он у нас тоже будет вот в этом бедламе жить, который ты устраиваешь? - Успокойся, йотуны тебя задери! Ты превращаешься в склочную бабу с рынка! - поморщился Лофт. - Как будто что-то будет твоему ребенку от этого всего! - Ах, уже моему ребенку?! - воительница вновь подалась вперед и чуть ли не схватила мага за грудки. - Сделал дело - гуляй смело, да? Отлично! Асиня развернулась и, даже не одарив его на прощание гневным взглядом или пощечиной, удалилась, оставляя трикстера недовольно смотреть ей вслед. Почему Сиф так неймется, Локи прекрасно знал. Мало того, что его благоверная была уже на шестом месяце своей, теперь уже настоящей, беременности, так она еще и, он готов был спорить, металась, как загнанный в угол зверь, лишь от незнания чьего ребенка носит под сердцем. Иногда трикстеру казалось, что женщина до сих пор вздрагивает от каждого его прикосновения, будто вспоминая о том, что сделал с ней Фандрал. Впрочем, воин, томящийся в темнице, тоже регулярно вспоминал об этом, не без содействия со стороны мага. Провожая взглядом плавно покачивающиеся бедра женщины, трикстер раздумывал о том, как бы лучше ее проучить. Раздражительность Сиф, ее "токсикоз", как назвал это Тор, а также полное отсутствие их личной жизни с недавнего времени, не делало их отношения лучше. Более того, воительница даже перестала сидеть с ним рядом, пока он работал, хотя раньше ей нравилось комментировать написанное и спрашивать что-нибудь непонятное. Кажется, Локи начинал скучать по всему этому... Принц поморщился и мысленно дал себе пинка. Такие мысли сейчас не должны посещать его голову, вообще не должны посещать, но с тех пор, как они начали жить вместе, его каждый раз гораздо больше волновал очередной изгиб тела воительницы, нежели политика государства и свои собственные грандиозные планы на трон. Стоило бы подумать об этом, пока у него есть время. Трикстер заложил руки за спину и отправился туда, где он предпочитал обитать вот уже третий месяц. На кухню. Странные и радикальные изменения после тишины библиотеки, прерываемой лишь шорохом страниц. Но, как ни странно, тепло и негромкий гул разговоров (который на самом-то деле был громким, просто в присутствии принца все как-то стеснялись) успокаивали и помогали думать. А может, защищали от одиночества, в пучину которого он вновь грозил провалиться. Однако мага сейчас куда больше волновало собственное состояние, граничащее с какой-то из форм слабоумия по его предположению. В Мидгарде таких как он, кажется, называют психами. Еще с того дня, как воительница "официально объявила" ему о том, что ждет ребенка, его каждую ночь преследовали кошмары. Вернее, от кошмаров он бы отгородился каким-нибудь заклинанием, но здесь был скорее его личный страх, до которого он сам себя мыслями накрутил. Наследничек, конечно, был необходим магу, учитывая последние изменения в его планах, но сама мысль о содержании в покоях ребенка заставляла икать. Каждую ночь он распахивал глаза и облегченно выдыхал, видя перед собой кромешную темноту, а не пухлую, брызжущую слюной мордашку. Кривой передний зуб не придавал этому маленькому наваждению обаяния, также как и глупые светлые кудряшки. После такого Лофт обычно натягивал штаны и уходил на оставшуюся часть ночи в библиотеку, чтобы вернуться только утром. Зачем возвращался? Трикстер и сам не знал. Но почему-то казалось привычным ложиться рядом с Сиф и ждать, когда она сонно откроет глаза и, пока еще не вспоминая об очередной вечерней ссоре, улыбнется...

***

Сиф ударила кулаком в стену и тут же зашипела от боли. Воительница со злостью в который уже раз подумала о том, что размякла, расквасилась, словно булка в молоке. Замужество и беременность явно не шли ей на пользу. Чем мягче и нежнее становилась оболочка, отвыкая от постоянных изнуряющих тренировок, боли и ранений, тем она все больше походила на придворных дам. Она часто поглаживала живот, проводила время за вышивкой и разговорами, бранилась на нерадивых слуг, что принесли ей не то платье, постоянно срывалась на Локи и после всего этого беззвучно плакала. Противная самой себе за слабость и слезы, за все, что не сделала, она стояла вечерами на балконе и вспоминала о тех временах, когда все было проще. Или казалось проще. Были битвы и были пиры после битв. Была ярость сражения и отдых после него. Она знала, что будет делать вечером, как отпразднует очередную победу. Сейчас же улыбки, смех и разгульная жизнь не просто отходили на второй план, они таяли, погружаясь в бесконечный поток непривычных, женских забот. Она так устала... Душевно устала от постоянных споров с магом, от криков. Если раньше все это приносило обоим удовольствие и удовлетворение, когда они могли выместить накопившиеся эмоции, а потом просто выдать что-нибудь саркастичное и почти не обидное или утереть кровь с разбитой губы другого, то сейчас... Все их перепалки отчетливо были пропитаны злостью и раздражением. Супруги почти не разговаривали, почти не проводили вместе время. Когда Сиф была на пятом месяце, одна из фрейлин нашептала ей, что пора бы прекратить любовные утехи, дабы не навредить малышу и Лофт без особой радости воспринял этот запрет. А не оттуда ли все началось? Воительница сама перекрыла путь, которым они оба могли изливать лишние эмоции, не унижая друг друга. Но теперь уж надо ждать, еще четыре долгих месяца ждать. От женщины не укрылись и бесконечные ночные походы Локи. Она ни разу не следила за ним, не знала, куда он ходит, но легко могла предположить. Тем более что одна из служанок как-то слишком откровенно косила своим болотно-зеленым глазом в сторону ее супруга. Воительница пыталась убедить себя, что ей все равно даже, если трикстер ходит на сторону, но было ужасно неприятно от одной только мысли об этом, а ревность жгла грудь. Асиня с трудом заставляла себя улыбаться каждое утро, пытаясь хоть как-то дать ему понять: "прошу, потерпи еще немного, только не уходи." Горький комок снова подступил к горлу, в носу защипало, но воительница стоически выдержала и не сдалась на милость слезам, даже глаза не намочила. Уняв чувства, Сиф с удивлением отметила, что оказалась у оружейной на верхнем уровне дворца. Ноги, казалось, сами помнили дорогу сюда, что не удивительно, учитывая, сколько раз несла она здесь службу. Латунная ручка двери помнила еще прикосновения ее пальцев, пол - стук каблуков, тренировочные чучела - силу ее ударов. Вот только воительница сама начала все это забывать... - Госпожа... - за спиной неожиданно послышался тихий голос, но женщина даже не вздрогнула. - Я слушаю. Осанка воина, холодный, исполненный решимости взгляд. Это место будто придавало воительнице сил, возвращало былую уверенность, стать. Сиф, как и раньше, гордо смотрела на придворную даму, стоявшую в дверях. Та, судя по всему, была свидетелем встречи стены с кулаком Асини. Теперь она с беспокойством смотрела на будущую царицу. - Вы не ушиблись, госпожа? - голос у девушки слегка дрожал от волнения. - Нет, - Сиф отвечала сухо, коротко, желая поскорее вернуться обратно, к более приятным воспоминаниям. - Госпожа, меня просили передать, что Фандрала выпустили из заключения. Сердце у воительницы екнуло, и она дернулась как от удара. Но, взяв себя в руки, она поблагодарила девушку и отослала ее. Сиф осмотрелась и взяла со стойки короткий узкий клинок, заткнув его за пояс. Ей нужно было о многом сейчас поговорить с бывшим другом. Когда она тогда накинулась на него в коридоре, Локи и Тор оттащили ее, а супруг еще и зажал рот рукой, не давая выкрикивать оскорбления, которые могли бы выдать произошедшее. Позже трикстер сказал, что Тор знает, но, несмотря на то, что Сиф это нисколько не обрадовало, она не стала возражать. В конце концов, громовержец никак не показал виду, а белокурый воин отправился раздумывать над своим поведением в темницу. Станет ли ей легче, если она узнает правду? Перед глазами воительницы встали картины ее ночных кошмаров - маленький мальчик, который прижимается к ней и ласково называет мамой, и трикстер, который смотрит с презрением в холодных голубых глазах. А мальчишка трясет светлыми кудрями и смотрит на нее темными карими глазами.

***

Локи слишком поздно узнал о том, что Фандрала выпустили погулять. Но, когда узнал, с досадой хлопнул себя по лбу. Он был уверен, что уж его жене сообщили об этом гораздо быстрее, и Сиф наверняка сделает какую-нибудь глупость. Его жена и раньше не блистала умом и выдержкой, а уж беременная была и того хуже. Куда мог податься воин трикстер примерно предполагал, но не лишним было зайти в свои личные покои, где он установил сложное хитросплетение заклятий, и проверить. Какого же было его удивление, когда он почувствовал, что в комнате уже кто-то был! Все нити магии настойчиво кричали о том, что Сиф была здесь. Что понадобилось воительнице, которая ничего не смыслит в магии, здесь, Локи боялся даже предположить. Хорошо еще он охранных чар не поставил. А может, и плохо. Не пришлось бы тогда отлавливать Асиню по всему дворцу вместе с горе-любовником... Прямо тут, на пороге бы подобрал в бессознательном состоянии и отнес, куда следует. Впрочем, в саду он жену отыскал тоже весьма быстро. Даже успел раньше, чем она добралась до воина. - Сиф! - маг гневно окликнул супругу и, подойдя ближе, схватил ее за плечо и развернул к себе. На глаза Асини навернулись непрошеные слезы, рука крепче стиснула клинок. Воительница чувствовала, что Локи просто обязан что-то сделать, прямо сейчас, иначе все это перерастет в истерику. Лофт, видимо, тоже учуял настроение жены и поспешно отобрал у нее оружие. - И чего ты хотела сделать, дуреха? - трикстер сжал руку воительницы так, что та выдохнула сквозь зубы от боли. - Все уже, успокойся. Привлечешь ненужное внимание, говорить начнут. Тебе оно надо? - Я просто хочу поговорить с ним, - женщина отвернулась, стараясь не смотреть Лофту в глаза. - Пусти. - Надеюсь, больше ты нигде не прячешь острые предметы. Клинки детям не игрушка, - фыркнул маг. Воительница пропустила все мимо ушей и вырвалась из крепкой хватки Аса. Локи остался стоять на месте, а когда Сиф скрылась за очередным розовым кустом, повернулся и направился обратно во дворец. О чем будет говорить его супруга со своим другом, он знал и так. Фандрал преспокойно стоял, разглядывая зеленый плоский лист в своих ладонях, перетянутых бинтами. Он слышал голос Сиф и голос Локи, но не знал, о чем точно они говорили. Зато знал, что воительница скоро будет здесь. Воин даже знал, что она спросит. Услышав за спиной тихие шаги, он остался стоять, как стоял, лишь скосил глаза в сторону. Женщина позвала его, так же тихо, как в тот день, перед тем как накинутся на него. Он не ответил, лишь вздохнул и передернул плечами, давая понять, что слышит. - Чей это ребенок, Фандрал? Чей?